Кира Калинина – Цапля для коршуна (страница 12)
В полной мере оценить свои ощущения Лена не успела. Что-то споро протюкало по полу за спиной и мягко ткнулось ей под колени. Лена ахнула, с испугу шарахнулась в сторону и упала. Спасибо, на ковер.
Огляделась, пытаясь понять, кто подставил ей стул. Кто бы это ни был, выскочить из гостиной за одну секунду он не мог. Разве что с помощью магии.
Магия…
Что там Леннея писала про ходячую мебель?
Лена с опаской дотронулась до белой лакированной ножки. Стул был неподвижен, как и надлежало неодушевленному предмету. Но стоял у откидной столешницы, на том самом месте, где только что была Лена. Резная спинка из массива, сидение, обтянутое атласом в розовую и серебряную полоску. Серьезная, основательная вещь, не какая-нибудь пластиковая попрыгушка, которую ветром носит. Впрочем, ветра в комнате с закрытыми окнами, по определению, быть не могло.
Лена сидела на полу, не сводя взгляда со стула и пытаясь уловить в нем признаки скрытой волшебной жизни. В этом положении ее и застала мадам Робот.
— За рэйди пришли, — объявила она не терпящим возражений тоном. — Я помогу рэйди встать.
Лена вскочила на ноги раньше, чем служанка успела приблизиться. Страх — штука иррациональная. Вдруг представилось, что едва сцапав непослушную "рэйди", руки мадам Робот превратятся в металлические захваты и уже не разожмутся.
Служанка оглядела Лену с головы до ног, неодобрительно цокнула языком:
— У рэйди неподобающий вид. Но нельзя заставлять рэйда ждать.
У Лены тут же вспотели ладони. Рэйду и захваты не нужны. Скажет слово — и она запрыгает, как дрессированная обезьянка.
Глава 7. И поводок в его руках
Рэйд Дион ждал в кабинете, у потайного хода. Сегодня он выглядел необычно: половину лица закрывала маска из светло-коричневой кожи с черно-дымчатой стекляшкой на месте отсутствующего глаза.
Лена постаралась не выказать удивления. Наверное, рэйд уже появлялся в таком виде перед Леннеей. Маска держалась на ремешках, оплетающих его голову подобно стеблям хищного растения, и полностью скрывала от взгляда лоснящиеся рубцы. Лена внутренне поежилась: эта личина со своими грубыми креплениями выглядела жутче, чем воспаленная, но живая кожа.
— Как прошла первая ночь под отчим кровом? — полюбопытствовал рэйд, рассматривая ее единственным глазом.
Этот бесцеремонный взгляд и тень насмешки в голосе всколыхнули в душе злость. Вот и хорошо: страх, с которым Лена шла на эту встречу, сразу поджал хвост.
— Спасибо, плохо, — ответила она, исподволь разглядывая стоящего перед ней мужчину.
На нем был антрацитово-серый пиджак под горло, две верхние пуговицы небрежно расстегнуты, под ворот рубашки цвета папируса повязан широкий галстук, или скорее, шейный платок, шелковый, черный в серую крапинку. В голове завертелись книжные слова: пластрон, фуляр…
— Вам не по вкусу новые покои? — усмехнулся рэйд.
— Мне не по вкусу вот это, — Лена показала ему браслет.
Ей редко доводилось смотреть на мужчин снизу вверх. Рома был выше всего на четыре сантиметра, и даже махонький каблучок съедал эту разницу, а каблук повыше и вовсе смещал баланс в Ленину пользу. В теле Леннеи все было по-другому. Вроде и низенькой ее не назовешь, против служанок во всяком случае, но стоя перед Дионом, Лена все время задирала голову, чтобы не упираться взглядом ему в кадык. Это раздражало, лишало уверенности.
— Дайте руку, — потребовал рэйд.
Секунду она сопротивлялась. Всего секунду.
— Ничего не выйдет, — проницательно заметил он. — Мне потребовались годы, чтобы научиться противостоять прямому приказу. А мой энтоль был сработан по общему шаблону.
— Может быть, я способнее вас, — буркнула Лена.
— Едва ли, — рэйд бережно взял ее за запястье. — Хотя упрямства вам не занимать. Смотрите, что наделали. Придется вас лечить.
Его прикосновения не причиняли боли, даже когда он дотронулся пальцем до содранной, припухшей кожи, да и неприятны в общем-то не были, но Лена все равно передернулась. От унижения.
— Не надо меня лечить. Само заживет!
Что-то серебристое холодной змейкой скользнуло по ладони и мгновенно скрылось в рукаве рэйда. Лена и понять ничего не успела, а повреждения на коже исчезли, рука выглядела и ощущалась абсолютно здоровой.
Но Лена сочла чудо исцеления мелочью. Важнее было другое:
— Послушайте, вы же прошли через это. Как вы можете…
Ей не хватило воздуха, чтобы закончить.
— Поступать с вами так, как поступал со мной ваш отец или вы сами? — подсказал рэйд. Его голос звучал мягко, но за этой мягкостью стояли лед и тьма, и Лена почувствовала себя зайчонком перед удавом. — Вы не оставили мне выбора, маленькая рэйди.
Не оставила выбора?
Лена закусила губу. Она многое могла бы сказать по поводу этой прекрасной отговорки, которой легко оправдать и малодушие, и эгоизм, и подлость, и жестокость. Но раз у них тут что-то вроде разговора по душам, может, лучше не злить рэйда, а совсем наоборот?
Лена смотрела ему в лицо, в его единственный глаз — красивый, кстати, глаз, ясный, с густыми ресницами — и старалась вложить в свой взгляд всю искренность, всю, черт возьми, мольбу…
— Могу я попросить вас?
Ресницы взлетели и опустились.
— Слушаю.
— Снимите браслет, — выдохнула Лена и добавила быстро: — Всего на одну минуту! Можете держать меня, можете связать, я никуда от вас не денусь. Одна минута, пожалуйста.
— Зачем вам это? — удивился Дион, но снова взял ее за руку.
Лена чуть не завизжала от облегчения. Сейчас она проверит свою догадку.
Щелчок — и браслет распался надвое. Точно! Там же был замок, а на вид и не заметно — гладкий малахит, без зазоров. Надо запомнить место сочленения, чтобы после поковырять ножницами.
Лена отступила на шаг, рэйд не стал ее удерживать. Только смотрел с любопытством.
Она набрала в грудь воздуха. "Меня зовут Елена Каверина, я из другого мира…"
Бесполезно. Тот же кусок стекла в горле — ни выдохнуть, ни заговорить. Ни хотя бы зарычать с досады.
— Что ты пытаешься сделать, девочка? — голос рэйда долетел как будто издалека.
Ладно. Не стоит доводить себя до обморока.
Лена покачала головой, протянула руку и зажмурилась, когда браслет, щелкнув, вернулся на запястье.
Нет, она не будет плакать. Отрицательный результат тоже результат. Одной гипотезой стало меньше. Собственно, гипотез было всего две: браслет и Леннея. Или не Леннея, а ее эхо, остаточные реакции в мозгу. Какой смысл дочери рэйда подселять в свое тело чужого человека, а самой уходить в подполье, чтобы вмешиваться лишь изредка?
Возможно, это просто побочный эффект обмена разумов. Говорят, если перенести информацию с жесткого диска, скажем, на флэшку, что-то все равно сохранится, и опытный компьютерщик сможет это "что-то" восстановить. Диск достался Лене не отформатированным, нужно время, чтобы ее личность заполнила собой все ячейки памяти, вытеснив обрывки старой информации — или как там это работает. У нее получится. Надо только стараться. А пока…
— Представление окончено? — холодно поинтересовался рэйд. Все это время он наблюдал за Леной и, кажется, сделал свои, нелестные для нее, выводы. — Я позвал вас не ради пустых разговоров. Прошу!
И он указал на потайной ход.
Вместо привычной темноты коридор за низкой дверцей встретил яркими огнями. Узкие белые трубки на стенах сияли не хуже громоздких шаров внизу и выглядели так, будто висят тут целую вечность, а не приколочены наспех только что.
При свете передвигаться по тесным туннелям стало гораздо удобнее, но Лена злилась. Рэйд решил, что "невеста" пыталась его разжалобить? Ладно. Больше она ни о чем просить не будет. Однако попытаться стоило. Пытаться всегда стоит.
Внизу сновали люди в рабочей одежде и с инструментами. Чем они занимались, Дион не объяснил, а спрашивать Лена не стала. Молча шла следом — потому что приказано, гадая, зачем рэйд потащил ее в подземелье. Замуровать хотел, что ли?
Но мрачный настрой сменился едва ли не оптимизмом, когда стало ясно, что направлялись они в закуток с зеркалом. Сейчас все наконец-то разъяснится!
У зеркала скучал Лютен, секретарь, доверенное лицо и личный маг Диона. Совсем зеленый, едва не младше Леннеи. Долговязая фигура, длинное лицо с угловатыми чертами, полные яркие губы, над верхней пробивалась темная поросль — не юношеский пушок, но еще и не настоящие усы. Глаза черные, блестящие, как у любопытного вороненка. В одежде мальчик явно подражал "боссу" — такой же темный пиджак, только ткань поплоше, да крапинка на галстуке бордовая.
Увидев Лену, Лютен поклонился. Она неловко кивнула в ответ и отвела взгляд.
А он все таращился — будто дырку хотел просверлить. Щеки секретаря горели алыми пятнами, пальцы без остановки шевелились. Странный парень.
— Итак, — рэйд подошел к зеркалу и положил руку на черную раму. — Что это такое, Леннея?
Стоп. Он спрашивает ее?
Рэйд в нетерпении похлопал по раме, и Лена бессмысленно уставилась на его ладонь с длинными сильными пальцами. Такие впору пианисту. От оглушительного разочарования голова стала пустой и звонкой. Он же маг — или бывший маг, какая разница! Неужели не понимает, в чем назначение зеркала, не видит, не чувствует?.. Или — издевается?
Рэйд нахмурился.
— Это магический артефакт? Отвечайте!