Кира Фелис – Попаданка в наследство (страница 34)

Я оглянулась. Увидела лицо Максимилиана, искажённое яростью. Увидела Светку. Её губы шевелились беззвучно, но глаза молили. Увидела взгляд Алексея — отчаянный, полный страха. И всё это вдруг прорезало меня насквозь.

Я вспомнила слова, что тихо шептал Веник, и что подтверждал Дом. Запасной путь. Последний шанс. Усыпить артефакт.

Я открыла рот и начала произносить заклинание, которое ещё недавно мне диктовал Веник. Губы сами выводили слоги, язык едва поспевал. Сначала тихо, потом всё громче, перекрывая вой ветра и хор заговорщиков. Голос мой звенел, рвался из груди, срывался, но я цеплялась за каждое слово, за каждый звук.

Теперь всё зависело только от одного: кто закончит первым.

Мир вокруг сжимался, как пружина. В голове стучало: «Лишь бы не спутаться! Лишь бы не забыть!» Я повторяла, почти кричала. Время растянулось, стало вязким. Казалось, что каждое слово стоит целой вечности.

И вдруг тишина.

Я закончила. Первая.

Старик взвыл. Его глаза вспыхнули бешеным огнём, он протянул ко мне руки, но в этот миг круг взорвался светом. Я успела в последний раз взглянуть на сестру. Она смотрела на меня так, будто хотела ухватить и удержать, но силы уже не было ни у неё, ни у меня.

Тьма.

Боль.

И вдруг знакомая комната. Обои, которые по-хорошему надо менять. Моя квартира. Я лежу на полу, тяжело дышу, вцепившись пальцами в ковёр, как в последнюю опору.

***

Через три дня, когда рыдать уже не оставалось ни сил, ни слёз, я заставила себя выйти на улицу. Лето стояло в самом разгаре. Солнце нещадно полыхало в зените, асфальт под ногами дышал жаром, а липы источали густой, тягучий аромат, от которого кружилась голова. Судя по дате в телефоне, я отсутствовала всего неделю. Неделю… но для меня это была целая жизнь.

Ещё два дня я ходила сама не своя, пока наконец не решилась. Собравшись с духом, попросила Лёшку свозить меня по адресу Агриппины Тихоновны. Он, как всегда, согласился помочь и даже не напомнил, что я обычно вспоминаю о нём только тогда, когда срочно нужна его помощь. В начале пути он ещё пытался меня растормошить, но довольно быстро понял, что со мной сейчас бесполезно, и отстал. Ехал молча, лишь время от времени бросал на меня короткие, обеспокоенные взгляды.

Но надежда обманула.

По известному адресу стоял всё тот же дом — неподвижный, молчаливый, будто издевался своим безмолвием. Рядом стояла наша машина. Никаких следов Светки. Только мои вещи, аккуратно сложенные на заднем сиденье. Словно весь этот кошмар был моим личным, отдельным от неё.

Я обошла дом кругом, трогала стены, пыталась толкнуть дверь, постучать, даже шёпотом позвала по имени. Но попасть внутрь так и не смогла. Дом стоял глухой, закрытый, как будто меня больше не признавал.

Следующий шаг был очевиден — визит к нотариусу. Но и тут меня ждал облом. Улица была на месте, липы те же, знакомый поворот. А дома не было. Ни самого здания, ни калитки, ни даже намёка на проход к нему. Чистое, ровное место, будто ничего и не существовало.

Неделя пролетела незаметно, и отпуск закончился. Пришлось выходить на работу. Сил не было, не хотелось ничего. Я чувствовала себя разбитой, словно внутри меня кто-то выжег всё дотла. Жить, конечно, надо. На что-то. Для себя решила, что, если за месяц не стабилизируюсь, уволюсь. Денег, что мы со Светкой откладывали, хватило бы на первое время.

На работу я ходила словно в тумане, по инерции. Машинально здоровалась, ставила подписи, что-то печатала. Но всё это было как чужое кино — действия выполнялись, но сама я оставалась в стороне.

Я никак не могла привыкнуть к тому, что Светки рядом больше нет. Самое ужасное было даже не её отсутствие, а то, что никто, никто вокруг никогда её не знал. Ни коллеги, ни соседи, ни старые знакомые. Как будто её и не существовало вовсе. А когда я задавала кому-то вопрос о ней, люди косились странно, недоумённо, будто я сошла с ума.

Глава 44

Однажды вечером, возвращаясь домой, прямо у подъезда наткнулась на бывшего мужа и бывшую свекровь. Они стояли бок о бок, и, завидев меня, оживились. Шагнули навстречу, открыли рты, собираясь что-то сказать. Но, встретившись с моим взглядом, пустым, как стекло, оба осеклись. Слова так и застряли у них в горле. Я не сказала ни слова, даже не поздоровалась. Просто обогнула их по широкой дуге и прошла мимо, чувствуя на себе их недоумённые взгляды.

Дома было хуже, чем где бы то ни было. На работе хоть чуть-чуть отвлекалась — чужие разговоры, цифры, документы. А здесь стены давили тишиной. Мысли приходили, как волны в шторм, бились в голову, не оставляя покоя. Я снова и снова перебирала фотографии и видео, и везде пустота. Светки не было нигде. Будто её вычеркнули из моей жизни. В какой-то момент мне и самой стало казаться, что я её придумала. Что моя сестра — это плод воображения. Призрак, к которому я привязалась, а он рассеялся.

На город уже опустился тёмный вечер. В квартире не горел ни один огонёк. Я сидела прямо на полу на кухне, облокотившись спиной о шкаф. Холодная плитка давила через тонкую ткань брюк, но вставать не хотелось. Свет включать тем более. Пускай темнота съедает всё вокруг, так проще.

И вдруг из ванной донёсся звон разбитого стекла, глухой грохот и ругань. Живая, настоящая, почти привычная. Я вздрогнула так, будто кто-то дёрнул меня за плечо. Сердце ухнуло вниз, кровь зашумела в ушах. Не страшно. Нет. Скорее удивительно. Будто меня выдернули из вязкого болота, в котором я тонула.

Я поднялась, осторожно, почти на цыпочках пошла в сторону шума. Знала свою квартиру на ощупь, каждая трещинка в полу, каждая дверца были родными. Поэтому отсутствие света не мешало. Подошла к ванной, нащупала выключатель. Щёлк.

И замерла.

Из узкого пространства ванной комнаты на меня уставились три пары глаз. Настолько неожиданных, что дыхание перехватило. Максимилиан. Светка. Алексей. Живые. Настоящие.

— Маруся! — закричала сестрица так, что у меня сердце оборвалось. — Как же я рада тебя видеть!

Ноги тут же отказали. Я медленно сползла по стене, не в силах держать собственное тело.

— Маша! — Алексей кинулся ко мне, подхватил на руки. В его голосе был ужас, будто он боялся меня потерять снова. Светка, обгоняя его, бежала по коридору и щёлкала выключателями, заливая квартиру светом.

— Ты чего в темноте сидишь? — воскликнула она, и в её голосе слышалось отчаяние, смешанное с радостью.

А я только улыбалась глупо и беззвучно. Слёзы текли сами, горячие, неостанавливаемые. Как же я была рада их видеть! Радость резала грудь, как нож, и было и больно, и сладко.

— Больше никогда не отпущу! — горячо прошептал Алексей мне в ухо, крепче прижимая к себе. Его дыхание обжигало кожу. — А если снова пропадёшь, всё равно найду. Везде.

Я уткнулась в его плечо, и впервые за долгое время почувствовала, что могу дышать. За эти дни я много думала и успела и понять его, и простить, и соскучиться.

Свет залил квартиру. Комнаты, ещё недавно казавшиеся пустыми и безжизненными, словно ожили.

— Я не верю… — прошептала я, и голос мой дрогнул. — Вы… вы вернулись.

В тот же миг из коридора донеслось топотание, словно по коврику кто-то торопливо семенил. Я вскинула голову и едва не рассмеялась сквозь слёзы. Веник. Мой дорогой, щетинистый Веник! Он выскочил так, что едва не опрокинул вазу у входа, и остановился посреди коридора, застыв на своих «ножках».

— Господи, вы живые! — выдохнула я.

Веник замер всего на миг, а потом рванул вперёд. Его прутики торчали в разные стороны, он подпрыгивал, будто не знал, как выразить свой восторг. Наконец, он прижался ко мне всем своим хрупким телом, шурша: «Нашлась! Нашлась!»

— Осторожней, ещё задушишь её, — севшим голосом пробормотал Максимилиан, но в его взгляде мелькнула такая радость, что скрыть её он не мог.

Светка прыснула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони:

— Ну вот и полный комплект! Веник, ты просто чудо.

— Весьма рад… — проскрипел он торжественно, но голос его предательски дрожал, и он тут же спрятался за мои ноги, стесняясь своей бурной радости.

Я обняла сестру, потом посмотрела на мужчин. Только сейчас я позволила себе выдохнуть полной грудью. Страх, боль, одиночество — всё это за миг отступило. Я снова была не одна.

Глава 45

История глазами Алексея

— О, и Алёша тут, — протянул магистр Карл, растягивая каждое слово, будто пробовал его на вкус. — До сестёр добрался раньше меня. До одной даже ближе, — он кивнул на наши руки, всё ещё сцепленные. — Молодец. Быстро добиваешься поставленных задач.

Мария вздрогнула, будто её ударили током. Рука тут же выскользнула из моей ладони. Хуже пощёчины. В груди пусто, будто воздух вышибло.

Я видел, как в её глазах что-то ломается. Секунду назад там был свет, доверие, а теперь холодная стена. Она смотрела на меня, но не видела.

Карл. Заговорщик. Подозревал давно, но доказательств не было. Только сейчас мне было плевать на догадки. Важнее, как он всё подал. Словно я и вправду предатель, подлезший ближе всех.

Хотелось рвануть и врезать ему так, чтобы заткнулся. Но это бы ничего не изменило. Его яд уже сделал своё дело.

— Ты ведь понимаешь, что губишь целый мир? — не выдержал я, сорвался, крикнул ему в лицо.

Карл повернулся медленно. В его глазах блеснул металл, улыбка — тонкая, ядовитая.