Кира Измайлова – Злые зеркала (СИ) (страница 47)
— Дженна Дасс? — он вопросительно приподнял брови. — Кто это?
— Так… своего рода историк, — ответила она и повторила настойчиво: — Вы ничего больше не знаете о зазеркальных тварях?
— Нет, госпожа Гайяри, и знать не желаю. Спросите почему?
— Почему же?
— Есть области, в которые обычному человеку лучше не соваться, — сказал Файрани, глядя ей в глаза. — И я предпочитаю удовольствоваться сказками и легендами, но не пытаться выведать тайны Зазеркалья. Мне и без того хватает забот. Но вы… вы ведь все равно не отступитесь, так?
— Совершенно верно, — кивнула Вера. — Это уж дело чести, если желаете!
— Будьте осторожнее, — произнес он, — вот и все, что я могу вам посоветовать. И не доверяйте тому, что увидите в зеркалах. Они всегда лгут. И еще, пожалуй… Не забывайте о том, что в отражении все видится с точностью до наоборот. И, возможно, действует тоже.
— Вы мастерски говорите загадками, господин Файрани, — медленно произнесла она, — но я приму ваши слова к сведению. Благодарю. А теперь займемся Миарой…
Много времени это не заняло, и вскоре Файрани со спутницей отбыл. Он явно не желал задерживаться в сердце Империи дольше необходимого.
— О чем вы беседовали? — спросила Вера у Рана.
— Да так, госпожа, о сущей ерунде, — ответил он. — Она спросила, как я дошел до жизни такой, и я рассказал… вкратце. Когда зашла речь о школе Примирения — объяснил, как тут поставлено дело и почему Миаре здесь не место. Надеюсь, она поняла меня правильно.
— Ты умеешь быть убедительным. Не завидуешь ей?
— Будь я ее ровесником, наверняка бы позавидовал, — сказал Ран после паузы, — но не теперь. Мне хватило приключений, не скоро потянет на них снова.
— Файрани, судя по всему, из них не вылезает, но они ему не прискучили.
— Что с того? Мы родственники, конечно, но настолько дальние, что не обязаны быть похожими даже внешне.
— Нет, внешнее сходство у тебя как раз прослеживается, — пробормотала Вера, — и с Миарой, и с Файрани. Да и характер у вас тоже явно фамильный. Только ты как нацепил на себя оковы долга, так и изображаешь статую. А будто я не знаю, каков ты на самом деле!
— Может быть, госпожа, мне вовсе не нравится быть таким, как они? Позвольте, хотя бы это я решу сам.
— Как я тебе запрещу? Мне даже нравится контраст твоей внешней холодности с внутренним огнем, — улыбнулась она, и Ран только вздохнул.
— Да, чуть не забыл… Миара оставила вот это для вас.
— Почему же не передала лично? — удивилась Вера.
— Мне показалось, она самую чуточку на вас обижена, — сказал Гайя. — Не знаете случайно, почему бы это?
— Догадываюсь…
Вера покачала на ладони подвеску из темного камня с золотистыми искрами. Некрупная, с палец длиной, вещица казалась очень тяжелой, и вовсе не за счет простой металлической оправы и цепочки, они столько весить не могли. Однако никаких заклятий на камне не было… разве что они были вплетены настолько искусно, что Вере не под силу было их обнаружить.
— Что это такое?
— Понятия не имею, госпожа. Миара сказала, это подарила ей бабушка, то есть моя мать, а той эта вещица досталась от Риалы.
— Вот как… Но почему она решила с ней расстаться? Да еще передала мне?
— По ее словам, матушка говорила — подвеска передается в нашей семье исключительно по женской линии, и Риала была далеко не первой ее владелицей. По какому принципу выбирается следующая — неизвестно, но мне кажется…
Ран умолк, а Вера насторожилась.
— Постой-ка… Риала уцелела, когда погиб Лирра Наль, а тогда подвеска наверняка была у нее, ведь дочь она еще не родила, так? И Миара сумела разглядеть Зазеркальщика и задержать его… А вот при Камисте этой вещи не было, раз она подарила ее дочери. Камиста погибла вместе с супругом… Не может ли оказаться так, что эта безделушка как-то связана с… ну, скажем, с зеркальной магией?
— Я не знаю, госпожа, и Миара не знает тем более, — покачал он головой. — Может быть, Файрани в курсе, но он уже уехал. Не нагонять же его?
— Ничего страшного, я ему вестника пошлю, — мрачно ответила Вера и тут же исполнила задуманное.
Ответ пришел незамедлительно: Файрани удивлялся, кому это взбрело в голову считать обычный камушек могущественным амулетом. Да, его некогда привез какой-то предок из далекого путешествия, из тех краев, которых и по сию нору нет на картах, но этим ценность подвески и исчерпывается. Колдовать она уж точно не помогает.
— Что это могут быть за края такие? — задумчиво произнесла Вера, когда птица-вестник исчезла. — Мир ведь неплохо изучен. Во всяком случае, какие-то острова или даже материки, на которые предки Файрани наткнулись давным-давно, теперь уже наверняка нанесены на карты.
— Может, речь о внутренних областях этих мест? — предположил Ран. — Береговая линия, положим, известна не первый век, но кое-где удаляться от нее слишком опасно, и мало кто знает, что творится где-нибудь в диких лесах или горах.
— Разве что…
Она снова взвесила безделушку на руке. Странное дело, камень совсем не нагревался, оставался ледяным. Холод этот, однако, не казался неприятным, опасностью не веяло, и Вера подумала, что вряд ли стоит ожидать вреда от подвески. Конечно, она не собиралась цеплять ее на шею, к другим амулетам, но держать под рукой — отчего бы нет? Никогда не знаешь, что может пригодиться. Вдруг и этот кусочек неизвестного минерала понадобится в самый неожиданный момент? Да минерал ли это? Если присмотреться, больше похоже на какую-то окаменелость, клык или коготь…
— Что вы теперь намерены делать, госпожа? — прервал молчание Ран.
— Пойду побеседую с Дженна Дассом. Надеюсь, он уже пришел в себя и готов отвечать на вопросы. А если нет… Что ж, придумаем, как его расшевелить!
— Можно делать это без моего участия? — кротко попросил Гайя.
— Как получится…
Вера решительно направилась к выходу, Ран последовал за ней. Остальные, дожидавшиеся за дверью, привычно заняли места за ее спиной, и Вера в который раз подумала — до чего приятно ощущать такой… хм… крепкий во всех смыслах слова тыл. Предательства от Гайя ожидать нельзя ни при каких обстоятельствах!
Зеркало, в котором обитал Дженна Дасс, безмолвствовало и выглядело пустым и мертвым.
— Эй, ты здесь? — Вера постучала костяшками пальцев по вычурной оправе. — Впрочем, куда же ты отсюда денешься?
— Действительно, вопроса умнее ты выдумать не могла, — язвительно ответил он.
— О, я рада, что ты не стал на меня дуться, — улыбнулась она и, взяв стул, уселась напротив зеркала. Гайя остались за дверью: Вера подозревала, что Дженна Дасс захочет говорить с глазу на глаз, если вообще соизволит отозваться. — Ты так внезапно замолчал после возвращения в зеркало…
— Да уж, ты умеешь указать мужчине его место… — протянул он и неожиданно засмеялся. — Что ж, Соль Вэра, признаю — на этот раз я проиграл. Сам виноват: нужно было четко оговорить правила, но… Разве мог я подумать, что ты настолько… настолько…
— Раскрепощена, — пришла на помощь Вера. — Но я ни за что не поверю, будто ты не затаил на меня зла.
— Правильно сделаешь, — согласился он. — Кое-что затаил. Но это не зло, нет… Сложно подобрать определение.
— Так постарайся.
— Это сродни азарту, — помолчав, сказал Дженна Дасс. — Я давно не ощущал ничего подобного, я уже забыл, когда встречался с достойным противником… Нет! И это неверно — какой же ты противник?
— Хочешь сказать, что не можешь считать женщину равной себе и сражаться с ней тоже на равных не желаешь?
— Глупо предполагать такое, Соль Вэра. Я уже дважды повержен женщинами, но и одного раза хватило бы, чтобы задуматься и перестать считать их существами более слабыми, чем мужчины. Впрочем, я и до встречи с Вирра Марой не питал таких заблуждений. Но дело не в противостоянии, повторяю.
— Тогда, вероятно, ты мог бы назвать меня соперником? — подсказала она. — Им вовсе не обязательно враждовать, если речь идет о каком-то состязании, к примеру.
— Да, пожалуй, — согласился он. — О состязании умов… Ты меня перехитрила.
— Я даже не слишком старалась.
— Не важно. Ты честно выполнила свое обязательство, а мои устаревшие взгляды не оправдание моему проигрышу, — негромко засмеялся Дженна Дасс.
— В ответ ты можешь обмануть меня, — закинула удочку Вера.
— Не выйдет, — с досадой ответил он. — Ты же не обманывала. Я потребовал ночь твоей любви — я ее получил, а вот форму исполнения желания мы не оговаривали, и в этом мне некого винить, кроме самого себя. Поэтому, Соль Вэра, я вынужден буду поведать тебе о Зазеркальщике, как ты его называешь, все, что мне известно.
«Это было бы слишком просто», — подумала Вера, устроилась поудобнее и кивнула:
— Я слушаю.
— Я сказал — поведать, а не рассказать, — мягко произнес он. — Ты ведь тоже не оговорила ту форму, в которой желаешь получить эту историю.
— И что это должно означать? — нахмурилась она.
— Теперь твоя очередь навестить меня здесь, — наверняка живой человек сделал бы широкий приглашающий жест, — в моей скромной обители. Рассказывать слишком долго, вдобавок твои Гайя могут нечаянно узнать то, что не предназначается для их ушей, поэтому я предпочту показать…
— Я доверяю своим Гайя, — холодно сказала Вера, — и не думаю, чтобы ты сумел поведать мне нечто такое, чем я не могла бы поделиться с ними. Вдобавок я ни за что не войду в твое зеркало, если не буду уверена, что они страхуют меня снаружи. Ты ведь хотел попытаться не только овладеть, но и завладеть моим телом, не так ли? Думаю, ты снова попробуешь это сделать при первой же возможности!