Кира Калинина – Цапля для коршуна (страница 42)

Печать, без сомнения, была связана с обстоятельствами возвращения Леннеи в замок. А об этих обстоятельствах, кроме Лютена, никто знать не должен. Даже друзья. Сторонние люди — тем более. Так что Дион снова промолчал. Пусть лучше господин Ройс считает его чудовищем, истязающим нежных дев. Тем более, что основания есть.

Он сорвался. Хотя с детства был приучен владеть собой — иначе одаренному не выжить. Пусть все перевернулось с ног на голову, пусть у него нет дара и он теперь рэйд. В том и дело, что он рэйд, льгош возьми! С энтолем или нет, девочка целиком в его власти. Что бы она ни натворила, он обязан быть снисходительным.

Вот только искать сближения было ошибкой.

Беспамятство Леннеи перешло в сон. Дион натянул одеяло ей на плечи, одетые тонкой сорочкой цвета ванили, подозвал кресло и сел напротив, глядя в девичье личико. К бумажно белым щекам возвращался цвет, губы, недавно бескровные, снова алели.

По батистовому пододеяльнику к Леннее на грудь карабкался солнечный луч. Дион смотрел на него едва ли не с ненавистью. Хотелось заставить солнце отдернуть бесстыдную руку.

Встать, сдвинуть портьеры? Он не шелохнулся. Сердце лежало в груди комком свинца. Дион следил за лучом, думая о том, почему энтоль прятал печать, что расскажет Леннея и знает ли она, кто с ней это сделал.

Девочка рассердится, обнаружив его у своей постели. Пусть. Дион хотел застать ее в момент пробуждения. Задать вопросы раньше, чем она придумает новую ложь.

Проснулся он оттого, что голова упала на грудь — и встретился взглядом с Леннеей. Она лежала на боку, подставив лицо солнцу. Еловые глаза смотрели ясно и спокойно.

— Давно не спишь? — спросил он.

— С полчаса.

— Как себя чувствуешь?

— Лучше, чем ожидала.

Леннею не смущало его присутствие, и это было неправильно, неестественно.

— Мы сняли печать неразглашения. Теперь ты скажешь, что с тобой произошло и для чего нужно зеркало в подземелье?

Она растерялась — словно не поняла, о чем речь. Потом на нежном лице отразилась целая гамма чувств. Недоумение, понимание, тревога. Рука взлетела к горлу, как будто что-то искала. Затем, вспышкой, — облегчение, радость. И новое, незнакомое выражение, под стать фантастическим словам:

— Скажу… Мечтаю об этом с тех пор, как появилась у вас! Для начала: я — не Леннея Дювор…

Она говорила, а Дион слушал и не верил, не мог поверить. Есть только один реальный мир, все остальное — выдумки, иллюзии, обман, причуды человеческого ума. И в то же время части головоломки укладывались в эту невозможную историю точно до тошноты. Странное поведение, нелепые выходки, сбивающие с толку вопросы, поразительные воззрения на жизнь, даже просьба помочь ей с выбором наряда для приема.

И внезапно — разговор с князем Иэнны. Который рассказал сказку о происхождении истинных. И предупредил Диона о появлении Леннеи…

— Я понимаю, что она не могла сама произвести этот обмен, — в мелодичном голосе его невесты звучали непривычные интонации. — Кто-то ей помог. Но я не знаю, кто.

— Кажется, я знаю.

Он услышал свой голос будто со стороны — хриплый, чужой. Как если бы в него самого вселился незваный гость из-за грани мира.

Дион резко поднялся, швырнул девушке в кровати приготовленный служанкой халат.

— Одевайся! Пойдешь со мной.

И встал лицом к окну, демонстрируя пренебрежение всеми правилами светских приличий. Она не спорила, не требовала, чтобы он вышел. За спиной раздался шорох и мягкое шлепанье босых ног по полу. Дион обернулся — как раз, чтобы проследить, как она входит в гардеробную. Воспользовался задержкой, чтобы вернуться к себе и забрать из сейфа перстень с коршуном.

Самозванка появилась через несколько минут, в зеленом платье с белым поясом, волосы расчесаны и стянуты лентой в простой хвост, взгляд прямой, решительный. Диона обожгло: как можно было настолько обмануться? Теперь он ясно видел, что это не Леннея, а чужая взрослая женщина. И от этого открытия пробрал озноб. Он же знал. В глубине души он знал с самого начала…

— Сколько тебе лет? — глухо и грубо.

В ответ — холодный взгляд, бесстрастный тон:

— Скоро тридцать один.

Льгош! Ровесница.

Она даже шагала шире и тверже, чем Леннея, но все равно — слишком медленно. Дион не выдержал, подхватил ее под локоть и повлек по коридору, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не сделать больно. Распахнул и захлопнул дверь, подвел к столу, усадил в кресло. Стоя рядом, подвинул к ней соник и прижал к стеклу черный перстень.

Он хотел говорить с князем, а отозвалась Алиалла — прекрасное совершенство в вуалях света и тумана.

— Много же времени тебе потребовалось, чтобы разгадать мою шараду, младший коршун! — прозвучал голос, похожий на перезвон серебряных бубенцов.

Лена 

Такой магии Лена еще не видела. Кинодива в ослепительном блеске самых убийственных голливудских спецэффектов. Королева глянца, сошедшая в дольний мир с блистательных богемных высот. Наверно, здешние чародеи умели создавать виртуальные маски-аватарки — а эту творил просто мегагений фотошопа, или что там для видео используют. Ну не может живая женщина быть такой умопомрачительно красивой!..

Мысли в голове у Лены скакали ошпаренными блохами, пока нимфа в зеркале насмешливо выговаривала Диону:

— Дай угадаю, ты надел на нее эти ваши мерзкие оковы подчинения? Совершенно излишне, совершенно! И вредно. Печать, небось, не видна была?

Дион в ответ буквально прорычал:

— Так это ваша работа?!

И Лена проглотила рвущиеся с языка вопросы.

Она думала, что видела его взбешенным. Не-ет. Ничегошеньки она не видела! Сейчас Дион был смертельно бледен, лицо закаменело; желваки на скулах, крылья носа, рот в тугую черту, подбородок и даже рубцы на щеке — все, будто зубилом по мрамору, а взгляд резал, как луч плазмы. Лена даже удивилась, как от зеркала осколки не полетели, а красотка, окутанная сияющей дымкой, со страха не испарилась в атмосферу.

Но эта фея ничего не боялась.

— Моя-моя, — подтвердила, лучась улыбкой. — Больше ничего не хочешь спросить?

Дион набрал в грудь воздуха, и Лена, как в море с обрыва, бросилась в секундную паузу:

— Отправьте меня домой!

Мерцающие глаза зеркальной незнакомки обратились к ней.

— Это невозможно, милое дитя.

— По…

— Что с Леннеей? — перебил Дион.

— Жива покуда, — отзвук досады в хрустальном голосе. — Но назад не вернется. Да и ни к чему она тебе. Эта невеста — лучше.

И незнакомка благосклонно улыбнулась Лене с видом заговорщицы. Мол, мы-то, девочки, все понимаем.

Зря она так, ох зря. Диона аж перекосило от ярости. Он цапнул зеркало со стола — будто кобра добычу. Спасибо об пол не грянул. Или об Ленину голову. Прошипел сквозь зубы прямо в сияющие глаза-звезды:

— Какого Льгоша вы натворили?!

Теперь лицо в зеркале Лена видела снизу и сбоку, то есть едва-едва, но ощутила, что красавица посерьезнела:

— Это разговор не для соника. Приеду, объяснимся. Береги ее, — кивок в сторону Лены.

Зеркало потемнело. И не отзывалось, сколько ни клацал по нему черный перстень.

Под лютым взглядом Диона Лене захотелось обернуться комариком и забиться в щелку. Она даже дышать старалась потише, чтобы не спровоцировать взрывную реакцию. Но рэйд повел себя спокойно. Очень аккуратно поставил зеркало на стол. Прошелся по кабинет. Пару минут стоял, нагнув голову, в прямоугольнике света от огромного окна, а Лена бездумно глядела, как солнце обрисовывает его эффектный мужественный силуэт и золотит вихрастый затылок, перечеркнутый черной повязкой. Красивый кадр.

— Ладно, идемте, — сказал Дион, оборачиваясь, бесцветным тоном.

И они пошли.

Лена рискнула спросить, что за чудо являлось в зеркале. Дион неохотно объяснил.

Она мысленно присвистнула: так вот оно что! Вот кто владеет ключом к порталу между мирами — Иэнна.

Войдя в покои Леннеи, Дион прикрыл двери и спросил, требовательно глядя Лене в лицо:

— Почему — вы?

Надо же, а она думала, показалось. Ответила таким же прямым взглядом:

— Я тоже хочу это знать!

— Напомните ваше имя.