Кира Фарди – Ведьмы быстро не сдаются (страница 6)
– И долго я буду ждать?
На меня сверху надменно смотрит король в белых одеждах. Теперь я вижу, что ему лет тридцать и он хорош собой. Длинные волнистые волосы лежат на плечах, красиво очерченный рот напрашивается на поцелуй, но темно‑серые глаза смотрят надменно, а рот кривится в брезгливой усмешке. Я невольно теряюсь и начинаю лепетать:
– Но… девочка… опасность…
– Уберите ее!
Приказ звучит, как удар хлыста. Я вжимаю голову в плечи, но тут же выпрямляю спину: девушки с фамилией Скорость не гнутся.
– Козел! – сквозь зубы цежу я, вскидываю подбородок и смело смотрю в глаза надменному правителю.
Наш поединок взглядами длится всего секунду. Мой горделивый порыв никто не оценивает. Подбежавшие стражники вырывают из моих рук визжащую девочку, а меня снова тащат к кострищу. Я вижу, как король подъезжает к приготовленному для него месту, спешивается и небрежно бросает поводья слуге. Красавчика провожают к массивному креслу, и он садится. Охранники выстраиваются полукругом за его спиной.
Со мной уже не церемонятся. Толстомордый стражник взваливает меня на плечо и прислоняет к столбу. Еще несколько человек удерживают мои ноги и руки, пока юнец, который знает Лиану, обматывает меня веревками.
Все же, сволочи, решили меня сжечь без суда и следствия. Не выйдет!
Я отчаянно сопротивляюсь, пускаю в ход не только ноги и руки, но и зубы. Но тщетно, стражники уже знают все мои уловки. В довершение всего к помосту подтаскивают спасенную девочку и бросают на землю.
– А‑а‑а! – плачет она, а мое сердце разрывается от жалости и боли.
– Ее тоже в костер отправьте, – приказывает старик жрец. – Двойная польза для народа будет.
– Ваше величество! – во всю глотку ору я. – За что вы так со своими подданными. Что мы вам сделали? Если бы я была ведьмой, давно бы улетела на метле отсюда. Вы же видите, что я не владею магической силой!
Я напряженно смотрю, как жрец о чем‑то тихо переговаривается с королем. Сволочи! Что за мерзкие мужики? Слабая женщина и ребенок им мешают.
Едва слышимый рокот привлекает мое внимание. Самолет? Откуда в этом убогом мире самолет? Поднимаю голову: на небо со всех сторон натягиваются тучи. Увлеченные представлением, которое устроила я, люди не замечают, что погода меняется.
Это шанс, призрачный, но шанс. Если пойдет дождь, жертвоприношение не понадобится.
– Отрежьте ей язык, чтобы не вопила! – приказывает жрец, и стражник тут же выхватывает меч.
– Что? Ах, ты…, – бранные слова так и рвутся из горла, но я напрягаюсь и проглатываю их. – Господин, давайте договоримся. Предлагаю сделку. Сделку! Я хочу сделку!
«Дорогие небеса, миленькие, – мысленно молюсь я, – больше не продержусь. Спасите меня. Верните домой! Клянусь, я никогда не буду ругаться, никогда и слова плохого никому не скажу. Обязуюсь старушек переводить через дорогу, раз в месяц помогать в собачьем питомнике, подбирать каждого брошенного котенка. Спасите!»
Опять над головой проносится гулкий рокот, и теперь его замечают все.
– Тучи! Смотрите, на небе тучи!
– Дождь! Богиня плодородия, пошли на землю дождь!
Служители храма яростно звенят своими колокольчиками, зрители забывают обо мне и возбужденно переговариваются.
– Поджигайте! – раздается приказ. – Быстрее!
К кострищу бегут стражники с факелами. Крылатый кот вороном кружится над головой, видимо, следя за соблюдением ритуала. Юнец косится на него, а когда кот делает широкий круг, быстро сует мне в пальцы какой‑то флакончик.
– Выпей. Это спасет от боли.
В последнее мгновение я освобождаю одну руку и подношу пузырек ко рту.
– Н‑е‑е‑е‑т! Проклятая ведьма!
Пронзительный крик над головой вызывает дрожь во всем моем теле. Я трясусь так, что выбиваю чечетку зубами. Просто не могу представить, что через секунду буду корчиться в жарком пламени от невыносимой боли.
Крылатый кот камнем падает вниз и крохотной лапкой выбивает склянку из моих рук. Она разбивается о камни. Они окрашиваются темной жидкостью, которая вспучивается пузырями и начинает испаряться.
И что за гадость мне предложили? Яд?
Запах дыма достигает моего носа. Стражники все же подожгли хворост. Я вижу язычки пламени, которые весело бегут по сухим веткам. Еще чуть‑чуть, и загорится все сооружение, а вместе с ним и я.
– Прощайте, мои родные! – шепчу дрожащими губами.
Сдерживать слезы больше не могу, они катятся по щекам и падают на грудь. Капли шлепаются на горящие ветки, и те с шипением гаснут. Моя белая туника покрывается мокрыми пятнами.
О боже! Как много у меня слез! За всю жизнь столько не плакала.
Я поднимаю голову, чтобы в последний раз взглянуть на небо…
Глава 6
Сегодня я просыпаюсь на рассвете и сразу понимаю: впереди отвратительный день, который грозит сплошными неприятностями. Откуда берётся это чувство, не знаю, но оно жжёт изнутри и не даёт расслабиться.
– Доброе утро, – раздаётся над ухом голос Брыся. – Пора вставать, Анри.
– Без тебя знаю, что пора.
Поворчать я могу только на драконокота – особенную породу домашнего помощника, которую вывел ещё мой дед. Привилегия иметь такое животное есть только у королей.
Брысь мои глаза и уши, мой наставник, советчик и друг. Без него я не принимаю ни одного решения. Вот и в этот раз он уже с вечера завёл свою мурлыкающую песню, предупреждая, чтобы я не прислушивался к пожеланию верховного жреца.
– Старик совсем спятил, – нашептывает мне Брысь, сидя на подушке в изголовье. – Нельзя сегодня сжигать ведьму. Ничем хорошим это не закончится, хвостом клянусь!
– Не клянись, у тебя и хвоста нет, кривой обрубок.
– И что? Потерял в ратных боях, защищая твою царственную задницу.
Брысь взлетает и устраивается на столбике балдахина: обиделся.
– Не злись. Почему ты думаешь, что обряд не поможет вызвать дождь?
– Анри, подумай! Плюнь на жрецов! Что ты их вечно слушаешь! Думаешь, если сожжём дочку трактирщицы, пойдёт дождь? Не смеши!
– Говорят, она ведьма.
– Кто говорит? Рыжие волосы и зелёные глаза указывают только на красоту. Ни разу не видел, чтобы Лиана колдовала. Тихая, скромная девушка, любимица всей улицы.
– Вот видишь, – спорю я, сомневаясь в доводах Брыся, – вся улица обедает только в таверне ее матери в ущерб другим тавернам, значит, ведьма колдует.
– О, Всевышний! Ну, что за убогое мышление! Ты же умный человек, пораскинь мозгами, так любую красивую девушку ведьмой назвать можно.
– Ладно, проверим, зови управляющего.
«Брысь прав, – думаю я, пока слуги меня одевают. – Каждое происшествие в королевстве жрецы объясняют влиянием ведьм. Скоро в стране не останется красавиц».
– Ну, ты подумал? – опять пристает кот. – Отменишь обряд?
– Как? Засуха же! Народ мрет от голода. А вдруг, и правда, все получится.
– А если нет? Вспомни, сколько уже было этих попыток! – если бы Брысь мог, начал бы загибать пальцы, а так он просто стучит лапкой по моему плечу. – Твою парадную одежду уже сжигали, раз. Мать‑королева пожертвовала своим брачным нарядом – два. Тебя женили – три.
– Не напоминай мне об этом кошмаре!
Моя супруга, урожденная герцогиня Дала свет Глостерская, была девушкой красивой и скромной. Слишком скромной. Вот уже год прошёл с момента нашего бракосочетания, а она все не позволяла зайти в свои покои и выполнить обряд консумации. У меня скоро яйца взорвутся от воздержания, а этой стерве‑скромнице хоть бы хны.
– О, а давай вместо посещения площади я устрою тебе визит к кошечкам Милинды!
– Спятил? Меня же родственники Далы со свету сживут! Кастрируют за нарушение Священного обычая. Б‑р‑р‑р!
– Ладно, ладно, тут я погорячился. И когда ты уже свалишь эту неприкосновенную девственницу?
– Не знаю. И честно сказать, уже не хочу. Надоели эти кривляния. У меня даже подозрение есть, что Дала хочет держать меня на коротком поводке, то притягивая, то отталкивая.
– Правильно подозреваешь. Она со своими братьями постоянно о чем‑то шепчется.
– Свергнуть меня хотят?