Кира Калинина – Цапля для коршуна (страница 49)

— Я был у короля и говорил с Иэнной. Княжна убедила Лаэрта отдать тебя под мой присмотр. При условии, что он поставит тебе печать. После свадьбы, — Дион обнял Лену за плечи и, морщась, словно от зубной боли, прибавил: — Прости. Я не должен был оставлять тебя одну.

Лена на миг провалилась в темноту и с усилием вернулась обратно. Пробормотала:

— Ладно. Все равно бы они до меня добрались. Сколько прошло времени?

— Почти двое суток.

Всего-то? Она думала — больше. Надо было о многом спросить, но темнота манила, и сопротивляться ее зову не было сил.

— Слушай, я там не спала. Так что сейчас отключусь. Доедем, разбудишь, ладно?

Она уронила голову Диону на плечо и перестала удерживать уплывающее сознание.

Сон навалился бетонной плитой. Лена тонула в огненном море, но было почему-то не горячо, а холодно, очень холодно. Над медными волнами порхала цапля, и Лена знала, что жива, пока та ускользает от щупалец пламени. В черноте над морем явился огненный лик, разинул рот, норовя проглотить цаплю. Рот вырос до размеров вселенной…

Лена проснулась задыхаясь. В своей спальне. То есть в спальне Леннеи, поправилась машинально. За окном серели мягкие сумерки. Лена прикрыла глаза, чувствуя, как успокаивается сердце. Было до жути приятно лежать на шелковистых, пахнущих свежестью простынях, в тонкой рубашке под мягким одеялом. И плевать, кто ее переодевал и кто нес на руках из родды — так аккуратно, что она не проснулась… Хотя нет, не плевать. Но ему знать об этом совершенно не за чем. Лена слабо улыбнулась и снова провалилась в сон. На этот раз — до утра.

Утром были ванна, и Лисси, и лекарь, и завтрак, и приличная одежда, и человеческая прическа. Кто бы мог подумать, что Лена с радостью наденет на себя чулки и нижние юбки! Все это было знаком возвращения к нормальной жизни.

Лицо Леннеи в зеркале выглядело осунувшимся и бледным до прозрачности, в глазах стояло неприятное затравленное выражение. И сколько Лена ни старалась, уверенности в ее взгляде не прибавилось. В душе тоже. Забудь, твердила она себе. Все кошмары — в прошлом. Ты справилась.

Но впереди ждала присяга Лаэрту. А потом… Что потом?

От этого вопроса накатывала ледяная волна и каждая мышца в теле сжималась.

Дион появился к вечеру, оглядел Лену и заметно помрачнел. Должно быть, винил себя за ее жалкий вид. За ужином в синей столовой подробно расспросил, как с ней обращались, и помрачнел еще больше.

— Надзирающие строги с одаренными, но не настолько. Тебя хотели сломать.

Перед экзекуцией в зале с огненной чашей?

Значит, такое не с каждым проделывают.

Подали десерт — взбитые сливки с малиной. Лена повертела в пальцах длинную ложечку.

— Почему у меня чувство, что все было подстроено?

Дион отвел взгляд.

— Даже Свету Истины нужен повод, чтобы отдать под арест главу надзирающих.

Свет Истины — это Лаэрт, сообразила Лена, припомнив: король в Гадарии больше, чем король.

— Тебя использовали как приманку, чтобы взять Веллета с поличным. Честно говоря, я до последнего не верил, что он примкнул к заговору. Веллет всегда и во всем поддерживал короля. Но Лаэртом недовольны не только рэйды. Дав права одаренным, он ограничил власть надзирающих, и часть из них пришла к мысли, что Свет Истины не должен носить корону. Марионетка на троне, за которым стоят рэйды, маги в энтолях и Веллет во главе всех истинных — такой заговорщики видели Гадарию. Но Лаэрт сыграл на честолюбии Франа Коллара, заместителя Веллета. У Надзора теперь новый глава. А эдикт дополнен негласной поправкой, по которой надзирающим вменяется в обязанность поиск, регистрация и подготовка одаренных к присяге.

Пока Дион говорил, у Лены в голове вертелся один вопрос: ты знал?

Леннеей он, может, и не пожертвовал бы. Но отдать в когти Веллета иномирянку, занявшую ее место, — другое дело, верно?

— Айдель пытался оспорить эту поправку, но Лаэрт был зол, как сам льгош, и пригрозил надеть энотли на королевских магов. А тебя отпустил только по просьбе княжны Алиаллы.

— Издержки монархии, — пробормотала Лена.

Дион блеснул глазом, но ничего не сказал.

— Что будет с Веллетом? — зачем-то поинтересовалась она. — Вид у него был, как у тех женщин — просто неживой.

— Его отлучили от истинной силы. Говорят, это неприятно. Возможно, даже более неприятно, чем потерять дар. А женщины… — Дион помолчал, странно взглянув на Лену. — Обычно у истинных рождаются сыновья. Дочери — это отклонение от нормы, уродство, если угодно. Считается, что женщины не способны вместить в себя истинную силу, их просто выжигает изнутри. Не остается ни разума, ни голоса, ни воли. Все, что они могут, это выполнять приказы, подпитанные истинной силой. Из них получаются хорошие надсмотрщицы. В том числе потому, что они нечувствительны к магии.

Лена на миг прикрыла глаза. Да что же у них тут все не как у людей!

— Это истинные придумали, что женщины-одаренные могут быть только целительницами? — догадалась она.

Дион неопределенно качнул головой.

— Во времена империи магами были и мужчины и женщины, в хрониках сохранились упоминания о мужчинах-целителях. В Иэнне, насколько я знаю, женщины тоже практикуют магию.

Лена закусила губу. С каких пор ей стало страшно обидеть Диона? Притворяться ласковой кошечкой больше незачем, можно быть собой.

Она задержала дыхание, будто перед прыжком с трамплина:

— Извини, что спрашиваю… Ты в курсе, что твоя подруга Мида меня сдала?

Мысль пришла еще в застенке надзирающих. Приятно видеть в людях хорошее. Думать, что модистка помогла рэйди Дювор ради счастья любимого мужчины — как она это счастье понимала. Но похищение явно было продумано от и до. Веллет собирался тихо вынести уснувшую Лену через черный ход. Змея Альмар наверняка поставила условие: помогу, но чтобы без скандала. Увидела, что снотворный чай остался не выпитым, связалась с надзирающим по зеркалу-сонику, и в действие вступил план Б: спровадить рэйди Дювор на улицу, в заранее согласованное место — дабы не тащить, брыкающуюся и визжащую, через весь салон.

Вот почему медовая Мида сначала твердила "скорей", а потом задержала и принялась изливать душу. Ждала, когда мимо просвистит черная родда — как сигнал… Слишком точно Веллет перехватил Лену на безлюдном перекрестке. А кафе там и в помине не было.

Миду понять можно: законопатят надзирающие рэйди Дювор в кутузку — и нет соперницы.

Но Агата Кристи с ней, с Мидой!

Хуже, если ее попросил об услуге сам Дион — во исполнение воли драгоценного монарха. Вряд ли он хотел, чтобы Лену действительно законопатили. Думал, возьмут Веллета за ушко, а "невесту" отпустят…

На этом ход Лениной мысли прервался. Потому что Дион нахмурился неверяще и потребовал подробностей. Не ожидал? Нет, правда? Задал пару вопросов и задумался с таким угрожающе-мрачным видом, что Лена поежилась.

— Ладно, брось. Девчонке наверняка не оставили выбора.

Хотела ли Мида выбирать, другой вопрос.

Дион поднял на Лену взгляд, тяжелый и глубоко расстроенный. Стало стыдно. Его, конечно, не морили в темном каземате, но выглядел он усталым и наверняка почти не спал, пытаясь вытащить ее.

Чего ради? Не потому же, что в ответе за ту, кого приручил. То есть ту, на которую надел энтоль — хоть потом и снял. Рискнул королевской милостью, своим положением рэйда. Не из-за чужачки, это точно.

Дион вдруг усмехнулся:

— Девчонке, говоришь?

Лена вернула ему усмешку, гоня от себя еще один вопрос, абсолютно идиотский: за кого Дион переживал сильнее — за Миду сейчас или за Леннею вчера? Для нее самой — что в лоб, что по лбу.

На его лицо вновь легла тень.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я позволил бы использовать тебя, как наживку? Даже по настоянию Лаэрта.

Лена сделала вид, что такая мысль ей и в голову не приходила.

Кажется, оба выдохнули одновременно. И она решила, что верит ему. Может, потому что ей просто необходимо кому-то верить. Или потому что для него это важно — чтобы она верила. Она, а не Леннея.

Тогда он не откажется кое-что объяснить…

— Почему маги чувствовали во мне дар, а истинные нет? И Веллет, и этот, как его — Коллар? — видели что-то еще. Ты ведь знаешь, что, правда? И перстень тут не причем. Это тайна? Почему ты мне не говоришь?..

Дион моргнул, слегка обескураженный Лениным напором.

— Я не был уверен. Да и сейчас… В Иэнне мне сказали, что грань между мирами способны преодолеть только свет и мысль. А потом напомнили легенду о том, что носители истинной силы пришли к нам из другого мира.

После этих слов у Лены появилось нехорошее предчувствие. Она задержала дыхание, дожидаясь продолжения.

Ужин был давно съеден. Они с Дионом сидели в романтическом полумраке и смотрели друг на друга с видом путешественников в утлой лодочке, которую подхватил горный поток и несет к водопаду.

— У меня возникли подозрения, — сказал Дион. — И я поделился ими с княжной Алиаллой. Говорить пришлось намеками, не знаю, верно ли мы поняли друг друга. Но если предположить, что да…

Лена не выдержала:

— Ты хочешь сказать, что я обладаю истинной силой?! 

Глава 24. Твоя навеки?

Дион