Кира Измайлова – Футарк. Третий атт (страница 9)

— Постойте, — притворился я непонимающим, — отчего же нельзя осушить это болото?

— Это не просто болото, это водохранилище гидроэлектростанции, — хмуро сказал сеньор Гонсалес.

— Простите, сеньоры, что-то я ничего не понимаю, — покачал я головой. — Я слыхал уже, что реку перекрыли плотиной ради строительства электростанции, но если я верно помню принцип работы таких сооружений, сток ведь все равно должен быть! Иначе откуда возьмется напор воды, необходимый для работы турбин?

— Сразу видно, сеньор, что вы разбираетесь в подобных вещах, — неожиданно подал голос Рикардо. — Разумеется, если бы строительство начали по уму, посоветовавшись перед тем со знающими людьми, такими, как сеньор Атль, тогда всё было бы иначе. Однако, как говорил отец, решение было спонтанным, и при проектировании не учли особенности этой реки.

— Вы, вижу, тоже разбираетесь в этом? — приятно удивился я.

— Рикардо намерен учиться на горного инженера, — пояснил сеньор Гонсалес. — Лавры сеньора Атля не дают ему покоя. Я не возражаю, это достойная профессия и нужная в наших краях.

— Благодарю, отец, — кивнул юноша. — Меня, впрочем, больше занимают не горные выработки, а сопутствующие проекты, вроде этой электростанции. Повторюсь, при начале строительства не было учтено то, что Инстабль бурно разливается в сезон дождей, но затем совершенно обмелевает. Этого недостаточно, чтобы крутить турбины! Тогда, как говорил сеньор Атль, решили соорудить водохранилище побольше… и снова сделали что-то не так.

— Они хотели устроить резервуар с запасом воды, потом уж построить саму станцию, и только после этого сделать сток, — пояснил инженер. — А я предупреждал, что добром это не кончится… Ну кто так строит?

— То есть к вашему мнению не прислушались? — уточнил я.

— Конечно, нет. Кто я таков, чтобы указывать губернатору? — хмыкнул Атль, набивая трубку.

— Полно вам, Уго, — негромко произнес Гонсалес, — старый губернатор Диас очень уважал ваше мнение.

— Ну! Вы вспомнили, Орландо! Где сеньор Диас, царствие ему небесное, а где Санчес!

— В губернаторском кресле, — буркнул тот.

— Сеньор Диас был добрым человеком, — негромко произнесла Алехандра и с чувством перекрестилась. — Он не забывал о простых людях, хотя и его не миновала страсть к стяжательству, как многих облеченных властью…

— Да уж, Санчеса эта страсть точно не миновала, — буркнул Атль, выпуская клубы ароматного дыма. — Твержу-твержу, что нельзя держать рабочих впроголодь, они этак скоро кайла не удержат и тачки возить не смогут, так нет! Говорит, если эти разбегутся, пёс с ними, желающих пруд пруди… Уже и детей берут — отвалы разгребать, прибираться… При сеньоре Диасе такого не было.

— Должно быть, рудники приносят большую прибыль? — спросил я.

— Они могли бы приносить больше, если разработку организовать как следует, а не выбирать самые богатые слои, а остальную руду сбрасывать в отвалы! — с жаром произнес Рикардо. — Обогащать ее не так уж сложно, но нет, проще взять только самое ценное, а прочее бросить, как есть!

— Рикардо, не забывай, что у стен есть уши, — негромко напомнил ему отец.

— Прошу прощения, сеньоры, — хмуро ответил тот, — но мне жаль и людей, которые могли бы зарабатывать больше и жить не впроголодь, и брошенных буквально под ноги денег.

— Станешь старше, выучишься, может, и тебя назначат губернатором, — хмыкнул Атль. — Тогда и сделаешь всё по уму.

— Тогда будет уже поздно, — вздохнул Рикардо. — Если люди не перемрут от голода и не разбегутся, их скосит малярия. Вы слыхали, отец? У нашей кухарки заболела младшая дочь.

— Да-да, — очнулся сеньор Алонсо. — Я был у нее. У девушки сильный жар, озноб, боли в суставах, тошнота — вроде бы и впрямь малярия. Однако я никогда не видел, чтобы при ней появлялась сыпь по всему телу, появлялись гематомы и рвало кровью…

— О боже! — воскликнула Алехандра и прижала к губам салфетку.

— Простите, сеньора, — повинился доктор. — Однако это не первый такой случай. Самое удивительное, что через два-три дня людям становится легче, а потом снова начинается жар и… проявляются прочие симптомы. Но хинин, повторюсь, никак не помогает!

— Сеньор Алонсо, — быстро произнес я, пораженный страшной догадкой. — знаете, мне доводилось путешествовать по самым разным странам, я видел многое и, пусть я не специалист, но описанную вами картину мне доводилось наблюдать не единожды. Я боюсь, это не малярия.

— А что же? — нахмурился сеньор Гонсалес. — Надеюсь, не чума?

— Нет, нет… Более всего это напоминает тропическую лихорадку. Симптомы похожи на малярийные, только вот доктор сказал о гематомах и сыпи…

— Она заразна? — отрывисто спросил он.

— Насколько я знаю, переносят ее, как и малярию, насекомые. Те самые комары и москиты. Насчет того, может ли болезнь передаваться от человека к человеку, мне ничего не известно, — развел я руками, — я не медик.

— А лекарство…

— Не существует, — вздохнул я, припомнив путешествия по Азии и Африке. — Помню только, что больного непременно надо изолировать и закрыть москитной сеткой, чтобы насекомые его не покусали и не разнесли заразу дальше. Ну и еще нужно много питья, чтобы избежать обезвоживания, может, что-то жаропонижающее… Люди или выздоравливают сами, или умирают. Если уже появились кровоподтеки, обращаться с больным надо как можно осторожнее.

— Бедная Кларита… — прошептала Алехандра и снова перекрестилась. — Да поможет ей Дева Мария… С вашего позволения, сеньоры, я пойду скажу кухарке, как ухаживать за дочерью. Сеньор Гонсалес, вы позволите Эухении отлучиться на несколько дней? Я сама стану готовить, вы знаете, я умею…

— Да, конечно, поступай, как считаешь нужным, — кивнул тот. — Если, как говорит сеньор Кин, заразу переносят москиты, пусть Эухения с дочерью побудут подальше от всех нас. А вы, уважаемый сеньор Алонсо, объясните своим пациентам, что к чему.

— Сеньоры, — встрял я, — я не врач, я только высказал догадку!

— И что? — не понял Гонсалес. — Правы вы или нет, а осторожность всяко не повредит… А теперь, коль мы остались в сугубо мужском обществе, быть может, сменим тему?

— С удовольствием, — поддержал я. — Не расскажете ли, что это за таинственный Стрелок, которым меня пугают все, кому не лень?

— Мне самому хотелось бы знать, — вздохнул он. — Очевидно, это какой-то экзальтированный юнец, помешанный на справедливости. Могу сказать одно — конь у него хорош, не хуже моих, а значит, это никак не может быть бедняк.

— Он мог украсть лошадь, — сказал Рикардо.

— Украсть — да, но не научиться ездить верхом не как пастух! — фыркнул его отец. — Впрочем, надеюсь, скоро мы избавимся от этой докуки.

— О чем вы? — с интересом спросил я.

— Ну… — Гонсалес явно подумал о том, кто я таков, и решил, что не будет беды, если он выдаст секрет. — Скоро на рудники отправится обоз с продовольствием, обратно повезут серебро. Думаю, Стрелок не удержится.

— Я слышал, он не атакует обозы с серьезной охраной, — сказал я.

— В этот раз охрана будет лишь для видимости, — пояснил Гонсалес. — Но в повозках укроются мои люди, и я не я буду, если не изловлю этого неуловимого мстителя!

— Думаю, у вас все получится, отец, — кивнул Рикардо со всей серьезностью. Мне показалось, будто он чем-то удручен.

— Как интересно! — сказал я и, будто меня кто-то потянул за язык, спросил: — сеньор Гонсалес, а нельзя ли мне присоединиться к этому обозу? Хотелось бы своими глазами увидеть знаменитого Стрелка!

— Никаких проблем, сеньор Кин, — ответил тот. — Надеюсь, оружие у вас найдется? Впрочем, не палите без нужды, я хочу взять Стрелка живым и вздернуть его… по закону, разумеется.

— Разумеется, сеньор, — кивнул я. — Ну а теперь позвольте откланяться, час уже поздний. Не сочтите за труд, сообщите, когда соберется обоз. Я остановился в гостинице.

— Конечно, — ответил Гонсалес, — я пришлю за вами кого-нибудь.

— И мне пора, — пробасил Атль и поднялся. — Завтра на службу. Сеньор Кин, не возражаете, если я составлю вам компанию? Я тоже возвращаюсь в город.

— Почту за честь, — сказал я без тени иронии, и мы, распрощавшись, вдвоем спустились с террасы в сад.

Расторопный Диего подвел мне коня, а конюх вывел инженеру смирную гнедую кобылу.

— Красивые были места, — нарушил молчание Атль, когда мы отъехали от асьенды на милю или около того.

Я посмотрел по сторонам: да, по сравнению с садом «Перла Негра» местность выглядела вовсе уж уныло: выжженная земля, чахлая сухая трава, разве что опунции стойко зеленели среди пустыни.

— Неужто нельзя исправить положение? — спросил я. — Если снова пустить воду, то…

— Это не поможет, — покачал тот головой. — Глядите, как потрескалась земля. Если спустить воду из водохранилища, она уйдет вглубь, а потом…

— Засоление? — припомнил я.

— Именно, — Атль посмотрел на меня с интересом. — Воду спустить можно, но понемногу, постепенно, и хорошо бы, сперва прошел дождь. Только никто не будет этим заниматься. Если и удастся уговорить губернатора, он скорее прикажет взорвать плотину, чем велит понемногу ее разбирать. Рабочие нужны в рудниках, а не там… Вполне можно было бы понемногу спустить воду по заброшенным штольням, только нужно пробить пару тоннелей да выкопать направляющие каналы, по которым пойдет вода на равнине. Однако, повторюсь, рабочих рук никто не даст.