Кира Фелис – Цена вопроса - жизнь! (страница 16)

На этом ночное собрание было закончено. Уже позже, сидя у себя на кровати в комнате с плотно закрытыми дверями, я решила поделиться с Ульяной мыслью, которая пришла ко мне ещё днём. Не хотелось поднимать эти вопросы, но без ответов на них двигаться дальше не смогу.

— Тётя, а расскажи про местные деньги. Я ведь ничего о них не знаю.

Ульяна, которая готовилась ко сну, услышав вопрос, остановилась и внимательно посмотрела на меня.

— Зачем тебе? — спросила она, явно не понимая, к чему я клоню.

— Да думаю, что делать дальше? — поскорее пояснила я — В доме проблем много, которые нужно решать в ближайшее время. Взять хотя бы тот же мост или продукты. Вот и размышляю, где добыть средства, хотя бы на самое необходимое.

— И? Придумала чего? — заинтересовалась она и задавая вопрос даже поддалась вперёд.

— Есть одна мысль. — медленно размышляя, как лучше донести свою идею, начала объяснять — Не знаю, как у вас это делается, но у нас аристократы любили украшать одежду драгоценными камнями. Вот и подумалось мне если тут также, то можно же воспользоваться этим. — видя, что она меня не перебивает, продолжила — И тут возникают два вопроса: имеют ли ценность камни, которыми украшены мои платья, и можно ли их срезать и продать? Посоветоваться хотела. Что скажешь?

Ульяна задумалась, а затем покачала головой.

— Всё ты правильно говоришь. И проблем в доме много, и на наряды твои батюшка денег никогда не экономил. Только не надо ничего из того, что ты предложила, — она сделала паузу, а я начала хмуриться, не понимая, куда она клонит. Но Ульяна продолжила: — Есть у нас деньги. Хоть и немного, но обустроиться и на первое время должно хватить.

— Как?! Я думала, что всё отобрали.

Разговор о деньгах у нас с тётей ни разу не зашёл. Да и когда бы? Но судя по окружающей обстановке, я сама для себя решила, что денег у нас нет. А тут выясняется, что всё не так плохо.

— Да, всё отобрали, но моё личное состояние не тронули, — спокойно ответила она.

Огляделась вокруг. Я искренне не понимала: если есть средства, то почему мы живём в таких условиях? Почему нет нормальной еды, дров, почему всё так запущено?

— А почему тогда всё вот так? — спросила я, не скрывая удивления.

Ульяна горестно вздохнула, и в её глазах мелькнула тень боли. Видно было, что воспоминания даются ей нелегко. Она опустила взгляд, и её руки слегка дрожали.

— Всё не просто. Когда сюда приехали, посчитай, у меня на руках оказались две почти беспомощные женщины и двое сильно взрослых слуг, а дом требовал немедленных решений хоть каких-то проблем. — её голос дрогнул, и она на мгновение замолчала, собираясь с силами. — Но ни Полина, ни Арина не смогли принять новую действительность. Они были словно в тумане и не могли ничего решать, да и не хотели. А я… — она снова вздохнула — Что смогла, то сделала. Но сил не хватало. Знаешь, в какой-то момент и я, как сестра, начала думать, а зачем всё это. Намного проще было лечь и ничего не делать. — последовал еще один горестный вздох — После того как Полина ушла за грань, меня удерживало только то, что Арина без меня никак не справится. А потом и она ушла. Я сразу догадалась … — её голос оборвался, и она замолчала.

Мы сидели в тишине, каждая погружённая в свои мысли.

— А почему сейчас помогаешь? — мне было важно услышать её ответ.

— Я же почти сразу поняла, что та, которая очнулась после беспамятства не моя племянница. Это невозможно не понять, если ты любишь человека. Если он тебе близок. Вначале было ощущение, что жизнь потеряла смысл. А теперь я рада, что ты есть у меня. Я ведь как размышляла? Тело-то осталось прежнем, а значит, нас по-прежнему связывает родная кровь. После того как я решила относиться к тебе как к ещё одной моей племяннице, всё встало на свои места. Я вижу, что злобы в тебе нет. Что помочь хочешь. Вот и рассказываю все.

Давай перенесём этот разговор на завтра, — устало предложила тётя. — Сегодня уже и правда много времени. А завтра всё обсудим.

Когда переоделась и легла в кровать, укрывшись одеялом, глаза уже совсем слипались. И в сон провалилась мгновенно.

Глава 19

Утро следующего дня, как это часто бывает в конце зимы, совсем не радовало. За окном бушевала метель, вихри снега застилали все вокруг белой пеленой. Ещё вчера светило яркое солнце, воздух был напоен ароматами приближающейся весны, а сегодня стихия разыгралась не на шутку. Снег валил с такой интенсивностью, что в окно можно было разглядеть только белую движущуюся массу. В такую погоду совершенно не хотелось вылезать из-под тёплого одеяла. Я бы с огромным удовольствием провела весь день в кровати с какой-нибудь интересной книжкой в руках. Но… увы, книг у меня не было, да и дела сами себя не сделают. В первую очередь нужно было проверить состояние мальчишки, который вчера так неожиданно появился в моей жизни.

Матвей радовал отсутствием повышенной температуры. Если она и была, то небольшая. Он уже проснулся и сейчас сидел на кровати, укутавшись в одеяло, и оглядывался по сторонам.

— Доброе утро, ребёнок, — поздоровалась я.

— Доброе. Домой бы мне, госпожа, — произнёс он хриплым, сонным голосом. И тут же закашлялся, прикрывая рот рукой.

— Болит что-то? — спросила я, присаживаясь рядом с ним.

Мальчишка сжал губы и упрямо покачал головой.

— Горло? Насморк? — пыталась выяснить, что его беспокоит.

Слушая мои варианты того, что бы у него могло болеть, он продолжал отрицательно качать головой.

— Ну-ну, — сказала я, открыто улыбаясь. Матвей был взлохмачен и растрёпан, но в глазах, так похожих на глаза Никиты, светилось упрямство. Всё-таки вчерашнее сравнение с воробьём было абсолютно правильным.

— Госпожа, не болит у меня ничего. Мне бы к батьке. Один я у него, — повторил он свою просьбу. — Переживает небось.

Моя улыбка тут же пропала и, осматривая, я хмурилась, хотя его состояние вполне можно было признать как удовлетворительным (вопросы были только к состоянию горла), но его слова мне очень не понравились. Он что он не помнит вчерашний вечер? Глядя на него вчера, я не думала, что ситуация была настолько серьёзная. И тем сильнее было моё удивление, что за столь короткий срок он смог настолько хорошо восстановиться. Не до конца, но и так довольно неплохо.

— Ну раз у тебя ничего не болит, то сможешь встать и позавтракать с нами. И вот ещё что, давай договоримся раз и навсегда, что ты больше никогда не будешь мне врать. Если я спрашиваю, что у тебя болит, нужно отвечать честно. — мальчик насупился, но его растерянность длилась недолго.

— Ну ведь, батька… — начал он, но я досадливо перебила его.

— Да, тут он! Со вчерашнего вечера тут. Жив-здоров и за тебя переживает. И вы оба останетесь в доме, пока я не разрешу тебе выйти на улицу. Это ясно? — проговорила я и приподняла вопросительно бровь.

— Ясно! — от радости, которая отразилась на его лице, можно было комнату освещать.

— Ну и хорошо. — сказала я, и в этот момент дверь чуть слышно скрипнула и приоткрылась. Стараясь не шуметь, в комнату зашла Ульяна с одеждой ребёнка, которую просушили после вчерашнего купания. Увидев нас, она обрадовалась и широко улыбнулась.

— О, вы проснулись, сони! Вовремя. Тогда завтракаем все вместе. — сообщила она нам, а потом добавила, обращаясь ко мне — Иди одевайся. А я Матвею помогу.

Стоя за ширмой и одевая тёплое, ещё невидимое мною платье, я слышала, как она разговаривала с мальчиком.

— Ну и как ты сегодня, мой хороший? — что ответил Матвей, я не расслышала, а тётя продолжила: — Ох и напугал ты нас вчера. И друзья твои приходили, переживали за тебя, но ты спал. Сегодня обещались прийти снова, но вряд ли получится. Пурга на улице страшная.

Она ещё что-то говорила, но я уже не прислушивалась, занятая своим нарядом. Платье оказалось, мало того что красивым ещё, удобным и тёплым, как раз то, что нужно в такую погоду.

— Арина, ты скоро? Мы закончили, — послышался голос тёти.

— Ещё минуту и выйду, — отозвалась я, застёгивая последнюю пуговицу.

— Мы тогда пошли. Ждём на кухне.

Звук шагов по деревянному полу, негромкий скрип двери и всё стихло. Я поспешила закончить переодеванием и присоединиться. Есть хотелось сильно.

В целом утро было заполошным, но каким-то радостным. Ещё ничего не случилось, но уже было какое-то предвкушение. Ожидание грядущих светлых перемен.

После завтрака, состоявшего сегодня из яичницы, творога, который и вправду был сделан из топлёного молока, и ароматного горячего настоя трав, Никита отправился осматривать наши печи, а потом, разобравшись, провёл экскурсию и мне. Правда очень удивился, когда я согласилась.

Оказалось, что система отопления дома была сложной, но удивительно чётко продуманной. Благодаря хитроумному расположению воздуховодов и дымоходов, за счёт всего четырёх печей, топившихся на первом этаже, обогревался весь дом. Тёплый воздух распространялся по всему зданию, создавая комфортную атмосферу. Камин в гостиной, конечно, тоже давал тепло, но играл больше декоративную роль. Но и он вносил, хоть и небольшую, лепту в общее центральное отопление.

С удивлением я узнала, что в доме организован своеобразный аналог тёплого пола. Практически в каждой комнате были предусмотрены небольшие, закрытые решётками, отверстия в полу, в которые поступал тёплый воздух, нагревая комнату снизу. А толстые, оштукатуренные глиной стены и мягкие, пушистые ковры надолго сохраняли тепло, не давая ему уйти. При этом дополнительно тратить дрова не нужно, что в нашем случае было очень актуально.