Кира Фарди – Снова ты?! (страница 10)

Я молчал, считая секунды до конца этой пытки. Сегодня был тридцать первый день моего «безупречного» служения, и стрелки отсчитывали последние часы.

Вернувшись днем из столицы, я сразу же направился к Максу, шлепнул на стол записку отца и заявил:

— Давай сюда.

— Хм…

Макс встал, пожевал губами, побренчал чем-то в кармане. Я даже вытянулся в струнку: неужели там мои ключи, ключики, ключочки… А вчера я еще и зарплату получил. Смешную, по моим меркам, но это были первые деньги в руках после того, как батя забрал все карты.

В груди все пело, я готов был пуститься в пляс, планы один другого интереснее вспыхивали в голове.

— Ян, не в службу, а в дружбу, отработай сегодня смену, — Макс наконец посмотрел на меня и начал вытаскивать из кармана руку.

— Сегодня? У меня же выходной и… планы, — я, не отрываясь, следил, как из кармана показывается его ладонь. — Ты издеваешься?

Рука показалась на свет… пустая. И что-то снова брякнуло, провалилось в глубину. Я выдохнул. Разочарование волной прокатилось по телу. Так бы взял Макса, завалил с одного хука справа и сам забрал то, что мне причитается.

— Нисколько. У нас свадьба у випов. Гаврила Романович сам хотел принимать гостей, но, увы… Каждая пара рук на подхвате. А ключи… у меня в машине. Сейчас принесу.

Я скрипнул зубами от злости, но бросился переодеваться. Макс слово сдержал: принес ключи как раз в тот момент, когда я столкнулся с дерзкой девчонкой. А дальше события понеслись лавиной.

Вот и сейчас я вполуха слушал нотации Давыдовны, а в голове прокручивал планы: куда поехать первым делом.

— Ян, в семь вечера доставь свадебный торт в шатер на берегу водохранилища, — заявила вдруг Давыдовна, глядя поверх очков.

— Это почему я? Моя смена… Пусть Степка…

— Некому! Степан занят. Потом дуй отсюда на все четыре стороны.

— Свободен окончательно и бесповоротно?

— Ну, — уголки губ менеджера предательски дрогнули в подобии улыбки. — До следующей смены.

Я выдохнул. Призрак долгожданной свободы замаячил впереди. Я сунул руку в карман, где лежали ключи, и обомлел: там было пусто.

Где они?

Паника взорвалась в мозгу фейерверком тревоги, я заметался по кабинету, словно кот, которому на хвост наступили. Забыв о приличиях, рванул вон, не обращая внимания на истошные крики Давыдовны.

Где? Куда они подевались, эти проклятые ключи?

Пронесся по коридору, оглядывая каждый закоулок, но все тщетно. Тогда метнулся к лифту — в кабинке их не было.

Стоп! Я вцепился пальцами в виски, пытаясь поймать ускользающую мысль.

Макс вернул ключи, после чего я сунул их… И тут память услужливо подбросила яркую картинку: ключи лежат на сервировочном столике, который я вез к номеру мисс Катастрофы.

А там — бурная сцена, вопли обиженной девчонки и триумфальное появление Давыдовны. Пазл сложился.

Как угорелый бросился на пятый этаж, шепча лихорадочную молитву, чтобы эта девица все еще не покинула номер.

И тут меня будто электрическим током ударило! Рация!

Я сорвал тангенту с плеча и хотел было заорать в эфир, как вдруг из злополучного номера донесся какой-то странный приглушенный шум. Настороженно прислушался. Чей-то полный отчаяния голос взывал о помощи:

— Помоги мне! — вопила девица. — Помоги!

Что могло случиться у козы из вип-номера? Разве что сломался ноготь или отклеилась ресница.

— Девушка, у вас все в порядке? — на всякий случай постучал я в дверь. Все равно же мне нужно было как-то забрать свои ключи.

Прислушался — тишина. Уже готов был махнуть рукой, как вдруг до моего слуха донеслось отчетливо:

— Помоги… Мне…

— Есть тут кто живой в конце концов? — я заорал в рацию во все горло. — Нужно немедленно проверить номер пятьсот второй! Срочно!

А сам побежал по коридору в отчаянных поисках хоть какой-нибудь горничной. Но, как назло, ни одной юбки в поле зрения.

Зато Степка с выпученными глазами примчался через пару минут.

— Что стряслось?

— Я вроде как не тебя звал, — изумился я.

— Забыл, что ли? Ты зачем-то перенастроил сигнал на меня. Держи.

Твою ж дивизию в котелке! Точно, забыл! Я выхватил у приятеля контрольный ключ-вездеход от всех номеров отеля, открыл дверь и забежал внутрь.

В номере царил бардак. Везде валялись разбросанные вещи, краем глаза я зацепил бюстгальтер, свисавший со спинки кресла, валявшиеся на полу чулки, туфли на высоком каблуке.

В ванной плескалась вода. И вдруг пронзительное:

— Помоги мне! — разорвало воздух.

Я метнулся к ванной, распахнул дверь и остолбенел: мисс Катастрофа, словно русалка в пене, возлежала по горло в душистом облаке и хриплым, сорванным голосом выводила арию из «Бриллиантовой руки». Ее глаза закрывали кружочки огурцов, в уши были вставлены айрподсы, одна ножка кокетливо свешивалась за край чугунной ванны. Девчонка, словно дирижер, взмахивала рукой, болтала ногой и вопила во все горло:

— Видишь, гибнет, сердце гибнет!

В огнедышащей лаве любви!

— Да чтоб тебе икнулось! — выпалил я и пулей вылетел из ванной.

— Что? Что там?

Степка попытался заглянуть через мое плечо, но я уже захлопнул дверь.

— Ничего! Випша развлекается.

— Голенькая? — у приятеля даже глаза загорелись.

Я открыл было рот, чтобы одернуть его, но запнулся. Предположение Степана тут же нарисовало в голове пикантную картинку. И ведь правда, на девчонке ничего не было. Невольный комок подкатил к горлу, лицо охватил предательский жар.

— Не разглядывал особо. Думал, ей плохо, а она… Да и вообще, пошли отсюда.

Я метнулся к сервировочному столику, сгреб тарелки в сторону, перевернул судки — ключей нигде не было.

— Ты что ищешь, бро? — прошептал Степан, подозрительно оглядываясь.

В это время Катастрофу накрыла новая волна вдохновения, и она заорала современное: — Сигма-бой, Сигма-бой!

— Ключи, — обернулся я к нему. — Ты не видел мои ключи от тачки?

— Не-а. Так у тебя ж нет машины.

— Уже есть. Батя вернул ключи, я их на столик положил, а теперь их как ветром сдуло.

— Надо спросить у этой нимфы, — Стёпка кивнул на дверь в ванную.

— Думаешь?

— Ну, логично же. Только, бро, я, пожалуй, пойду, — приятель двинулся к выходу. — Тебе скоро уезжать, а мне ещё здесь пахать и пахать.

— Вали! Как-нибудь сам разрулю!

Он дал деру с такой скоростью, будто в зад ему моторчик вставили. Я озадаченно посмотрел вслед, потом перевел взгляд на дверь ванной. Зайти или не зайти? И что будет, если зайду? Катастрофа поднимет вой, закатит истерику, начнет метаться голой по номеру.

— Черт бы все подрал! — прошипел я сквозь зубы.