Кира Фарди – В паутине (страница 12)

– Пашка – мой парень. Естественно, что я волнуюсь за его здоровье и жизнь. Но почему нервничаешь ты?

– Пашка был дерьмом и остался им, создавал проблемы, даже сейчас не оставит никого в покое, – вспыхнула Светка.

– Как ты думаешь, – Лиза не сводила глаз Наташи, – Пашка мог сам упасть, или его кто-то столкнул?

Она задала опасный вопрос и напряглась в ожидании ответа. Внутри все задрожало, словно органы превратились в кисель.

– Мне некогда думать о таких жутких вещах, – быстро ответила Наташа. Слишком быстро! – Об этом должна думать полиция или ты. Я только рада, что на одного урода стало меньше.

– Наташ, ну что ты как ёжик, ощетинившийся иголками? – вспылила вернувшаяся Аня. – Не можешь нормально ответить?

– А как она должна отвечать, если вы на неё с наездами?

Светка вскочила, сжала в пальцах карандаш, будто собралась им защищаться как оружием.

– Пошли отсюда. С этим ненормальным договориться невозможно!

Аня схватила Лизу под руку и потащила её в коридор.

– Нет, неужели нельзя по-хорошему поговорить? – недоумевала Лиза. – Всем же легче стало бы.

–Ты подозреваешь, что это она написала заключение? Инициалы совпадают.

– Леший знает! Но это надо выяснить.

Домой сегодня решили возвращаться другим путём. Девушки свернули на боковую улицу, прошли два квартала и сели на остановке. Разговаривать не хотелось, каждая думала о своем. Лиза мечтала поехать в клинику, где лежал Пашка, но боялась: его мама запретила посещения.

Мимо, шурша шинами, мелькали автомобили. Одержимые неутолимой жаждой скорости, они неслись в сумеречном мареве города, оставляя за собой короткие всплески брызг из весенних луж и бензиновые аккорды выхлопов. В салонах мерцали экраны навигаторов, а лица водителей, подсвеченные холодным светом приборных панелей, выражали сосредоточенность и, возможно, легкую усталость от бесконечной гонки.

Вдруг послышался шум мотора, который заглушали, а следом громкие голоса. Аня дернула Лизу за рукав.

– Смотри. Там разве не компашка Арсеньева?

Лиза пригляделась и действительно увидела троицу, которая, нисколько не смущаясь прохожих, преградила дорогу Наташе и Светке.

– Почему вы всегда вместе таскаетесь? – раскланялся дурашливо Бублик.

– Пропусти, – попросила Света.

– Ой, напугала! – расхохотался Борька. – Кир, гляди какая смелая фря.

Кирилл развернул Наташу к себе лицом, зажал пальцами ее подбородок и заставил поднять голову.

– О, я чуть со страху не помер от этого взгляда, – расхохотался он.

Лиза вскочила, но Аня дернула ее за руку и усадила на место.

– Не вмешивайся. Хочешь сама попасть под раздачу?

– Но эта гнида…

– Погоди, я снимать буду.

Аня вытащила телефон, встала за столбик остановки и настроила камеру. Арсеньев продолжал тиранить Наташу.

– Чего пялишься, крыса прыщавая?

Он схватил ее сумку и, насмешливо глядя на девушку, высыпал содержимое на асфальт. – Перестань! – вскрикнула она.

Наташа присела, чтобы собрать тетради и учебники, она уже плакала навзрыд, но Арсеньеву было все мало: вздернул ее вверх и рявкнул:

– Я не давал команды садиться. Смотри на меня, моль!

И столько злобы было в тоне его голоса, столько ненависти, что Лиза невольно содрогнулась. Но откуда? Что сделала скромная и незаметная Наташа уроду Арсу? А он размахнулся и вдруг ударил девушку шопером по голове.

– Ой, – закричала Светка. – Ты что делаешь! Наташенька, миленькая, – в ее голосе послышались слезы, – у тебя кровь. Шрам останется.

Арсеньев наклонился к маленькой Наташе, отодвинул с ее лица волосы.

– Подумаешь, царапина. Ты и так стремная. Один шрам тебя не испортит.

Это стало последней каплей для Лизы. Она выбежала из остановки и набросилась на хулиганов.

– Ты совсем человеком перестал быть, Арс! – кричала она на Кирилла.

– Да ладно тебе, я же шутил, – неожиданно начал отступать он, в глазах мелькнула растерянность.

– Эй, ботанка, чо лезешь не в свое дело? – схватил ее за шиворот Бублик.

– Борь, оставь. Уезжаем.

Арсеньев первым сел на байк и завел мотор. Через секунду троица неслась по проспекту, мелькая габаритными огнями.

– Вот сволота! – к девушкам подбежала Аня. – Я все сняла на камеру. Наташ, если хочешь, давай заявим в полицию.

– Ну заявим, а что дальше? – вскинулась Светка.

– Да, что дальше? – поддержала ее Наташа.

Она вытерла слезы, отряхнула от грязи шопер, выпрямилась и окатила Лизу таким ненавистным взглядом, словно именно она была виновата в случившемся.

– У меня есть запись, – Аня покрутила мобильником. – Это доказательство.

– Доказательство чего? – перевела на неё взгляд Наташа.

– Ну… нападения.

– Папашка Арсеньева сыночка отмажет. Он нас потом загнобит совсем.

– Но так же нельзя! Лизы сердце разрывалось от боли.

Она не понимала, почему Арсеньев достает Наташку, чем она ему не угодила? Да и Светлова вела себя странно. Казалось бы, вот он, шанс. Есть видео нападения, каждое слово и действие записано, используй. Доказательство налицо, а она отнекивается.

– Тебе хорошо, у тебя отец – полицейский, да и Арс к тебе неровно дышит.

– Ты о чем? – растерялась Лиза.

– А сама не видишь? Кир с Пашкой из-за тебя подрались.

Лиза покраснела. Она всегда старалась избегать конфликтных ситуаций, а тут вдруг оказалась в самом их центре. Нет, как любой девчонке, ей нравилось, когда парни обращали на нее внимание, но чтобы до драк доходило – это было уже слишком. Следом за лицом жаром охватило все тело. На чувствовала себя виноватой, словно это она спровоцировала их на эту глупость.

– Не придумывай, не из-за меня, – пробормотала она, опуская глаза. – Они просто… повздорили.

– Повздорили, как же!

Светка фыркнула, схватила Наташу под руку и потащила по тротуару. Лиза и Аня так и застыли на месте.

– Аня, наш автобус, – первой опомнилась Аня.

Девушки побежали к остановке. Когда сели в автобус, какое-то время молчали. Лиза вспоминала взгляды: которые бросал на нее Арсеньев, его грубые словечки и подколы, и неожиданно сделала открытие: он никогда не грубил именно ей.

– Слушай, это же неправда, – Лиза повернулась к Ане.

– Ты об Арсе?

– Да.

– Почему же, неправда. Все знают, что он в тебя давно влюблен.