Кира Иствуд – Омега для Альфа Мужей (страница 2)
Я нервно сглотнула.
Да уж… Утро началось не с кофе!
Я. В постели. С капитанами!!!
Глава 1
Я чеканила шаг по тёмным служебным коридорам крейсера. Скудная белая подсветка наноламп едва заметно мерцала.
Но туда, куда я направлялась — дошла бы и с закрытыми глазами!
Сегодня я стянула свои буйные красные волосы в хвост. Строгий белый пиджак был накинут поверх лётного комбинезона, скрывая изгибы фигуры. А как иначе, если находишься на военном крейсере особого назначения, битком набитым альфа-самцами?
Я была здесь как рабочая единица. Психолог! И свою работу собиралась выполнить, даже если мне придётся за хвосты притащить отлынивающих пациентов.
Стараясь не слишком раздражённо щёлкать своим золотым хвостом, я ускорилась: я на финишной прямой. Несколько быстрых шагов по главному коридору, и я попаду прямиком в рубку капитанов — единственное место, где этих самых капитанов можно найти.
А ведь согласно расписанию прямо сейчас эти наглые альфа-самцы в капитанских погонах должны были находиться в моём кабинете — на сеансе обязательной психотерапии! Вот только обязательными они считались только на бумаге! А сами капитаны на предписание межгалактического Союза положили большой и толстый хвост!
Они-то положили! А практику не засчитают мне! Отправят заново на трёхгодичный курс переподготовки. К сожалению, считалось, что раз психолог я — то это именно моя задача объяснить команде вояк важность посещения сеансов.
Тот, кто это правило придумал, просто не сталкивался с такими непробиваемыми упрямцами и человеконенавистниками, как капитаны крейсера Трон! Эти альфачи, наверное, думали, что у них хвосты отвалятся, если полчасика посидят у меня в кабинете!
Да ладно — пусть не сидят! Пусть просто зайдут и выйдут, чтобы я их в системе отметила! Что тут сложного?!
Я была готова взорваться от злости!
Во мне говорила моя шиарийская кровь — она заставляла все эмоции ощущать ярче и поджигала меня быстрее. Всё же, хоть я и была внешне похожа на обычного хрупкого человека, но хвост был при мне. И сейчас он негодовал вместе со мной — изгибался упругой волной и резко складывал вместе раздвоенные кончики на манер маленьких ножниц, из-за чего получался звук “чик-чик-чик” — высшее проявление гнева для моего воспитанного золотого хвостика.
Мимо проходили то техники, то солдаты — все подтянутые, высокие, в строгой лётной форме с иголочки. Посмотришь — красавцы! Но это только на вид с ними было всё хорошо, я-то подмечала скрытые проблемы — то их хвосты тянулись нажать на панелях рандомные кнопки, то глаза горели от нервного перенапряжения псионического поля — верный признак глубоких тревог.
Улыбаться тут и вовсе никто не умел — только скалиться и рычать. И при этом на меня смотрели как короли на попрошайку! Пфф! Да по вам всем годовая медикаментозная терапия плачет!
Я будто была не на военном крейсере уровня “Нео”, а в сумасшедшем доме, ей-богу! А к презрению я привыкла и внимания не обращала. Или “делала вид, что не обращаю”. Конечно, такое отношение задевало…
И главное — вояки сами себе вредили таким отношением к психологии!
Ведь это был не обычный корабль — а особый крейсер с живым ядром. Он умел сам перестраивать каюты, наращивать отделку стен, сам поддерживал генераторы энергии и многое другое. А также… он очень живо реагировал на ментальное состояние своих капитанов и команды.
Поэтому коридоры здесь были не прямые, а какие-то косые, изогнутые. Каюты не прямоугольные, а шестиугольные. Встречались скошенные полы, стены преимущественно окрашивал депрессивный чёрный цвет, пороги приходилось переступать иной раз прямо посреди зала, а еда в фудпринтере была похожа на грязевую жижу — как на вид, так и на вкус.
В общем — корабль чудил.
Но капитанов никто не увольнял.
Супер-мега-псионики и всё такое, сложное ядро у корабля — только они сладили, послужной список на километр, успешные военные вылеты, бла-бла-бла — а вести себя так и не научились! Неужели им самим не хочется уже, чтобы корабль перекрасил стены в нормальный бежевый? И перестал выращивать на стенах шипы, за которые нет-нет, да и зацепишься пиджаком!
А еда?! Им нравится питаться такой дрянью?!
“Ты у меня ещё взвоешь! Сама приползёшь!” — Сказал мне профессор Элбридж, подписывая мне назначение на этот военный крейсер. Он хотел наказать меня за непокорность. Точнее — за отказ прыгнуть в его постель, приняв столь щедрое предложение за честь, как поступила бы половина моих однокурсниц!
“Пф-ф, да пошли вы, профессор”, — гордо заявила я, щёлкнув своим шиарийским золотистым хвостиком. Этот особенный цвет был “позором и гордостью” всех девочек-полукровок. Он часто получался, когда папа — шиариец, а мама — человек…
В общем — я проявила отцовский шиарийский характер, за что тут же получила распределение-наказание. Сюда. В место, с которого три опытных психолога уволились с нервным срывом.
Женские особи на военных крейсерах вообще были редкостью, а уж если крейсер “особого назначения”, с командой на девяносто процентов состоящей из близнецовых пар-шиарийцев — “хвостатых безумных альфачей-агрессоров”, цитируя профессора Элбриджа — то шансов на успешное прохождение практики у меня не было никаких.
Хорошо, если живой уйду!
Но собиралась ли я сдаваться? Нет!
Если придётся, буду дежурить у каюты маршалов и скрестись по ночам в их дверь, начну ходить по пятам и читать вслух самые занудные из психологических статей!
“Им будет проще согласиться, чем терпеть меня!” — грозно думала я, подходя к дверям, за которыми скрывалась рубка капитанов.
Воинственно одёрнув пиджак, я приложила пропуск к электронному считывателю. Панель мигнула. И лепестки разъехались в стороны.
Я переступила порог. Потом ещё один.
Третий застал меня врасплох — и я всё-таки запнулась!
Хм, ну ничего… почти незаметно. Можно сказать — такой дизайн… а не очередная “истерика” корабля.
Вздохнув, я огляделась в просторном круглом помещении капитанской рубки. Я словно попала в открытый космос. Смотровые панели раскрыты. Через непробиваемые прозрачные экраны прекрасно видно всё за бортом крейсера. Всё ещё висим на орбите. Фух, ну хоть так.
Единственный источник света внутри капитанской рубки — светящиеся панели с узкими проекционными экранами по периферии комнаты. На них мерцают космические завихрения туманностей. Почти как за бортом.
Из пола в центре комнаты растёт слегка асимметричный постамент (а вот так, между прочим, не должно быть! Очевидно, у корабля проблемы! И капитаны еще воротят нос от сеансов!). Над “дизайнерски скошенным” постаментом зависла нервно подрагивающая объёмная проекция корабельного ядра. Вроде золотистого шипастого шара, что постоянно вращается вокруг своей оси (на секундочку, тоже под углом!) и то втягивает мерцающий текучий шип, то выстреливает новый.
Прямо вспышки на агонизирующей звезде! Безответственность капитанов заставила меня возмущённо цокнуть уголком рта: а вот если бы меня здесь хоть кто-то слушал!..
Сердце сделало дополнительный удар — на фоне проекции ядра я разглядела два мощных мужских силуэта — мышцы перекатывались под тёмной тканью космиек. Широкие плечи и талия составляли треугольник идеальной пропорции. Выше меня на две головы! Идеальные представители читокровных шиарийцев. И моя головная боль…
Капитаны Ордел и Хант. Близнецовая пара.
Брюнет с волосами чернее космической ночи и платиновый блондин.
Мужчины обернулись на меня.
Раздражённо смерили мою фигуру взглядами горящих золотых глаз и так недовольно щёлкнули раздвоенными кончиками мощных хвостов, что моя уверенность как-то внезапно съёжилась. Колени ослабли, а мой хвостик-золотыш спрятался за ногу.
Я вдруг каждой клеточкой почувствовала, насколько я миниатюрнее чистокровных шиарийцев. Им ведь ничего не стоит схватить меня хвостами — и хрусть! — всё, нет меня. Псионическая сила мужчин была разлита по помещению и теперь давила на плечи, заставляла волоски на шее встать дыбом. При желании капитаны могли бы поднять моё тело в воздух, не притронувшись даже пальцем — лишь воздействуя пси-силой.
Мой шиарийский звериный инстинкт настойчиво требовал склонить голову перед теми, кто сильнее. А ещё лучше — упасть на колени и умолять о снисхождении к глупой самке.
Но уж конечно, этого никогда не будет! Прежде всего я врач. Психолог! А уж потом — женская особь. Поэтому, повыше задрав подбородок, я гордо шагнула к центру капитанского мостика.
— Добрый день, вианы, — натянуто улыбнулась я.
— Хмм… — черноволосый Ордел скрестил мощные руки на груди, холодно дёрнул уголком по-мужски красивых губ и обратился к брату. — Что, интересно, виана-психологиня здесь делает?
— Не знаю. Но я точно уверен, что аннулировал ей пропуск в рубку, — с наигранной печалью усмехнулся Хант.
— Да, я тоже проверял. Но человечка здесь…
Капитаны упорно вели себя так, будто меня здесь нет. Бесят…
— Я шиарийка, — не выдержала я, возмущённо взмахнув хвостом.
— Ну да, конечно… — хмыкнул Ордел, проследив за моим золотым малышом. Он был короче и тоньше, чем хвосты чистокровных. Неудивительно, что презрительный взгляд и выражение лица черноволосого маршала так и кричали: “Какая же ты шиарийка? Мелковата. Хиловата. И хвост… Что это за недоразумение? И псионик никакой”.