Кира Измайлова – Футарк. Третий атт (страница 61)

Вот уж не ожидал, что тетушка Мейбл — заядлая театралка! А если бы я столкнулся с ней, скажем, в холле? Впрочем… что в этом предосудительного?

— Она была прекрасной актрисой, — добавил я. — Согласитесь, в роли Брунгильды равных ей не было?

— О да, она… Так, Вик, не отклоняйся от темы! — рассердилась тетушка. — Ты утверждаешь, что был едва знаком с этой дамой, однако почему-то именно тебя она просит принять участие в судьбе своего сына!

— Не принять участие, а просто проследить, чтобы он получил то, что ему причитается, — поправил я. — Если вы намекаете на то, что она просила усыновить Витольда, можете быть уверены — это не так. Можете расспросить ее поверенного, он покажет вам ее завещание, и вы убедитесь: обо мне там не сказано ни слова.

— То в завещании… — протянула она. — Но, я полагаю, было еще что-то? Письмо, должно быть?

— Письмо, — согласился я. — Но я вам его не покажу, это достаточно личное… Впрочем, нет, могу показать фрагмент, в котором Сигрид просит меня присмотреть за Витольдом. А почему именно меня… Ну, право, представьте, каким было ее окружение! Разве таким людям можно доверять? Муж — и тот сбежал, когда узнал, что она неизлечимо больна. На ребенка ему явно было наплевать.

— Да, и это очень любопытно, — кивнула тетушка, нехорошо прищурившись. — Значит, ты говоришь, она вышла замуж вскоре после вашего знакомства?

— Именно. Впрочем, к этому все шло, — покривил я душой, — она ведь делала карьеру и не стеснялась говорить об этом прямо.

— Да-да, я помню газетные заметки… Потом, кажется, она отбыла в свадебное путешествие, а по возвращению, как ни в чем ни бывало, вернулась на сцену?

— Именно так.

— А о том, что у нее есть сын, в газетах не писали, я бы запомнила…

— Тетушка, ну ведь она была актрисой, — вздохнул я. — Муж — это еще куда ни шло, это никогда не останавливало поклонников. А вот ребенок — дело другое. Она просто не афишировала этого, вот и все. Подозреваю, у многих других дело обстоит точно так же! А еще я слышал — кстати, от Сигрид, — один актер, по которому вздыхают все британские девицы, давно и прочно женат, но супругу свою и детей старательно прячет, потому как если об этом станет известно широкой публике, он сразу потеряет львиную долю очарования. Одно дело — одинокий красавец-ловелас, и совсем другое — примерный семьянин!

— Очень, очень прочувствованная речь, — кивнула она. По-моему, будь тетушка судьей, мой монолог бы ее точно не убедил. — Думаю, все это очень близко к истине. Однако, Вик, как ты намерен объяснить тот факт, что Витольд — твоя копия?

— Что?..

Должно быть, вид у меня сделался глупее некуда. Оставалось только рот разинуть, чтобы сделаться похожим на окончательного идиота. Или на Атенаис Седьмую.

— Вик! — воскликнула тетушка. — Только не говори мне, что ты не… — Она замолчала, присмотрелась ко мне и кивнула. — Ты действительно не заметил. Ох уж эти мужчины! Ничего не видят дальше собственного носа!

— Этого не может быть, — убежденно сказал я. — Ничего общего…

— Вик, я же сказала, что помню тебя с рождения! Если поискать, можно найти твои фотографии в возрасте Витольда — тогда ты убедишься, что я права! Вот разве что глаза у него другого цвета и волосы светлее, но постепенно они могут и потемнеть…

— О боже, — сказал я и налил себе коньяка. Все это не укладывалось у меня в голове. — Но…

— Никаких «но». У него даже повадки твои, — отрезала тетушка. — Он на меня в прошлый раз смотрел в точности как ты, по-птичьи. А поскольку мальчик прожил с тобой всего несколько дней… вряд ли он успел так быстро перенять эту твою манеру.

— Но я так делаю потому, что левым глазом не вижу!

— Вик, ты так делал и тогда, когда нормально видел обоими глазами, — загнала она меня в угол. — Просто внимания не обращал, а сейчас это более заметно, потому что ты сильнее наклоняешь голову.

Я окончательно удостоверился, что тетушке следовало поступить на службу в полицию.

— Ты по-прежнему будешь отрицать очевидное?

— Но я понятия не имел… Тетушка, клянусь, я говорю правду!

«И чего стоит этот хваленый артефакт Всевидящее око, если я и впрямь не заметил очевидного?» — пронеслось в голове.

— Верю, — вздохнула она и отобрала у меня бутылку. — Я ведь говорю: вы, мужчины, не видите дальше собственного носа.

— А она ни разу даже… И в этом письме…

— Вик, — ласково произнесла тетушка. — Я должна сказать, что, по-моему, Сигрид Штайн была порядочной женщиной. Я допускаю, что поначалу она могла и не знать, чей именно Витольд сын, но с возрастом-то сходство стало очевидным. Однако она не обращалась к тебе за каким-либо вспомоществованием, насколько я понимаю…

Я кивнул.

— Ну а попросить присмотреть за ребенком, у которого нет других родственников… Это нормальный для любой женщины поступок, — задумчиво продолжила она. — Подозреваю, она надеялась, что, увидев Витольда, ты все поймешь, но увы! Вот что бы ты без меня делал?!

— Но я же все равно забрал его из приюта! — воскликнул я.

— А если бы не забрал? Если бы решил, что такая ноша тебе не по плечу?

Я только вздохнул. Внезапно меня осенило.

— Тетушка, а как же Ларример? Он ведь тоже помнит меня ребенком! Неужели он не заметил сходства? И Мэри… если, как вы говорите, женщины наблюдательнее мужчин… Она тоже не обратила внимания?

— Может быть, и обратила, но она хорошо воспитана, а потому не позволяет себе задавать хозяину подобные вопросы, — отчеканила тетушка. — Впрочем, стоит блумтаунским дамам увидеть тебя с мальчиком, все и так всё поймут. А что до Ларримера… Кажется, его настолько потряс твой поступок, что он в Витольда просто не вглядывался. Тем более, за тем смотрит этот твой новый камердинер, как бишь его?

— Сэм, — подсказал я. — Ну, допустим, все именно так и есть. И… что дальше?

— По-моему, ты собирался усыновить мальчика, — напомнила она серьезно. — Теперь, когда многое прояснилось, ты просто обязан это сделать… раз уж дал зарок не жениться. Все-таки судьба к тебе благосклонна, Вик! Никто и помыслить не мог, что ты все же обзаведешься наследником… пусть даже не слишком законным.

Я снова вздохнул. Что уж тут говорить! Жениться на Сигрид я бы не смог — слишком велика разница в общественном положении. Да и, скорее всего, будь она жива, я бы о Витольде никогда и не услышал.

— И еще, — добавила тетушка, — тебе придется потрудиться, чтобы ввести мальчика в право наследования. Я слышала, это довольно утомительная процедура.

Я опешил.

— Постойте, но ведь я уже сказал, что Сирил…

— Сирил прекрасно обеспечен, ты сам это сказал, — отрезала она. — Других детей у меня уже точно не будет, поэтому без наследства он и мои внуки не останутся. А твой родной сын должен получить все, что полагается ему по праву, Вик. Подумай над этим.

С этими словами она поднялась, похлопала меня по плечу и величаво удалилась, прихватив коньяк (можно подумать, у меня в кабинете всего один тайник). Я проводил тетушку взглядом, слишком ошеломленный, чтобы сделать хоть что-нибудь. Так вот, выходит, что означала ингуз!

Слегка придя в себя, я задумался. Итак, усыновление и сопутствующие формальности. Тетушка Мейбл слышала, что это «утомительная процедура». Где она могла об этом услышать? Скорее уж, навела справки, от нее всего можно ожидать! Все-таки она не перестает меня удивлять…

Но это ерунда, куда сложнее было привыкнуть к тому факту, что Витольд — не только сын Сигрид, но и мой тоже! Господи, что поднимется в Блумтауне… Да уже ведь поднялось! Может, уехать куда-нибудь ненадолго? Впрочем, ненадолго в данном случае может означать лет этак десять, а я не могу покинуть своих крошек… Кстати, вот еще одно доказательство: отношение Витольда к кактусам и кактусов к нему. Они ведь его не кололи, а я еще удивился… Что значит наследственность!

Поняв, что в мыслях у меня царит полный сумбур, я все-таки открыл тайник и плеснул себе еще коньяку. И что прикажете делать дальше? Сказать мальчику правду или нет? Мужа Сигрид он отцом не считает, так что, по идее, должен принять новость достаточно легко… С другой стороны, он может поинтересоваться, почему обо мне не было ни слуху ни духу все эти годы, и поверит ли он в то, что я не подозревал о его существовании, неизвестно. Письмо Сигрид может его убедить, конечно, но… Нет, пока лучше промолчу. Со временем станет ясно, как себя вести. Ну а пока… пока действительно надо заняться бумажной волокитой, и как можно быстрее!

Приняв такое решение, я почувствовал себя намного лучше и уселся за письмо мистеру Боунсу: просил его заняться моим делом как можно скорее и уточнял некоторые детали касаемо формальных процедур, каковые успел порядком подзабыть за эти годы. Я все-таки не практикующий юрист!

И только где-то в глубине сознания трепыхалась паническая мысль: только бы тетушка повременила писать матушке… Что произойдет, когда та узнает, я даже предположить боялся! Несмотря на ангельскую внешность, моя родительница может дать фору огнедышащему дракону. И, кстати, нужно сочинить для нее подходящую легенду на тот случай, если она окажется столь же наблюдательна, как тетушка Мейбл!

ДАГАЗ[8]

Дагаз — день светлый, божье творение,

любимый всеми людьми,

надежды источник и счастья,

и для богатых светит он,

и для бедных.

Время шло, и я понемногу успокаивался. Во всяком случае, гневных телеграмм я пока не получал, и это могло означать две вещи: или тетушка Мейбл сжалилась и пока что не оповестила матушку о том, что у той появился внук, или письмо еще не дошло. Я искренне рассчитывал на первый вариант, но второй тоже был приемлем: Шотландия все же не близко…