Кира Фарди – Влюбляться нам нельзя (страница 10)

Мы замолкаем. Я пытаюсь что-то решать, но в виски стучит еще один вопрос: «Что же делать?»

Я люблю Влада с девятого класса. Сначала умирала по нему тайно: втихаря, как большинство девчонок, подкладывала сладости, валентинки, открытки, делала фото и мечтала, как пройду с ним за руку по коридорам школы, горделиво поглядывая на одноклассниц, истекающих слюной от зависти.

И только в одиннадцатом Козловский вдруг заметил меня и предложил встречаться. А теперь, получается, ему нужна была не я, а мои связи?

Слезами наполняются глаза. Одна капля падает на тетрадь, сердито стираю ее.

– Поль, а Поль, – сзади шипит Сашка и тычет мне ручкой в спину – его любимое занятие. Прихлопнула бы на месте! – Дай списать.

– Отвали!

– Ты что такая бешеная сегодня? Ну, дай! Жалко, что ли?

И тут меня озаряет, резко разворачиваюсь. Макаров, не ожидая от меня такой прыти, отшатывается к спинке стула.

– В обмен на услугу.

– Какую?

– Сотри фото в телефоне.

– Говорю же, нет его!

– Тогда иди лесом.

– Жмотина!

Я прямо чувствую его взгляд, который прожигает мне спину, а его хриплый голос, когда он окликает меня, вообще вызывает озноб на коже.

Показываю ему средний палец.

– Обломись!

Мучительно жду конца урока, не понимаю, как решаю и что записываю в тетрадь. После звонка хватаю шопер и несусь к выходу, но Ритка догоняет меня.

– Поль, так вы расстались или нет? – бежит она за мной.

Даже не знаю, что ответить. Влад маячит на крыльце, наверняка тоже ждет меня. Что ж, пора поговорить, хотя хочется топать ногами и визжать, еле сдерживаюсь, чтобы не показаться кандидаткой в дурдом.

Я не считаю себя той страдалицей, кто будет рыдать в подушку и думать о смерти. Ну, или хочу казаться такой. Обычно стискиваю челюсти и бросаюсь в бой. Но сейчас… ярость и обида так и переполняют, выворачивают душу наизнанку.

Иду, не оглядываясь, Влад шагает за мной, чуть поодаль за ним – Ритка. Вижу их силуэты в витринах магазинов. Две недели, паразиты, меня за нос водят!

Что б им пусто было!

Но Ритка-то какова! Тихушница, дери ее за ногу!

Сворачиваю в сквер недалеко от остановки, парочка плетется за мной. Замираю у скамейки, поворачиваюсь к ним.

– Поль, ты все неправильно поняла, – начинает Влад.

Еще бы! Лучшая защита – нападение. Плавали, знаем…

– Вот как, неправильно, значит? – с трудом выдавливаю слова. – У меня глюки, и это была не измена, а мне привиделось?

– Поля! – стонет Ритка. – Зачем ты так!

– Ты о чем? – любимый теряется.

– Ладно Ритка! Она говорила, что была не в курсе нашего с тобой фиктивного расставания, но ты-то знал.

– В смысле, не в курсе? – Влад сверлит взглядом подружку.

О боже! Хочет переложить вину на Ритку? Как низко! Неужели я по этому человеку сходила с ума?

– Н-нет. Владик, ты же убедил меня, что вы расстались, – оправдывается подружка. – Я сопротивлялась.

– Сколько? – резко разворачиваюсь к ней.

– Что сколько? – не понимает Ритка.

– Как долго сопротивлялась? День, два? Или пару часиков?

С моих губ капает яд, не могу удержаться.

– Поля, зачем ты так?

– А как я должна?

Смотрю на Козловского и не понимаю его. С кем он хочет быть: со мной, с Риткой или с обеими? И вообще зачем ему такой головняк перед выпуском? Адреналина не хватает? В любовь уже абсолютно не верю. У таких, как он, ее просто нет, одни красивые слова.

– Ты жестокая!

Ритка уже не скрывает слез. Она потрясена, расстроена и ничего не понимает.

– Я? – не отвожу взгляда от зеленых глаз любимого и стискиваю кулаки. – На два фронта работаешь, дорогой? Правильно тебя Макаров козлом назвал. Получается, он знал?

И все становится на свои места. Вот будто кто-то фонариком посветил в голове. И яростная стычка Сашки и Влада, и звонок Пифы моей маме, и слова Макарова, что я должна лучше выбирать друзей. Озарение настолько мощное, что делаю шаг назад, будто разговариваю сейчас с чудовищами, и они на меня нападут.

Влад идет на меня. Красивое и мужественное лицо с квадратным подбородком перекашивается.

– Это уже оскорбление, – холодно говорит он. – Полина, давай обсудим все спокойно.

– Спокойно? Угу, угу! – смотрю на него. – А спокойно, это как?

– Ну, без этих воплей, истерик и неоправданных обвинений.

– Ну, давай попробуем, – и, хотя в груди клокочет ярость, готова выслушать его.

– На каком основании ты решила, что я тебе изменяю?

– Что? – теряюсь от такой наглости. – Я своими глазами видела.

– И что ты видела?

Влад у нас – специалист по идеологическим дебатам, хорошо может вести дискуссии и получает несказанное удовольствие, когда доводами опрокидывает оппонента на лопатки.

Вот только я не оппонент.

– Чего ты добиваешься? – еле сдерживаюсь, чтобы не завизжать от бессилия. – Я видела, как ты обнимал Ритку в душевой! Этого мало?

– Конечно. Она могла подвернуть ногу, а я оказывать помощь.

– Владик! – Ритка круглыми глазами смотрит на него.

Она явно в шоке. Этот мерзавец сейчас беззастенчиво отказывается и от нее.

– В темноте? – хмыкаю. – В мужской раздевалке? Класс! – и опять обращаюсь к Ритке: – И что ты там делала, подружка?

Ритка хлопает ресницами, ловит взгляд Влада, но тот упрямо смотрит в сторону.

– Я? – вскидывается она и тут же находится без помощи бойфренда: – А почему там была ты? Следила за нами?

– Э-э-э, – зависаю на миг.

– Вот именно! – подхватывает Влад. – Рита могла быть там по любому поводу, так же, как и ты!

– Но ты же знаешь, что я искала телефон Макарова, чтобы удалить фотки.