Кира Хо – Почувствуй мой страх (страница 9)

– Не нужно, Савелий Викторович, – тихо говорит и снова встаёт ровно.

Вскидываю бровь. Моргаю, словно в замедленной съёмке, глубоко вдыхая воздух, а затем протяжно, с шумом его выдыхаю. Он знает, что мне бесполезно это говорить, но таким образом пытается обезопасить себя, чтобы, если что отцу сказать: “Я не при делах”.

Усмехаюсь и сразу же захожу внутрь. Марк Константинович – декан, сидит за столом, руки в замке, весь вид, напряжённый до предела. Отец в кресле перед ним развалился, словно царь, но этому я уж точно не удивлён. Батя переводит взгляд на меня, хмурится.

– Я ведь просил Артура тебя не впускать, – в голосе угроза, но опять же, мы оба прекрасно понимаем, что мне похрен.

– Да? – вскидываю бровь. – Какая неожиданность. Но вы продолжайте, я просто тут посижу.

И усаживаюсь на мягкий кожаный диван.

Они же реально делают вид, будто меня тут нет, и продолжают разговор. Оглядываю помещение, пытаясь вспомнить, когда был тут в последний раз, и осознаю, что вообще впервые нахожусь в этом кабинете. Что радует? Он не как все в Академии: тут нет светлых стен и потолка. Чёрная мебель, тёмные стены, а свет из окна не слепит. Были бы аудитории такими же, я бы, может, и учиться захотел.

– …Я хочу забрать Савелия отсюда, – эта фраза из уст отца привлекает моё внимание.

Моментально подбираю раскиданные конечности и напрягаюсь.

– Поймите, Виктор Степанович, я смогу оформить перевод только по окончании семестра, – потирая бровь, отвечает декан.

– Чего ты хочешь? – щурясь на отца, спрашиваю я. – Я что в школе, чтобы ты меня у директора отпрашивал?

– Сава, помолчи, – рычит папа.

– Да ну точно! – встаю с места. Отец встаёт одновременно со мной, а за ним и Марк Константинович. – Ты, бать, вообще походу перепутал, – приближаясь к нему, понижаю голос. – То вали учиться в эту дыру, то забрать… у тебя что, кризис среднего возраста начался?

Папа начинает злиться. Это заметно по вздувшейся вене на его лбу. Я от этого откровенно кайфую, но всем видом показываю насколько мне похрен. Только периодически всё же поглядываю, как сжимаются и разжимаются его кулаки. Да-а. Это – бомба.

– Оставьте нас, пожалуйста, – отец оборачивается на Марка, у того сразу лицо вытягивается. Видимо, мужик не привык, что его просят выйти из его же кабинета. Но спустя несколько секунд замешательства, всё же выходит.

Дверь хлопает, и отец взрывается:

– Ты что щенок, совсем берега попутал?! – рычит, практически утыкаясь лбом в мой лоб.

– Я? Это ты с какого-то хрена решил поиграть в господство, – отталкиваю его от себя. – Ты что думал-то, что я буду, как шавка бегать по универам при каждом твоём желании?

В моей голове ноль мыслей и отсутствие эмоций. Только негодование, но даже не из-за очередных тараканов в голове отца, а потому что я, мать его, только придумал себе развлечение, как он нарисовался. Любит же в малину срать…

Отец несколько минут молча прожигает меня взглядом, однако всё же берёт себя в руки и делает пару шагов назад, упираясь бёдрами в стол. Закрывает глаза и нервно облизывает губы.

– Та девчонка меня доканывает, – открывая глаза говорит уже спокойным тоном. – Мол разнесёт по всему городу, что известный Банкир прикрывает жопу сыночка, а тот, в свою очередь, моральный урод. Я не могу этого позволить. Мне нужно сделать вид, что ты…

– Нормальный? – перебивая его, усмехаюсь, приподнимая бровь. – Хочу тебя огорчить, но таким меня сделал ты, – убираю руки в карманы и отвечаю на его прямой взгляд таким же. – Как мой перевод из академии тебе в этом поможет?

Не то чтобы я хочу остаться тут, но черт… Я уже слишком загорелся идеей боёв. Не имею ни малейшего желания отступать.

– Ты будешь учиться в элитном универе, жить обычной жизнью…

– Заведу кучку друзей и буду вместе с ними за ручку бегать по полю, нюхая фиалки, – фыркаю, не давая ему договорить. – Не, пап. Неинтересно.

– Я у тебя не спрашивал, – снова повышает тон отец.

– Знаешь в чём проблема? – подхожу к нему ближе, склоняя голову набок. – Мы оба прекрасно понимаем, что моё послушание – лишь вопрос времени и моего желания. Тут дело даже не в трасте мамы, а в том, что ты испытываешь моё терпение, – теперь уже я рычу, оказываясь почти вплотную возле родителя. Руки сами по себе выпали из карманов и сжимаются в кулаки. И он знает, чего мне стоит сдержать себя: это видно по тому, как пульсируют его зрачки. – Ты хотел, чтобы я учился в академии. Вот, я тут. Больше я никуда переводиться не буду. А если ты заставишь, я переломаю половину группы там, где окажусь, и тогда ты хапнешь в три раза больше дерьма, – на каждом слове в последнем предложении тычу пальцем в его плечо, отчего он начинает морщиться.

Договорив и вдоволь насладившись физической болью отца, отхожу на несколько шагов назад, снова убирая руки в карманы, и пожимаю плечами.

– Савелий, я могу потерять всё, – в его голосе слышится мольба.

Я нужен ему. И теперь не как неудавшийся отпрыск, а как сын, на которого он надеется. Это греет. Злорадство внутри только разрастается.

Молчу. Смотрю на отца, поджимая губы. Откровенно упиваюсь его беспомощностью и впитываю в себя каждый удар пульса, который видно на шейной венке. И вдруг осознаю, как я могу всё повернуть в свою пользу.

– А чем тебе не угодила Академия? Останусь тут. Ты купишь мне квартиру, чтобы я не ходил в общагу как провинившийся щенок. Буду делать вид, что безмерно рад тому, какой у меня шикарный отец. Обязуюсь по-прежнему не встревать во всякую дичь. А ты отвалишь наконец от моих карт и дашь мне свободный доступ к счетам, – довольный выдаю свой вариант.

И снова наблюдаю, как шестеренки в его голове начинают работать. Он молчит. Только нервно проводит языком по зубам и часто моргает. Даже представить не могу, сколько усилий ему приходится приложить, чтобы пойти по моему тропу. Он ведь вообще к такому не привык. Всегда есть только слово Виктора Степановича, а всё остальное – жужжание насекомых.

Но вот проходит десять минут, и отец на тяжёлом выдохе говорит:

– Хорошо. Квартира есть. На неделе она будет готова. В центре. Почаще мелькай на культурных мероприятиях и без неприятностей, – обречено давит из себя. – Артур привезёт документы на передачу траста в твои руки и ключи от квартиры, – потирает ладонью лицо, а затем идёт к двери за моей спиной. – И, пожалуйста, сын, не подведи, – не вижу, но слышу, сколько мольбы в этом тоне. С упоением представляю, как ему погано признавать, что теперь он зависит от меня. – Мы договорились?

– Отвечу на твой вопрос, как только документы и ключи будут у меня, – поворачиваюсь к нему всем корпусом и улыбаюсь на один бок, обнажая клык.

Наконец-то я дожил до того дня, когда вижу, как взгляд вечно холодного и жёсткого отца ломается.

– И сделай уже так, чтобы эту девчонку не нашли, – закатываю глаза я. – Или я могу сам.

– Не лезь к ней. Просто выполняй свою часть сделки, – бросает через плечо и выходит из кабинета ректора.

А я расплываюсь в улыбке. Этот день обещал быть прекрасным, но стал, черт, лучшим!

Глава 9. За день “до”

Василиса

– Вась, вставай! – из сна вырывает дёрганье за плечо.

Жмурюсь, протяжно фыркаю. Возвращаться в реальность вообще не хочется, а потому просто разворачиваюсь на бок, противоположный источнику шума.

– Давай! Ну же! Мне на работу нужно, а я понятия не имею, где мои ключи, ну, Вась, – голос Лили становится недовольно-молящий.

Всё же открываю глаза, поворачиваю голову, ловя фокус на лице тёти.

– Мои ключи в моей ветровке, – ворчу, усаживаясь на кровати, потягиваюсь. – Сколько время? – начинаю рыскать под подушкой в поиске телефона, так и не открыв до конца глаза.

– Начало первого, – уже выбегая из комнаты, кричит Лиля. – Ты со своей работой совсем совой станешь!

Хихикаю, не спорю, потому что она права на все двести. Работа до утра выбивает из ритма жизни от слова совсем, но зато за эти несколько недель я заработала половину первого взноса на квартиру. И это только благодаря тем подачкам, которые мажорики кидают в клетку.

Свешиваю ноги на край кровати, так и не найдя телефона, как раз когда Лиля залетает обратно в комнату.

– Сегодня есть смена? – спрашивает, надевая серьги.

– Не-а, сегодня выходной, – зеваю, подтягиваясь в очередной раз. – Смена завтра. Если бы мне надо было сегодня на работу, я бы не отдала тебе ключи.

Тётя хмыкает с улыбкой на лице, а, затем разворачиваясь на пятках, идёт к выходу. Плетусь за ней, чтобы закрыть дверь, попутно спотыкаясь о шмотки, которые раскидала по всей квартире в ночи.

– Позвони, если нужны будут ключи, я с кем-нибудь из охраны их передам, – бегло говорит, накидывая пальто.

– А лучше найди свои, – ёжусь, натягивая топ пижамы ниже. – Я никуда сегодня не пойду, спать лягу.

– Засоня, – хихикает и, подхватывая сумку, отправляет мне воздушный поцелуй. – Не скучай, – бросает через плечо и уходит.

Закрываю за ней двери и плетусь на кухню. Конечно, я бы с огромным удовольствием доспала остаток времени, но мой организм уже против, так что придётся ждать вечера.

Включаю чайник и иду обратно в комнату, надеясь всё же найти телефон. Практически переворачиваю всё вверх дном, а нахожу его на подоконнике. Беру в руки, снимаю блокировку и расплываюсь в улыбке. На экране светится сообщение от Стаса: