Кира Иларионова – Код зверя (страница 22)

— Моя жизнь в обмен на жизни селян? — женщина прислонила трубку к уху, до времени зажимая свободной рукой микрофон. — Ха, меня такой обмен вполне устраивает.

— Лёха, не надо… — тихонько проговорил Чугун.

— Молчать, — глухо рыкнул Ермолов и продолжил, вновь обращаясь к женщине: — Чего вы хотите?

— Немного уважения и информации.

Чугун выдохнул сквозь зубы и провел пальцами по усам.

— Вы знаете, что такое военная тайна?

— Прекрасно знаю, — улыбка Светланы перестала быть жесткой. — Но я и не предлагаю ее нарушать. Расскажите то, что можете. А дальше я уже решу, можно ли вам верить.

Капитан некоторое время буравил женщину взглядом. А потом откинулся на спинку стула.

— Ну, вот и хорошо, — Светлана медленно положила трубку. — Давайте попробуем сначала. Кто вы и откуда?

— Я и мои люди прибыли из поселения, находящегося существенно севернее, — из Полярных Зорь. Непосредственной цели посещать вас у нас не было. Мы и не знали точно, есть ли на этой территории выжившие. Путь наш лежит дальше на юг. Это все, что я могу вам сказать.

— Мда, негусто, — Светлана откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. — Полярные Зори, говорите? Пару лет назад наша радиостанция ловила обрывки переговоров. Там как раз упоминался Северный Рай. Забавно, значит, он все-таки существует…

— Не вижу ничего смешного.

— Да нет, — хмыкнула женщина. — Просто не понимаете. В любом случае — звучит правдиво. Да и, честно говоря, не похожи вы на бандитов. А уж местную шелупонь я почти всю в лицо знаю. Да. Скажите, капитан, если я позволю вам остаться до утра, дадите ли вы мне слово офицера, что ни один из моих селян не пострадает?

Острые голубые льдинки вновь уткнулись в Ермолова. За этим взглядом он видел силу. Силу женщины, способной управлять целой деревней. Силу женщины, способной драться за свое поселение и отдать за него жизнь.

— Слово офицера, — он не мог ответить ничего другого просто из уважения к ней.

— Спасибо, — выдохнула она и, хлопнув в ладоши, продолжила уже более веселым тоном: — Ладно, может, и у вас есть какие-нибудь вопросы?

— Пока только два: где мы можем расположиться на ночлег и где приготовить еду.

— О, об этом не волнуйтесь, — сказала Светлана, поднимаясь. — Я уже распорядилась освободить для вас одну из хижин. Там тесновато, конечно, но… В тесноте, да не в обиде. А на ужин приглашаю вас присоединиться к нам. Будем есть оленя.

Совсем по-доброму улыбаясь, она подошла к двери.

— И да, скоро будет готова банька. Сможете помыться и простирнуть одежду. Сменную мы вам найдем. А то, честно говоря, от вас порядком смердит!

Выйдя на улицу, капитан с прапорщиком застали довольно забавную картину. Сухонький старичок в натянутой поверх застиранного белого халата телогрейке, заламывая руки, что-то втолковывал то одному, то другому бойцу. Смущенные парни лишь пожимали плечами и виновато опускали головы.

— Что происходит? — грозно спросил Ермолов.

— Товарищ капитан, тут такое дело… — начал было Андрей, но мужичок моментально его перебил.

— Капитан? Кто капитан? Он? — старик уставился на Ермолова, подслеповато щурясь.

Утомленные годами глаза отказывались служить своему хозяину. Не помогали даже толстенные поцарапанные очки в роговой оправе. Силясь рассмотреть гостя, старик сухоньким пальцем оттянул левый глаз к виску, будто наводя резкость.

— Вижу, вижу, — пробормотал старик и, схватив опешившего офицера за руку, мелко-мелко потряс. — Здравствуйте, товарищ капитан. Очень приятно! Послушайте, мне так неудобно вас просить, но и вы меня поймите! Как же ж можно одними радиоактивными травками людей поить! Тут же вообще никакого здоровья не хватит! А у меня вон целый двор детишек бегает. И все же больные, все до единого! А уже два года ни одной таблетки…

— Так, подождите, — Ермолов прервал тараторившего старика и высвободил руку из его цепких тонких лапок. — Давайте по порядку: кто вы и в чем, собственно, вопрос?

— Конечно-конечно. Что ж это я! — старичок всплеснул руками. — Я — Игорь Игнатьевич. Доктор местный. Хотя какой уже доктор, больше травника напоминаю. А вопрос…

Врач вновь заломил руки. У капитана создалось стойкое впечатление, что этот мужчина оставаться в покое вообще не может. Жестикулировал он постоянно и, что забавно, не только руками. Казалось, даже кустистые брови его пускались в пляс, стремясь передать всю полноту переполнявших старика чувств.

— Я хотел попросить вас; право, мне очень неловко… Но сами видите, поселение у нас хоть и небольшое, но людное. Нет-нет, а кто-нибудь да заболеет: инфекцию в рану занесет или грибов до зелени объестся. Я, конечно, пытаюсь их лечить по мере возможностей — отварами там, примочками. Да только иногда ж и посерьезней меры требуются. А я вот уже года два как последние таблетки раздал. Только активированный уголь и остался…

— Игорь Игнатьевич, — проговорил Ермолов с легкой улыбкой. — Вам нужны медикаменты?

— Да, — ответил старик совсем тихо, опустив седую голову. — Если вам не сложно. Хоть что-нибудь…

— Николай, — позвал капитан покачивающего головой Лесника.

— Да?

— Вещи Дока у тебя?

— У меня. Антон мне их беречь наказал.

— Раздели медикаменты поровну и половину отдай в местную больницу, — капитан легонько сжал плечо вскинувшегося старика. — Да и вы, парни, пошуршите в аптечках. Часть перевязки, радиопротекторов оставьте. Может, стимуляторов пару. Остальное, все, без чего жить можно, отдайте Игорю Игнатьевичу.

Губы старика затряслись, в уголках глаз начала собираться влага.

— Спасибо, — шептал он. — Спасибо.

Вечером, как и говорил бородатый Миха, состоялся праздник. Довольно богатые по нынешним меркам столы были заставлены рыбными и мясными блюдами, овощами. Кто-то из горланистых мужиков даже притащил бутыль самогона, но распивали его втихую, постоянно оглядываясь на начальницу. Комендантшу, как, оказалось, называли местные Светлану Игоревну. Хотя, судя по хитрым и немного осуждающим взглядам, она прекрасно знала, кто проявил инициативу со спиртным и кому светит получить по ушам. Но все это будет завтра, а пока народ веселился.

Намытые, сияющие, как начищенные тазы, гости были не просто не обделены вниманием, — они едва не страдали от него. Со всех сторон сыпались вопросы, просьбы рассказать об их путешествии, — то, что можно, конечно. Как оказалось, почти все население деревни было хорошо знакомо с военным уставом.

Наблюдавший за бойцами Ермолов улыбался. Миша-Медведь, моментально приковав к себе внимание окружающих, уплетал все, до чего дотягивались его лапищи. Взятый на подстраховку хмурый Фрунзик опять пытался научить кого-то правильно произносить его имя-отчество, не замечая, что собеседники специально коверкают слова, лишь бы еще раз увидеть, как забавно он хмурится. Подвыпивший Николай, судя по скучающим лицам его соседей, затянул очередную научную лекцию. И то, что собеседники молчали, его ни капельки не смущало, — так даже удобней, никто с мысли не сбивает. Не хватало только Вика. Но этот опять умотал куда-то по особо важным делам. Он даже в баню со всеми не пошел. Ну, его дело. Хотя, судя по парящей трубе постройки, охотник решил помыться в гордом одиночестве.

Остальных парней во главе с прапором пришлось оставить в выделенной избенке. Все-таки добра они с собой несли немало, целое состояние по нынешним меркам. И хоть селяне не вызывали подозрений в нечистоплотности, лучше, как говорится, перебдеть, чем недобдеть.

Кто-то, уворачиваясь от объятий развеселого местного, слегка задел локтем капитана.

— Простите, — прошелестел рядом смутно знакомый голос.

Но как только Ермолбв повернулся к его обладателю, этот некто уже исчез из поля зрения. И как ни старался Алексей найти глазами высокую фигуру в мешковатой, не по размеру, одежде, она будто уплывала от взгляда, теряясь среди толпы.

Посиделки закончились глубоко за полночь. И то с подачи нарочито грозных восклицаний комендантши о том, что гостям надо дать отдохнуть.

Андрей, сменившись с наблюдательного поста на стене, перед сном решил зайти в баню, чтобы забрать выстиранные вещи. Тащиться за ними с утра по холоду было откровенно лень. Лучше поспать в кои-то веки в нормальной кровати лишние пять минут.

Свет в предбаннике после ночной улицы показался особенно ярким. Сом успел порадоваться, что не распахнул дверь сразу, а лишь слегка приоткрыл. В помещении кто-то был. В небольшую щелку парень увидел тонкую голую спину — судя по росту, Вика. От лопаток до поясницы его кожу стягивал широкий эластичный бинт. А ниже, вдоль позвонков, ветвился огромный белесый шрам. Теряясь под перевязкой и ниже ремня, он расщеплялся, подобно молнии, окруженный симметричными точками от шва. Шрам тянулся и выше бинта, прикрытый на шее неровно срезанными русыми волосами. Подобные отметины ветвились и на руках. Да, шрамы украшают мужчину, но эти борозды, вспахавшие бледную кожу охотника, вызывали жалость. Понятно, почему Вик не захотел париться с остальными.

— Андрюх, потопали спать, а то глаза слипаются, хоть спички вставляй! — прозвучал звонкий голос Кирилла.

— Да, сейчас, только шмотье заберу, — отозвался Сом и, повернувшись спиной к дверям, махнул рукой Скальду, мол, иди давай.

Его легонько толкнула дверь — в проеме стоял полностью одетый Вик с неизменной балаклавой на лице. Молча охотник обошел застывшего Андрея, и парень почувствовал себя немного неловко оттого, что увидел так усердно скрываемые увечья их проводника.