Кира Иларионова – Код зверя (страница 10)

Мужчина с усмешкой наблюдал, как, повинуясь рваным жестам-приказам командира, молодые парни зажимают его в кольцо. Подоспела даже та парочка, что охраняла вход в ангар.

— Я пришел с миром, — проговорил он, показывая открытые ладони.

— С миром приходят через парадный вход, — глухо проговорил Ермолов, по праву старшего принимая роль переговорщика. — Кто ты? Назовись.

— Что скажет тебе мое имя, служивый? — незнакомец перевел тяжелый взгляд на офицера.

Одинокий лучик солнца, прорвавшийся сквозь решетку вьюнов на разбитых окнах, преломился в его темных глазах, превратив их в бездонные черные дыры.

— Не в честь русскому офицеру убивать безоружного и безымянного.

— Не в честь? — мужчина хмыкнул, отчего край ожога на его щеке дернулся, преобразив невидимую улыбку в оскал. — Долг, честь, совесть — ничто иное, как тлен. Бессмысленная трата времени… А ведь лишь оно ценно.

— Чего там бормочет этот черт полоумный? — прошептал Кирилл, на мгновение оторвав взгляд от рамки прицела.

Ответ пришел с совершенно неожиданной стороны, заставив парня застыть камнем.

— Черт, говоришь. Так меня еще не называли. Немного задевает. Хотя… — незнакомец задумчиво потер переносицу. — Нет. Безразлично. Так или иначе, я пришел говорить с… Как его…

Он пробежал глазами по окружившим его бойцам и остановил взгляд на маячившей за их спинами темной фигуре охотника.

— Ах, да. С человеком, несущим на себе печать бесов.

Вик едва заметно вздрогнул. Бесовская печать — так набожный Николай Терентьевич называл татуировку на внутренней стороне его правого запястья.

— Что-то я в последнее время для всех козлом отпущения стал, — угрюмо проговорил охотник, выходя вперед.

По пути он намеренно задел плечом открывшего было рот Лесника и подарил ему убийственно-холодный взгляд. Николай разом проглотил слова, уже готовые слететь с языка.

— Ты пришел говорить? — Вик остановился на границе того же светлого пятна на полу, но с другой стороны. Теперь их разделяли лишь невесомые лучи солнца, просачивающиеся сквозь неровный каркас окна. — Я слушаю.

— Грозен. Как и всегда, Виктор.

— Откуда…

— Не это сейчас важно. Ты вознамерился остановить то, что не в человеческой власти? Тебе не кажется это глупым решением? — незнакомец шагнул вперед, дав охотнику возможность рассмотреть себя. — Время… Ты хочешь урвать хоть клочок лишнего времени, но оно крошится в твоих руках…

— И что я должен понять из этой ахинеи? — Вик скрестил руки на груди, настороженно вглядываясь в странного собеседника. «Черт, совсем не чувствую этого перца… Энергия не вихрится вокруг его тела, не слышно толчков в венах… Как будто передо мной труп».

— Лишь то, что достигнет твоих ушей, — мужчина ухмыльнулся и протянул руку. На раскрытой ладони тускло поблескивали старые командирские часы с разбитым циферблатом. — Тебе остается лишь бежать.

— Ты — псих.

— Не исключено. Но… Присмотрись.

Мертвый на первый взгляд механизм вдруг едва заметно трепыхнул стрелками-усиками. Секундная медленно, будто неохотно, сделала шаг вперед.

— Они еще живы. И пока они ходят, время остается в твоих руках… Торопись.

Незнакомец плавно опустился на одно колено и толкнул часы в сторону охотника. Жалобно проскрипев по пыльному бетонному полу, они уткнулись в мысок окованного «берца» Вика. Опережая механизм, мужчина, вновь накинув капюшон, быстрым шагом прошел мимо парня, едва слышно бросив на ходу:

— Тебе привет от Куколки.

Вик на мгновение застыл, устремив разом помутневший взгляд на часы. Придя в себя, он резко развернулся, желая остановить этого непонятного человека. Но незнакомец бесследно исчез.

— Куда он делся? — едва не прокричал обычно холодный охотник.

— Не… Не знаю, — жалобно ответил Лесник. — Только что был здесь. Я моргнул, а его уже и след простыл. Будто в воздухе растаял, как морок.

Остальные члены отряда угрюмо молчали. Капитан так же бессильно опустил руки. Стыдно признаться, но даже он, боевой офицер, каким-то неведомым образом умудрился упустить этого мужика из виду.

Тяжело выдохнув сквозь сжатые зубы, Вик опустился на одно колено и поднял часы. Механизм внутри них натужно стонал, отживая последние минуты. Без десяти двенадцать. Стрелки вновь конвульсивно дернулись.

Двое детей сидели на полу спортзала, облокотившись о стену. Сил не было ни на что, кроме как сидеть вот так и чувствовать, как бетон их подземной тюрьмы холодит измученные тренировкой спины.

— Знаешь, почему ты обычно проигрываешь мне, несмотря на способности, Тринадцать? — парень, что постарше, расслабленно потянулся.

— И?

— Все потому, что ты слишком много думаешь. Планируешь, пытаешься предсказать. И… — он повертел в воздухе кистью, пытаясь подобрать слова. — Точно! И время крошится в твоих руках.

— Опять несешь какую-то заумную фигню, Вадим, — его собеседник со стоном вытянул ноги. — Как время может крошиться?

— Нууу… наверное, как-то может. Неважно, — иногда, чтобы победить, нужно перестать думать. И просто бежать вперед. Бежать без оглядки.

— Угу…

Охотник с силой сжал кулак, едва не раздавив часы. Рывком поднялся и направился к выходу из ангара.

— Гусар, собирай людей. Мы выходим в сторону Вочажа. Сейчас же! — бросил он, проходя мимо капитана.

— Но ты же сам твердил буквально десять минут назад, что это небезопасно…

— Плевать, что я говорил. Немедленно выходим. Считайте это… Интуицией.

Теперь уже пришел черед Ермолова сжимать руки в кулаки.’ В его взгляде читалось желание придушить своенравного щенка. Но до сего момента в поступках парня, если исключить излишнюю импульсивность и агрессию, промашек не было.

— Чугун, поднимай ребят. Три минуты на сборы, — тяжело вздохнув, процедил командир.

Снятие с дневки не заняло и минуты. Но даже эта короткая задержка заставила Вика нервно переминаться с ноги на ногу. Он уже успел нацепить старенькие часы на руку и теперь практически не отрывал от них взгляда, лишь изредка поднимая глаза к солнцу, уверенно застывшему в зените.

Как только отряд показался в воротах ангара, охотник едва не бегом рванул вверх по дороге. До Вочажа оставалось всего ничего, пара сотен метров до развилки и по трассе на юг. Не больше десяти минут хода. И тем не менее Вик гнал во весь опор, отчего груженный припасами отряд едва за ним поспевал. Позже, анализируя произошедшее, Андрей понял причины столь странного поведения их проводника. Но на тот момент гонка лишь раздражала.

Наконец, отряд вступил на полотно первого моста через реку, одноименную с городом, из которого началось их путешествие. Все опасения по поводу обрушения переправы были излишни. Насыпная конструкция позволила мосту долгие годы оставаться во вполне приемлемом состоянии даже без обслуживания. Да, воды реки Кемь за двадцать лет подточили земляные отвалы, и сорняки попробовали на зубок полотно покрытия, — но не более.

На середине моста Вик сбросил скорость, перейдя на размеренный шаг и позволив воякам догнать себя. Поравнявшись с охотником, Андрей изумленно распахнул глаза, осознав, почему тот перестал бежать. Буквально в десяти метрах от него начиналась полоса тумана. Его серебристые мутные барашки, начиная свой путь где-то под мостом, лениво улетали в небеса.

— Ну, что встали? — послышался за спиной недовольный голос прапора. — Двигаем!

Бормоча что-то под нос, Чугун сделал пару шагов, намереваясь обойти замершего впереди охотника.

— Погоди, — рыкнул Вик.

Он предостерегающе вытянул руку, преградив мужчине путь. Резкий порыв сильного ветра, что часто гулял на просторах водохранилища, с силой бросил маслянистые воды реки на насыпь, подняв веер ледяных капель. Насквозь прошив самый любопытный завиток тумана, они повисли на камуфляже бойцов, не делая и попытки впитаться в ткань. Но вот основную массу студенистого облака ветер не смог даже зацепить. Все той же кисельной взвесью оно плыло впереди.

Охотник вновь взглянул на разбитый циферблат старых часов.

— Ну, давай же…

В последний раз конвульсивно дернувшись, минутная стрелка застыла на двенадцати часах. И в тот же момент задрожала земля.

— Что за черт? — ошеломленно пробормотал Лесник, напрочь позабыв о напускной степенности.

— ГЭС… Подужемская ГЭС впереди начала сброс излишков воды… — отозвался Чугун. — Но это бред! До войны автоматизировать водосброс на Карельском каскаде так и не успели.

Земля продолжала мелко подрагивать. Впереди, в недрах здания электростанции, стонали ржавые механизмы запоров, ворочались огромные шестерни, вяло и неохотно раскручивались турбины. Мгновение спустя к этой какофонии воплей больного железа добавился гул, и воды Кеми бурным потоком рванулись по каналам.

Туманная стена будто вздохнула и начала оседать. Когда последние лепестки оказались как раз на уровне насыпи, не касаясь полотна дороги, часы на руке охотника бешено затикали. Стрелки, будто глотнув новой жизни, заскакали по циферблату.

— Надо пересечь город до того, как вернется туман. ХОДУ! — проорал Вик и, подав пример остальным, первым рванул вперед.

Вслед за ним по старой дороге, кроша асфальт, дробно застучали десятки армейских ботинок. Первый пролет переправы удалось миновать без приключений. И хотя редкие языки тумана иногда лизали ноги бойцам, никто не останавливался и не задавал вопросов.

Андрей по привычке старался не отставать от проводника и одним из первых заметил неладное. С каждым новым вдохом воздух тяжелел, превращаясь в тягучий кисель, напрочь отказывающийся проникать в легкие. Ноги становились ватными, постепенно переставали слушаться. Бойцы, не сговариваясь, перешли с бодрого бега на шаг. Покрасневший, пыхтящий как паровоз Лесник и вовсе начал отставать. Единственным, кто, казалось, и не замечал перемен, был Вик. Разрыв между ним и основным отрядом неумолимо увеличивался.