Кира Измайлова – ШКОЛА СПЯЩЕГО ДРАКОНА (страница 35)

— Это очевидно, — пожала плечами Вера, вспомнив разговор за ужином, — наши методы им не подходят. Ваши, подозреваю, тем более. Следовательно, им нужны собственные, и пока подземники их не создадут, толка не выйдет.

— Вероятно, при образовании школы подразумевалось, что они, изучив ваши приемы хотя бы в теории и опираясь на них, сумеют разработать свою систему колдовства.

— Я тоже так подумала, но они утверждают, что за все проведенное здесь время выучились видеть линии силы, и только. Но насчет теории — вернее, того, в каком виде она преподавалась и преподавалась ли вообще, — я уточню. По-моему, Дэр Таретте ею очень увлечен, но читает он абсолютно бессистемно, — припомнила Вера книги, которые тот тащил из библиотеки. — При таком подходе, вернее всяком его отсутствии, бедняга запутается так, что распутывать придется совместными усилиями всего Императорского корпуса!

— Со своей стороны могу сказать, что нам теория преподносилась в крайне… урезанном виде, — сказала Шегарин, задумчиво поигрывая подвеской на длинной серебряной цепочке. — Линии силы мы и сами способны видеть, поэтому нас попытались обучить кое-чему на практических занятиях. Ничего толкового не вышло: исполнить простейшее заклятие вашими методами даже мне не под силу, хотя если я использую привычный подход, оно не потребует от меня ни малейших усилий.

— А как насчет изучения изнанки? — спросила Вера. — Сильно вам помогли в этом занятия?

— Боюсь, нет, — вздохнула та. — Здесь мы изучали только простейшие приемы, но вот распутать и изменить вязь по-настоящему сложного заклятия — скажем, изменить ваше прекрасное древо или уничтожить его — человеческим способом у меня не выйдет. Проще и надежнее пользоваться собственными умениями.

— Должно быть, если изучать две магические системы изначально вместе, будет проще постичь принцип каждой, вы не находите? Ваша собственная база вам мешает, а забыть все навыки и действовать как новичок вы не сможете, так?

— Да, согласна, — кивнула Шегарин. — С этой точки зрения подземникам должно быть проще — у них вовсе нет никакой базы, но…

— Но это не важно, потому что учат тут из рук вон плохо, — заключила Вера. — Полагаю, вы осознали это достаточно скоро?

— Разумеется. И я глубоко сомневаюсь в том, что ваш многоуважаемый отец, который много имел дело и с нами, и с подземниками по долгу службы… и, я слышала, не только… не мог этого не осознавать. Следовательно, создание этой школы преследовало какую-то иную цель. Но какую?

— Если бы я знала! — с досадой ответила Вера. — Кажется, отец нарочно отправил меня сюда, не снабдив инструкциями, чтобы я могла взглянуть на происходящее свежим взглядом.

— Все возможно, — согласилась Шегарин. — К слову, не мог ли кто-нибудь использовать созданную по его инициативе школу в своих целях?

— Полагаете, кто-то ухитрился переиграть моего отца на его же поле?

Вера спохватилась: поймет ли шиарли это выражение? Правда, тут же вспомнила — здесь существует игра, очень напоминающая конное поло. Изначально вместо мячей использовались вражеские головы, поэтому их до сих пор делают косматыми, но принцип один и тот же.

— Не думаю, тут что-то другое… — задумчиво произнесла шиарли. — Повторяю, господин Гайяри, опытный маг, не мог не понимать, что использовать чужие методы так же неудобно, как носить чужую обувь не по размеру, если не хуже… Но тогда чего он добивался?

— Примирения, — подал голос Ран, отдававший должное завтраку, но внимательно слушавший разговор.

— Прекрасный способ: загнать толпу инородцев под одну крышу, лишить их возможности покалечить или убить друг друга и ждать, что они в один прекрасный момент обнимутся и дружно примутся осваивать чуждую им волшебную науку! — саркастически произнесла Вера, подумала и добавила: — Впрочем, это-то как раз в его стиле. Но фокус почему-то не сработал, удивительно, надо же!

— Очень может быть, и сработал бы, — заметила Шегарин, — если бы изначально мы действовали вместе. Но, как вам уже известно, полагаю, учителя занимаются с нами по отдельности.

— Подозреваю, они просто побоялись не совладать со смешанным классом. Или опасались неприятностей иного рода: если что-то получается у людей, но не выходит у инородцев, — это еще можно стерпеть. Но вот если бы вы овладели нашими приемами раньше подземников, или наоборот…

— Да, это было бы крайне неприятно и могло вызвать обвинения в том, что люди подыгрывают той или иной стороне, — кивнула шиарли. — Но могло и подстегнуть отстающих: соревновательный дух силен и у нас, и у подземников. В любом случае идея была неплоха, но исполнение!..

— Исполнение подкачало, и это еще мягко сказано, — вздохнула Вера и уточнила: — Госпожа Шеганаи, вы сказали, что идея неплоха. Неужели шиарли в самом деле не отказались бы…

— Примириться с подземниками? — пришла та на помощь. — Да, это так.

— Гм… И что же мешает сделать это самим, без такой вот нелепой искусственно созданной ситуации?

— Все то же самое, госпожа Гайяри: мы не понимаем их, они — нас. Давнишние войны оставили слишком уж заметный след в истории всех наших народов, и так просто его не перечеркнуть. Конечно, попытки наладить отношения ведутся уже давно, но дело еле-еле движется — каждый боится сделать лишний шаг навстречу, чтобы не спровоцировать нечаянно очередной скандал или хуже того…

Шиарли выдержала паузу и добавила:

— Знаете, существует одна теория… не слишком популярная в официальных кругах, но тем не менее широко известная.

— Какая же?

— Она утверждает, что шиарли, люди и подземники — вовсе не три разных народа. Когда-то, так давно, что о тех временах не осталось почти никаких свидетельств, мы были едины. Что заставило единый побег разделиться натрое, остается только гадать, но с тех пор каждая ветвь развивается по-своему.

— Ветвь подземников явно вросла в почву, — пробормотал Ран.

— Да, и неплохо прижилась, — совершенно серьезно ответила Шегарин. — Шиарли — самый разветвленный побег, если можно так выразиться, а вот люди… мне сложно это признать, но ваша ветвь больше всего похожа на центральный ствол этого древа.

— Удивительно слышать подобное из ваших уст, — выговорила Вера.

В самом деле — чтобы шиарли признали чье-то превосходство?! Для этого обе луны должны на землю рухнуть и кометой сверху накрыться!

— Но такова реальность. Многие, знаю, не желают даже слышать о подобном, однако другие видят и осознают: мы можем превосходить вас в чем-то в определенный момент времени, но ваш пытливый ум и жажда превосходства рано или поздно выводят вас на первое место. Должно быть, это отголоски крови тех, кого вы зовете старой знатью, — добавила она вдруг.

— О них даже легенд не сохранилось.

— Возможно, но остались потомки, — сказала Шегарин. — Вы, к примеру, очень яркая представительница такого рода. Во мне тоже течет эта кровь, пусть и порядком разбавленная.

— По вашему лицу и не скажешь.

— И что с того? Главное — способности, — улыбнулась шиарли. — Уверена, те редкие волшебники, которые попадаются среди подземников, — тоже потомки старой знати.

— Но…

— Это говорит в пользу крамольной версии, не так ли? Мы определенно всходы одного семени. Более того, у наших народов рождается жизнеспособное потомство, которое, в свою очередь, способно к деторождению.

— В самом деле? — нахмурилась Вера. — А впрочем… Доводилось слыхать о таком, но полукровок я никогда не встречала.

— А вы и не поймете с первого взгляда, что это полукровка, — ответила Шегарин. — Не настолько мы отличаемся физически — это во-первых. А во-вторых, полукровок в первом поколении сейчас, думаю, не сыщешь. Но вот среди прапрапра… может и затесаться инородец.

— Верно, Дэр ведь говорил, что подземники, бывает, уходят жить к людям, и наоборот тоже случается, — опомнилась Вера. — А раз так, что им мешает взять в жены местную девушку? Подземники меньше отличаются от людей, чем вы, во всяком случае внешне, так что…

— О чем и речь, госпожа Гайяри. Другое дело, что побеги наши слишком далеко разошлись. Настолько, что мы уже не понимаем шепота листьев на соседней ветви.

— Или шуршания иголок, — вставил Ран. — Я о подземниках, если что.

— Умолкни, будь любезен, — попросила его Вера, оценила произведенные им на столе опустошения и мысленно присвистнула. Впрочем, должен же Ран как-то восполнить немалые потери энергии?

Помолчав, она спросила:

— Вы полагаете, госпожа Шеганаи, что целью этого… примирения было если не слить три ветви в один мощный побег — ведь каждому найдется, чем поделиться с остальными! — так хотя бы подтянуть их поближе друг к другу и научить взаимопониманию?

— Думаю, так.

— Но это наверняка не всем по нраву… — пробормотала Вера. — Слишком многие у нас не любят инородцев, да и вы тоже — не образец терпимости. К слову: мне сказали, что сюда прибыли шиарли из двух враждующих и одного нейтрального клана… то есть ветви. Скажете, их тоже следовало примирить?

— О, — Шегарин смущенно улыбнулась, — боюсь, виновата неточность перевода.

— То есть?

— Это не враждующие кланы, а растущие перекрестно, случается такое, — ширли показала на пальцах. — Они не враждуют, скорее соперничают за место под солнцем. Долго объяснять, госпожа Гайяри, к тому же сложности ветвления и у нас не каждый с ходу поймет… Поверьте на слово — отношения у них натянутые, но до смертоубийства не дойдет. А под нейтральным кланом, видимо, имели в виду меня… не называя по имени, конечно. Люди все равно не различают наших, скажем так, опознавательных знаков для своих. Имена — это только малая часть. Поверьте, госпожа Гайяри.