Кира Иствуд – Мой Хищный Командор (страница 6)
Сквозь алую пелену лишь фиксирую короткие факты. Мой шаттл – точнее то, что от него осталось – вышвырнуло в неизвестную часть космоса. И сразу – в атмосферу неизвестной мне планеты. И сейчас корабль неуправляемо падает через чужую атмосферу…
Снаружи – кислород, водород… Дышать можно. Это похоже на Землю-два. Колыбель человечества. Не худшая раса. Безопасная. Потому что слабая. По приближающимся контурам материков понимаю – она лишь похожа. Это не Земля-два. Это что-то другое. И в моей базе знаний этой планеты нет.
С вероятностью 100% я разобьюсь. Конечно, насмерть.
Сил сопротивляться исходу нет.
Я выжал свой пси до максимума. Спас брата и команду.
И теперь не боялся смерти.
Не боялся боли.
Моё сердцебиение оставалось идеально ровным, пока обесточенный шаттл нёсся к земле. Лишь один удар пропустило сердце – когда я вспомнил глаза брата.
И это вдруг побуждает меня поступить нелогично. Против всех своих расчётов.
Я выкручиваю на максимум пси-резерв – до невозможного предела. Со стопроцентно-смертельной перегрузкой. Вероятность выжить после такой 3%. Но я почему-то решаю ухватиться за эти жалкие проценты. Попытаться… Безумным волевым усилием направляю корабль на пятно воды и заставляю аварийные клапаны шаттла распахнуться. В коконе пси-энергии отталкиваюсь от разведённых створок – наружу. Вываливаюсь в атмосферу, лечу вниз…
И тут приходит боль!!!
Где-то там – надо мной – разлом захлопнулся. Отсёк меня от брата окончательно. Его больше нет со мной в одном пространстве. Я так далеко, что всё равно что мёртв для него.
Боль-боль-боль! В мире остаётся только боль. Всё горит. С меня точно заживо сдирают кожу. Точно ломают каждую кость.
Я рычу! Пси-кокон истончается.
Ужасно. Ужасно, что где-то там Чезар сейчас чувствует то же самое.
Но ничего. Он воин. Он сильный. И его спасут. А вот меня – спасти некому.
И с размаху влетаю в воду!
Удар такой же, как если бы я влетел в бетонную стену.
Иду ко дну…
Последним усилием пси толкаю себя в противоположном направлении – к поверхности, но…
Тут силы заканчиваются.
И сознание уходит резко. Будто мне выстрелили в голову.
***
С меня сдирают кожу заживо ещё много часов. Мир пылает. И я остро сожалею, что не погиб при взрыве. Меня крутит от боли, будто в каждый сустав вбивают по гвоздю. Я мечтаю лишь о том, чтобы всё это закончилось.
Чтобы я, наконец-то, умер!
А потом рядом возникает образ девушки…
У неё рыжие волосы. Не алые, как бывает у нашей расы, а скорее золотисто-медные. Как бывают у человечек. Или у полукровок – рождённых человеческими самками от чистопородных шиарийцев. Откуда ей тут взяться?
Может, она – мой предсмертный бред?
Она с огромным испуганными голубыми глазами – смотрит на меня. С тонкими изящными чертами лица. С чуть дрожащими заботливыми руками…
Она выкрикивает певучие слова неизвестного мне языка. Она боится…
Какой прекрасный сон.
А потом я чувствую на себе её вкусно пахнущее девичье тело, и – внезапно – она проваливается в моё пси своим!
Её изящное тело светится белым, выжигая небрежными движениями черноту гамма-волн, забивших моё пси после перегрузки и после разрыва с братом. И тут я перестаю ощущать, будто с меня содрали кожу. Перестаю метаться. И даже разжимаю челюсти.
Прижимаю к себе тело спасительницы. Полубессознательно скольжу в глубоком пси.
Я словно в жаркий день прыгнул в ледяную воду.
Я словно мучился от жажды, и мне, наконец, дали напиться…
В полудрёме разум цепляется за полуоформленные мыслеобразы:
Маленький чёрный зверь с зелёными глазами. Похожий на представителя разумной расы котоидов. Но этот Зверь-из-бездны терзает мой хвост маленькими острыми зубками. У котоидов клыки длиннее…
Это явно игры сознания.
Рыжая испуганная девочка с ужасом в глазах смотрит на мой мечущийся хвост…
А потом попадает в плен моего хвоста. И валится в мои объятья.
И почти сразу – в глубокое пси.
Неужели я свалился в руки лекаря псионика вне категорий? Немыслимо. Они все на учёте. И никто из них не говорит на этом певучем языке. Прижимая её тело к себе, чувствую – по пропорциям – рыжая девочка похожа на человеческую самочку.
Сознание возвращается урывками. Я то всплываю в поверхностное пси, то ухожу в глубокое. Слишком много повреждений органов и систем. Каждое глубокое погружение, особенно пока эта сверхсильная девочка-псионик сияет для меня – даёт немного жизни.
***
Прихожу в себя резко.
Несколько минут анализирую ситуацию…
Я жив! Что равносильно безумию. Должно быть, Чезар отдал мне всю свою удачу, иначе это не объяснить. На пси-уровне рукав, что раньше соединял меня с братом – заглушён, будто его огнём прижгли. Острая тоска колет сердце, но я прячу её вглубь сознания. Главное – брат жив. Я сделал для этого всё.
Физически проблем нет – кроме страшного голода. В пси-диапазоне восстановлен почти до приемлемого уровня.
А ещё… девушка-псионик мне не приснилась!
Я лежу на полу в каком-то древнем жилище, словно сошедшем с исторической голограммы про быт какой-нибудь отсталой планеты. Девчонка лежит на мне.
Кажется, ещё в полудрёме.
Обнимает.
И ведёт нежной рукой по груди, по животу, её рука сползает ниже.
– Не искушай меня, человечка… – выдыхаю ей в волосы. Говорю на общем языке.
Она вскрикивает, вскакивает с меня. И тут же неловко падает, взмахнув руками в воздухе. Я придерживаю её от падения, обвив её стройную талию хвостом. Осторожно ставлю побледневшую девчонку на ноги. Поднимаюсь сам.
Ну точно, человечка. Нет второй такой неловкой расы. Они часто падают на ровном месте. Пугаются шиарийских хвостов. Но ещё – среди них рождается довольно много сильных псиоников, и их гены часто образуют выгодные сочетания с шиарийским. Так что у этой хрупкой расы есть плюсы. Шиарийцы стараются оберегать людей. По крайней мере, самочек…
Но конкретно эта – реагирует странно.
Она, очевидно, меня боится – что нормально. И даже щупала… хмм… Желает спариться? Это тоже является вариантом нормы. Но ещё – она кажется шокированной, когда смотрит на мой хвост. Зрачки расширены, дыхание частое. Так реагируют, когда встречают нечто, что не должно существовать… А это уже тревожный звоночек.
Ах да, ещё человечка не знает общего языка – то уж совсем дико в наши дни.
И во мне начинает ворочаться очень нехорошее подозрение.
Я пробую ещё парочку языков, которые она в теории должна знать.
И снова мимо.
Пробую проникнуть в её пси, чтобы считать мысле-образы – но натыкаюсь на глухой блок. Хм… Значит, силой пользоваться умеет? Или это инстинктивный блок?
Человечка продолжает что-то взволнованно лопотать на своём птичьем наречии и показывает мне на выход из этой лачуги. Щёлкнув кончиком хвоста, я решаю осмотреться.