Кира Измайлова – В рассветный час (страница 2)
– Тогда избавьтесь от них, – негромко говорит Кервен.
– Всем скопом? – Дейн оказался готов к этому предложению (или, вернее сказать, приказу?), значит, действительно кое на что годен. – Это может показаться подозрительным.
– Тогда ушлите как можно дальше. В разные части света. С разными заданиями. А тех, кто знает больше других, уберите незамедлительно. Желательно так, чтобы ни единого следа не осталось. Надеюсь, вам все понятно?
– Я… да, разумеется. Только…
– Вам никогда не приходилось совершать подобного?
– Вы крайне проницательны, милорд. – Дейн заставляет себя выдавить улыбку.
– Поразительно, – в голосе лорда Кервена звучит неподдельное удивление. – Столько лет в этом… я хотел сказать, среди нас, конечно же, – и вы до сих пор не научились избавляться от обузы?
– У меня ни разу не возникало такой необходимости.
– Еще более поразительно. Что ж… Обождите минуту.
Лорд Кервен, отвернувшись, стягивает перчатку, касается кончиками пальцев пряжки на рукаве, произносит что-то почти неслышно…
Дейн смотрит, а в голову лезут неуместные мысли: каково северянину под здешним солнцем? Конечно, он живет здесь дольше всех них, вместе взятых, но… В столице мало уроженцев Северных земель. Достаточно пройтись по улицам, чтобы убедиться в этом, – у них слишком приметная внешность, не пропустишь. Смуглая кожа совсем не такого оттенка, что у местных уроженцев, – на Севере солнце холодное, но от этого не менее опасное, – светлые глаза, светлые волосы. Как у главы Совета: почти белые, будто камень здешних стен. Нет, вернее будет – как снег далеких равнин, это совсем другой оттенок. Морозный.
Дейн Данари впервые видит северного лорда вот так – не в ледяном сиянии церемониальных драгоценностей, не в парадном мундире, а в обычном костюме для верховой езды – очевидно, тот собирался куда-то, когда его настиг вызов.
Никакой разницы. Драгоценности добавляют блеска, но пугающее впечатление, которое создает глава Совета земель, не имеет никакого отношения к показной роскоши. Это что-то иное. Что-то… присущее только ему. И находиться рядом с ним не слишком-то приятно.
«Хотя и прохладно, – проносится в голове Дейна шальная мысль. – Не из-за него ли всегда так зябко в зале Совета? Я бы не удивился…»
– Я предоставлю в ваше распоряжение троих моих людей, – говорит наконец лорд Кервен. – Этого достаточно. Главное – отметьте особым образом наиболее осведомленных из своих сотрудников и более не думайте о них. Это уже не ваше дело, а… да, пожалуй, общее.
Вот как… Подобного Дейн не ожидал. Никто и никогда такого не делал. Не принято. Опасно. Впрочем, никто не поступал и так, как он только что. Не доверялся другому лорду. Ситуация нестандартна, значит…
– Благодарю, милорд, – он отвешивает почтительный поклон.
– Считайте это жестом доброй воли с моей стороны. Раз вы никогда не занимались подобным, у вас нет ни доверенных людей, ни подходящих навыков, то вы не сможете проделать это чисто и наверняка наследите, а это вовсе ни к чему. Мало ли кто может обратить внимание на цепочку странных несчастий, постигших ваших подчиненных? Чего доброго, этот некто выведет закономерность: сомневаюсь, будто вам удастся обставить каждый подобный случай таким образом, чтобы не возникло ни тени сомнения в естественности произошедшего.
Это очень длинная речь для лорда Северных земель – так он выражается разве что на Совете, и то лишь в особенных случаях, поэтому Дейн впечатлен.
– Понимаю… Значит, я не ошибся и сведения представляют собой… определенную ценность?
– Ценность… – усмехается его собеседник. – Неопределенную. Опасность – несомненную. Вы верно сделали, что обратились ко мне, и вы правы – остальным этого знать не нужно.
– Что? – хмурится Дейн.
– У меня к вам также имеется разговор. – Улыбка в исполнении главы Совета выглядит несколько… пугающе. – Но его, в отличие от вашего дела, свободно можно отложить. Несколько дней ничего не решат. Надеюсь, вы не откажете мне во встрече, скажем, через неделю?
– Разумеется, не откажу. – В горле внезапно пересыхает. – Я к вашим услугам, милорд.
– В таком случае – жду вас через неделю. Здесь же. В час Ветра.
Шаг назад – высокая фигура сливается с густой тенью. Мгновение – и лорд Восточных земель остается в одиночестве. Теперь можно провести рукой по лбу, утирая испарину.
Оказывается, вековые традиции очень легко разрушить. Достаточно всего лишь нескольких слов – в нужное время, в нужном месте…
Что ж, теперь тяжесть своего знания он делит с другим. Но что предложит разделить ему лорд Северных земель?
Дорога домой не отнимает много времени: столица источена скрытыми путями, словно старое дерево жучками. Не все, конечно, способны пользоваться такими тропами – только те, в ком живет магия, и чем ее больше, тем лучше. И меньше вероятность заплутать в причудливо переплетенных переходах – с изнанки мира они выглядят совершенно одинаково. Если не знаешь, куда именно намерен попасть, можешь угодить в такое место, из которого никогда уже не выберешься. Или выберешься спустя годы. Или… это будешь не ты.
В городе любят рассказывать байки о том, как кто-то спутал тропинки и забрел невесть куда, а когда все-таки нашел дорогу обратно, не узнал столицу. Несчастного тоже никто не узнал: пускай местные живут немало, он отсутствовал так долго, что даже внуки его знакомых успели состариться.
Что сталось с этим несчастным, неведомо. В те времена, когда Дейну еще не обрыдла столица, когда он пытался привыкнуть к ней, увидеть в белокаменном городе хоть что-то хорошее… ладно, пускай не хорошее, но хотя бы интересное! Словом, он пытался разыскать следы бедолаги и кое-что нашел в старых хрониках. Сказано было: тот человек не поверил, что проплутал на изнанке столько лет, и ушел обратно – искать выход в свой привычный мир, в свое время. Так часто случается в сказках, но что-то подсказывало Дейну – никуда бедняга не ушел, а окончил свои дни где-то в дворцовых подземельях. И как знать, не сам ли лорд Кервен расспрашивал, по каким именно тропам довелось ему плутать? Что, если одна-другая ведут прямо во дворец? Нельзя оставить подобное без внимания, не так ли?
«Вряд ли он делал это лично. У него хватает людей… в отличие от меня».
Миг – и Дейн покидает раскаленную добела улицу, чтобы оказаться во дворе собственного особняка, тоже раскаленном. И торопится скрыться в спасительной, пускай и немного душной прохладе – ему кажется, что еще немного, и подошвы сапог прикипят к камням, а фамильный перстень вплавится в кожу.
– Милорд… – Старый Танн всегда появляется бесшумно, иногда Дейн его даже не замечает. – Желаете освежиться?
– Непременно. Подай умыться.
Тут не умываться впору, а забраться в кадку или нырнуть в колодец – они тут глубокие, и вода на глубине ледяная. Или хотя бы окунуться в море… Странно, почему местные почти не купаются? У берега совсем мелко, вода пускай и теплая, но все-таки какое-то облегчение по летней жаре… С другой стороны, соль смывать замучаешься – пресной воды немного, глубокие колодцы есть только у богатых, а обычные часто пересыхают. Но бедноте-то какая разница? Обсох, отряхнулся и пошел дальше… Ан нет, даже рыбаки стараются без необходимости не лезть в воду, хотя никаких опасных тварей здесь не водится. Можно наступить на морского ежа, конечно, на острую раковину, но все более-менее опасные для человека хищники водятся далеко отсюда.
«Может, привычка с давних времен, когда нечистоты… и не только их сливали прямо в гавань?» – думает Дейн, встряхивая головой. Можно вообразить, будто он дома и только что угодил под летний дождь, а не идти же переодеваться? Не сахарный, не растает…
– Изволите обедать, милорд? – негромко спрашивает Танн, подавая свежую рубашку.
– Что? А, нет-нет… – рассеянно отвечает Дейн. – Ничего не хочу.
– Прикажете доложить, что вы вернулись?
Вдоль позвоночника вдруг бегут ледяные мурашки. Дейн обещал сегодня быть в лаборатории, заглянул туда с утра, исчез под надуманным предлогом, а пока маялся, не в силах принять решение, пока дожидался лорда Кервена, пока говорил с ним, прошел не один час.
– Разве я куда-то отлучался? – Развернувшись, он пристально смотрит в прозрачные, водянисто-голубые глаза старика.
– Сморило вас от жары, милорд, вот вы и прилегли, – понятливо отвечает слуга. Дейн помнит его еще юношей – взял к себе за сметливость и веселый нрав, и с тех пор Танн при нем. Надолго ли? – Верно я говорю?
– Именно. Ненавижу здешнее лето! – это звучит совершенно искренне.
– И не говорите, милорд: сущая пытка… Вы хоть… кхе… молодой еще, а старику вроде меня эта жара – настоящая погибель. Хоть из дома не выходи…
– Ты и не выходишь.
– Да нет, выбираюсь, милорд, только ночами – хоть на небо посмотреть. Да разве же это жизнь? От солнца прятаться…
Дейн может сказать, что за столько лет можно было бы и привыкнуть, но прикусывает язык: сам-то ведь так и не привык.
И сколько раз он уже предлагал отправить Танна домой, но тот упирался не хуже быка – нет, и все тут: дескать, всю жизнь без малого провел рядом с лордом Данари, подле него и умрет. Только просил если не тело свое, так хоть прах отвезти на родину…