Кира Фелис – Попаданка в наследство (страница 9)

Я фыркнула.

— Следующую наверно. Я ещё никакой не видела, кроме этой, но думаю, что они однотипные.

— Марусь, это точно с нами происходит? — не привычно тихо спросила она — Или это мой персональный глюк?

— Ну на это можешь даже не надеяться! — протянула я — Как там в анекдоте психиатр говорил: психических отклонений нет. Просто весёлая дура. — сестрица хихикнула — Не боись — прорвёмся.

Я оказалась права. Ближайшая комната выглядела почти так же, как и комната, выбранная сестрой. Та же мебель, та же ванная комната. Отличии были только в рисунке обоев. Поэтому зайдя, осматривала её уже мельком. Но зато с огромным удовольствием распахнула настежь окна. Тёплый ветерок обдул лицо.

А вот улицу, довольно длинную и сейчас пустынную, разглядывала внимательно. С высоты второго этаже было хорошо видно, что в одну и другую сторону тянулся ряд домиков. Лишь некоторые из них были как у нас двухэтажные. В основном одноэтажные, но у каждого дома был отгорожен низеньким забором небольшой участок земли, на котором расположились цветники. Видимо, и тут хозяйки соревновались в искусстве цветоводства перед соседками. Мальвы разнообразных цветов было видно издалека. Оставшись довольной увиденным, отправилась разгребать дела насущные.

Быстро приняв прохладный душ и облачившись в огромный, наверное, размера семидесятого, махровый халат, который висел в ванной, я решила спуститься вниз. Дело шло к вечеру, и желудок настойчиво напоминал о еде. В коридоре мы оказались одновременно с сестрой.

— О как! А я хотела к тебе идти. — тепло улыбнулась Светка.

Она была облачена в такой же халат, как и я, только её сидел ровно по фигуре. Я посмотрела с завистью. Сестрица и вправду была хороша. Видимо, она, как и я, успела принять душ, и сейчас её влажные волосы были рассыпаны тяжёлым покрывалом у неё по плечам. А ведь какое-то время назад волос не было вовсе. До того, как мы узнали, что у неё онкология, сестрица была совсем другой — очень серьёзной и рассудительной. Все свои действия и поступки она всегда просчитывала наперёд. Я не люблю вспоминать тот период. Тогда мы узнали новые для себя слова: ПЭТ КТ, МРТ, химиотерапия, иммунная терапия, метаболическая активность… Ей удалось выкарабкаться. Не сразу и с боем, но болезнь отступила. После такого испытания Светка разительно изменилась — стала легче относиться к жизни, с радостью кидалась узнать-испытать-попробовать что-то новое. И только единицы догадывались, что это был её способ доказать себе, что болезнь осталась в прошлом, и скрыть страх того, что всё может вернуться, ведь при онкологии нет выздоровления. Есть состояние ремиссии. И дай Господь, чтоб ремиссия эта у неё была всю оставшуюся долгую и интересную жизнь.

— Марусь, ты не боишься потеряться в этом чуде текстильной промышленности? — вопрос заставил вынырнуть из неприятных воспоминаний.

— Издеваешься, да? — Светка легко и заразительно рассмеялась, подтверждая моё предположение — Выбирать не пришлось. Одевать своё, но грязное и потное не хотелось, а из чистого и даже с этикеткой было только это.

— Ага, у меня тоже висел этот и тоже огромный, но, когда я стояла у зеркала он как-то… хоп! — и сел по фигуре. Сам! Плавно так, почти незаметно. И вот … — закончила она и покрутилась вокруг себя, чтоб продемонстрировать. На ней вещь сидела идеально. Прямо по фигуре. Не то что мой мешковатый монстр.

— Странно. Я тоже так хочу.

— Пошли, попробуем.

Мы прошли к ней в комнату, я встала у зеркала и в точности повторила всё, что делала сестрица. Результат? Нулевой. Халат продолжал висеть на мне мешком из-под картошки.

— Ничего не понимаю! У меня же получилось. Марусь, может ты что-то делаешь не так?

— Девочки, у Маши не получится. Это сможешь сделать только ты. — раздался вдруг голос Максимилиана. Двери мы не закрыли — У тебя, видимо, есть способность договариваться с вещами. Вот и выяснился твой дар. Агриппина Тихоновна тоже так умела, но у неё на уговоры уходило минут десять.

— Чего? — удивлённо воскликнула сестрица — Как это договариваться?

Макс хитро ухмыльнулся.

— Это значит, что ты можешь практически любую неодушевлённую вещь уговорить сделать то, что тебе нужно. В пределах разумного, конечно. Плясать халат не станет, а вот размерчик подогнать — запросто. Давай, попробуй на Машином.

Светка недоверчиво посмотрела на него.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно — кивнул Максимилиан. — Попробуй…

Сестрица перевела растерянный взгляд на меня.

— Пожелай, чтоб размер уменьшился, при этом неотрывно смотря на вещь — подсказал Макс.

— Ну, желаю — всё также растерянно произнесла Светка.

Мужчина хихикнул.

— Это так не работает. Попроси халат выполнить твою просьбу, как будто он живой и немного капризный.

— Ты точно не шутишь? — с подозрением уточнила Светка прищурившись

Максимилиан продолжал озорно улыбаться, и я уже была готова услышать, что это всё шутка, но он вполне серьёзно заверил её, что все так и есть.

— У тебя же уже один раз получилось.

— Получиться, то получилось, только я не знаю как. Ну ладно — ответила она и, повернувшись ко мне, просительно произнесла — Халатик, миленький, уменьши размер до нужного. — потом, видимо, решив, что вежливости много не бывает, добавила — Пожалуйста — при этом я видела, что она сама не до конца верит в то, что делает.

И о чудо! Я отчётливо почувствовала, как ткань вокруг меня начала сжиматься? Уплотняться? В общем, происходило нечто странное. И вскоре гигантский халат действительно плавно и аккуратно сел точно по моей фигуре!

— Ну, я же говорил! — Максимилиан был доволен.

— Офигеть! — вырвалось у Светки. Кажется, наш главный поборник чистоты русского языка временно забыл все приличные слова. Что ж, её можно понять. Я тоже удивлялась.

Глава 10

— Ладно, допустим, — кивнула я. — И что дальше? Какие наши действия?

Я ещё не вполне осознала услышанное, но одно понимала твёрдо, что всё уже случилось, и этого не изменить. По крайней мере, пока. А раз так к чему лишние переживания? Нервные клетки мне ещё пригодятся.

— Как мы будем жить? — прагматичность взяла своё, и я перешла к насущным вопросам: еда, одежда, крыша над головой. — Есть ещё что-то важное, что нам нужно знать? — не унималась я.

— Про Часы и твои обязанности Хранителя я расскажу позже, — отозвался Максимилиан. Он не сводил глаз со Светки, которая поднялась из-за стола и теперь мерила шагами комнату. — Этот дом ваш. Так что с жильём проблем не будет. — мужчина, наконец, перевёл взгляд на меня. — Тут такое дело — он остановился, собрался с мыслями и продолжил — мне придётся некоторое время пожить с вами.

— Вот как? — я изогнула бровь.

— Я бы предпочёл, чтобы определённые лица пока не знали о моём возвращении, — пояснил Максимилиан, мельком взглянув на Светку.

Что-то мне подсказывало, что озвученная причина не единственная. Ну что ж, по крайней мере, у кого-то в этом странном мире остался хороший вкус.

— Завтра я постараюсь разузнать, что происходило, пока меня не было. Тогда можно будет что-то думать и планировать.

Да и оставить вас сейчас небезопасно, — добавил он, словно оправдываясь. — Поэтому давайте обживаться. На втором этаже четыре спальни. Я тут бывал с дедом в гостях у Агриппины Тихоновны. Милейшая была женщина. Дом большой, тесно точно не будет.

По поводу других твои вопросов: на кухне в сохраняющем шкафу полно еды, а одежда… Придётся посетить лавку готового платья и закупиться. Напишите, что необходимо, я схожу попозже, а то тут девушки в брюках не ходят. Местные не поймут.

— Ясно, — протянула я — У меня вопрос — Максимилиан повернулся ко мне всем видом показывая, что готов выслушать —Что за голос мы слышали? — Светка, уже было нацелившаяся на лестницу, замерла и развернулась, явно разделяя моё любопытство. — Ну, тот, что поинтересовался, кого ты притащил. Вежливо так.

— Это дом, — ответил он и довольно ухмыльнулся. — Он просто здоровается. Поворчит немного, потом привыкнет и не будет вас пугать.

Я попыталась сглотнуть образовавшийся в горле ком. К такому меня жизнь точно не готовила. Как в сказке — чем дальше, тем интереснее. Теперь ещё и дом.

— Вот это да! — воскликнула Светка (это мягкий перевод. Она сказала немного по-другому). Максимилиан рассмеялся.

— Тут много интересного. И это далеко не единственная странность. Так что ничему не удивляйся.

— Угу, — согласилась она. — Я пошла комнату занимать.

Мы проводили её долгим взглядом.

— Слушай, Мария… — начал Максимилиан, но я его перебила:

— Марией меня называют только на работе. Зови меня Машей или Марусей. Как тебе удобнее.

Он посмотрел на меня и кивнул.

— А меня тогда зови Макс. Но только не Максик, пожалуйста, — он поморщился, словно проглотил лимон. — Маруся, можно вопрос? — дождавшись моего согласия, он продолжил: — Почему ты зовёшь сестру Светкой? Ни Светой, ни Светочкой, а Светкой? У вас же вроде хорошие отношения.

Я сначала растерялась, а потом задумалась. Так я звала её всегда, сколько себя помню. В голове пронеслись картинки из детства: Светка, увлечённо ковыряющая в носу; Светка, пытающаяся скормить мне дождевого червяка; Светка, отрезавшая мне чёлку кухонными ножницами… Да, отношения у нас действительно замечательные.

— Понимаешь — начала разъяснять свою позицию — тут дело не в отношениях, а в степени близости. Она — самый родной и любимый мой человек. Очень мало кто может назвать её Светкой, по крайней мере, в глаза. Наверное, я единственная, кто имеет право на такую фамильярность, — заявила я. — Вот, допустим, понравилась тебе она, — я хитро на него посмотрела, в ответ он сделал вид что не заметил мой взгляд, — и у вас даже завязались какие-то отношения. Но ты ведь не можешь сразу начать называть её Светкой! Это станет возможным, только когда вы действительно станете близки. Когда переживёте вместе ремонт, когда она будет знать, где ты прячешь заначку на чёрный день, а ты код от её телефона. Вот тогда да. Такое обращение может позволить себе только по-настоящему близкий человек. Если размышлять на эту тему, то, наверное, получиться примерно так, но на самом деле я никогда об этом не задумывалась. Просто зову ее так и причём с тех пор, как я вообще говорить начала.