Кира Иствуд – Злодей, который меня убил 2. Отбор истинных (страница 14)
– … родилась без магии, – продолжаю за него. – А мама?
– Она сильно болела из-за нестабильности артефакта. Твой отец, Король Аштарии, искал способ взять алтарь под контроль. Но прошло несколько плохих лет, прежде чем нашёлся я. Тот, чей магический потенциал был достаточно высок, а возраст позволял связать меня с артефактом. Все эти годы я помогал с управлением алтарём, потому что имел к нему доступ через нашу помолвку. До твоего совершеннолетия такой вариант был приемлемым, но теперь остро встал вопрос о закреплении связи через свадьбу. Но что в итоге? Ты порвала со мной, и я стал терять связь с артефактом. Если связь оборвётся полностью, то страшно представить, что случится.
– Аштарии придётся справляться своими силами, вот и всё!
– Ты правда не понимаешь? – повышает голос Гилберт.
– Что я должна понимать, если никто ничего мне не рассказывает!
– Так слушай внимательнее! Если алтарь выйдет из-под контроля, то начнутся нападения монстров, засухи, эпидемии! Со штормом бедствий, что вас ждёт, не справится ни одна империя мира. Аштарийский артефакт не зря называют – Клоинфарн, что значит “Запирающий демона беды”. Если печать сорвётся, то всё то, чему так долго не позволял случиться магический алтарь, навалится в один миг.
– Ты врёшь! – мой голос срывается.
– Разве я могу? – маг демонстративно машет ладонью с клятвой.
– Но почему никто об этом не знает? Почему отец не объяснил мне?! Зачем вообще было создавать что-то настолько опасное?! Настолько жуткое!
– Ты меня спрашиваешь? Это устроили твои предки! Знаешь, ведь подобные алтари создаются не так просто. Ради него отдали свою силу десятки магов, а кто-то даже жизнь! Или ты думала, твоя семья безгрешна? Благосостояние Аштарии построено на чужой крови! И её прольётся ещё больше из-за твоего упрямства.
– Нет… нет, – я мотаю головой. Хочется спрятать лицо в ладонях и провалиться сквозь землю. Неужели, всё это правда? Неужели… выхода нет?
Чувствую себя потерянной, будто лодка, которую вынесло в бушующий океан. Хоть и сказала Гилберту, что готова к правде, но она оказалась куда тяжелее, чем я способна вынести. Зажмуриваюсь от накатывающих волн-эмоций.
Могла ли я подумать о
В памяти всплывают недавние слова отца:
Вот что значило это “
И как теперь быть?
Щурясь от ветра, оглядываюсь на город.
С высоты башни он кажется кукольным… Маленькие крыши, извилистые, будто нарисованные ребёнком, дороги, припорошённые снегом площади с цветными пятнышками людей. Никто из горожан и не подозревает, какая зловещая туча нависла над их головами.
Получается когда-то давным-давно ради процветания Аштарии мои предки создали опасный артефакт. Гилберт назвал его “Клоинфарн” – Запирающий демона беды… Прав был Джаред, кровавые жертвы были. Кто-то отдал свою жизнь, чтобы Аштария процветала. Но алтарь не развеивал беды по мановению волшебной палочки, он просто запирал их в своём каменном чреве.
Бедствия и сейчас внутри артефакта, скалят кровавые клыки, ожидая своего часа. Чем их больше, тем сложнее удержать? Тем крепче требуется зверь, тем сильнее нужна магия? И тем страшнее будет исход… ведь когда-нибудь монстры обязательно вырвутся.
Нанетт родилась такой слабой неслучайно…
У меня нет магии не просто так…
Мама мучилась от болезни и умерла…
А виноват алтарь! Нет… виноваты те, кто его создал! Мои предки…
В голову вдруг приходит страшная мысль…
Что, если смерть Виктории, нападение руандовцев, гибель сестёр, огонь пожирающий Аштарию – всё это последствия сорванной печати? Что, если все эти ужасы произошли потому, что в прошлом мы с Гилбертом слишком медлили со свадьбой?! Помолвки стало недостаточно, Гилберт полностью утратил контроль над алтарём и “демон несчастий” вырвался наружу! Что, если единственный способ его остановить, это прямо сейчас уйти с отбора и…
Нет! Не хочу о таком думать! Но… Проклятье…
Неужели выхода нет?
И никогда не было…
Я обессиленно мотаю головой, волосы выбиваются из причёски, ветер налетает голодной сворой. Мне так плохо, словно на плечи навалилась вся тяжесть мира. Желудок скручивает отчаяние. Поднимаю лихорадочный взгляд на Гилберта.
– Можно ли использовать фиктивный брак? – мой голос царапает, как наждачка.
– Нет.
– А если вывезти алтарь?
– Это не поможет.
– Уничтожить? – я готова плакать от бессилия.
– Станет только хуже.
– Может, есть ещё какой-то способ…
– Я его не знаю, – жёстко отрезает маг.
Желудок скручивает отчаяние.
– Ладно, тогда… Любой сильный маг способен управлять алтарём? Я имею в виду… кроме тебя. Моим женихом ведь не обязательно должен быть ты, верно?
– Николь, ты ищешь выход, которого нет.
– Просто ответь! Кто ещё может управлять алтарём? – шепчу с отчаянием.
– Только я способен управиться с Клоинфарном!
– Но почему?!
– Ты можешь поискать ещё кого-то! – раздражённо рыкает Гилберт. – Но уверена, что успеешь? Готова подвергнуть целое королевство опасности?!
В ушах шумит пульс, ветер вдруг становится хлёстким и колючим. Он будто пытается привести меня в чувство, напомнить, кто я есть.
Я опускаю голову. Взгляд цепляется за перчатку на моей руке… Под тканью на запястье прячется метка. Бесполезная истинность! Как я только могла подумать, что у меня есть хоть какой-то выбор! Хоть малейший шанс самой решить свою судьбу! Мой сильный зверь стал моим проклятием… и единственной надеждой Аштарии на выживание. Но это лишь отсрочит беду.
– Сколько осталось времени до того, как печать спадёт? – спрашиваю сухим голосом, вновь отворачиваясь к городу. Гилберт подходит и встаёт рядом.
Высокий, жилистый, угловатый… Пугающий. Забранные в хвост смоляные волосы дёргает ветер, кожа настолько бледная, что просвечивают вены. От мага исходит тяжёлая аура безысходности, он будто предвестник бури, чёрный ворон, что предсказывает смерть. В его глазах ледяная бездна.
“
Гилберт поднимает руку и показывает узловатым пальцем на горизонт, туда, где вдали тянется зубастая скалистая гряда с уходящими в туман вершинами.
– Присмотрись, Николь, – тихо говорит он.
Из-за ветра я не должна его слышать, но голос мага, низкий, шершавый, минуя уши, сразу звучит в голове. Я моргаю, и вдруг и правда вижу… Вижу странную тень.
Она гигантским спрутом медленно сползает с гор, тянется щупальцами к крохотным домикам у подножия, разевает пасть, будто желая поглотить целый мир.
– Что это? – выдыхаю с испугом.
– Башня показывает нам грядущее, – шепчет Гилберт. – Это боль твоего народа. Отголосок несчастий, которые скоро пожрут земли Аштарии.
– Нет, это мираж… из-за тучи на небе…
– Но разве ты не слышишь эхо стонов в долетающем ветре?
Мой зверь навостряет уши. Вцепившись в ограду, я подаюсь вперёд. Едва не теряя равновесие, вслушиваюсь в ветер… а в нём… тихий плач, испуганные стоны, тонкие детские вскрики. Они звучат громче и громче, пока не остаётся ничего кроме жуткой мелодии тоски.
Ветер кидает в лицо снег, я жмурю слезящиеся глаза. Во рту горечь, тяжело выдыхаю пар.
Мне обидно за себя, больно за Аштарию, страшно за будущее. Я словно заблудилась в диком лесу, шарю руками в темноте, кричу до хрипоты.
Впервые в жизни я готова сдаться.
– Очень скоро беды обретут плоть. Очень скоро, Николь, – шепчет маг.
– Когда? – не голос, скрип.