Кира Фарди – Попаданка с прицепом (СИ) (страница 6)

Перед тем, как скрыться, они отомстили строптивой хозяйке замка Хесвелл, наложили проклятие на ее род до седьмого колена. Древние свитки гласили, что постепенно в семье правителей угаснет деторождение. В каждом новом поколении будет рождаться все меньше потомков, а в седьмом колене не появится ни один ребёнок, и род вымрет.

Бертран как раз и был тем седьмым коленом. У прадеда родилось трое сыновей, у деда было двое детей, а у его родителей выжил только он. Но все его попытки завести потомство заканчивались провалом. Его жены умирали, не сумев выносить ребёнка.

Все богатые семьи государства прятали от него дочерей, по стране гуляли панические слухи. В каждой болезни, море скота, засухе или наводнении винили проклятый род. Нарастало людское недовольство, которое скоро могло вылиться в заговор.

Насторожились соседние племена и страны. Участились нашествия на земли Хиллы. Кольцо врага сжималось со всех сторон и вот-вот должно было уничтожить государство.

Надо было что-то делать с проклятием, и правитель старался, как мог, только изменить ничего не получалось: все дети, кроме одного, зачатые в роскошных покоях, в углах и садах замка Хесвелл, столицы государства, не выживали.

Бертан открыл глаза, сел и крикнул:

— Есть тут кто?

В комнату вбежал распорядитель замка и почтительно остановился в поклоне чуть поодаль.

— Гербад, позови Кисо.

Распорядитель бесшумно вышел, и через секунду в дверях показался начальник охраны.

— Слушаю, мой повелитель. Приказывайте.

— Кисо, собери советников и предсказателей. У меня есть идея.

Глава 4

Я наконец провылась, высморкалась и начала думать.

Куда меня черти занесли? Тазик луны скромно выглянул из-за тучи, подмигнул мне оранжевым боком и спрятался. Разглядеть ничего я естественно не успела. Поняла только, что Москва пропала, а я сижу на куче мусора в каком-то парке. Слава богу, бешеная собака больше не воет!

— Стейк, ты где? — громким шёпотом спросила я, напряжённо прислушиваясь к звукам.

Кот как сквозь землю провалился, бросив меня одну в неизвестности.

— Ладно, погоди у меня! Я ещё с тобой разберусь, кошачья морда! — пробурчала я и встала: пора отправиться на разведку.

Стараясь не шуметь, правда, это слабо получалось, я спустилась с холма мусора и застряла у подножия: куда дальше двигаться — неизвестно. Луна наверху по-прежнему скрывалась за облаками.

— Ну, подружка, — задрала я голову, — посвети чуток, чего тебе стоит!

И тут, словно по волшебству, чернота разошлась. Желтый диск весело засиял над головой, у меня на душе тоже посветлело. Я стояла в лесу. Не в парке, как думала сначала, не в саду, а в самом настоящем лесу. Вокруг шумели деревья. Они были такими высокими, что мне показалось, будто я попала в страну великанов.

Моя куча мусора возвышалась в центре поляны, заросшей высокой травой, которая доходила мне почти до пояса. Складывалось впечатление, что здесь давно не ступала нога человека. Надеюсь, что человека. Что-то мне стало жутко от мысли, что в этом мире, или куда я там попала, обитают совершенно другие существа.

Я, осторожно раздвигая жесткие стебли, добралась до первого дерева, сорвала лист, покрутила его в пальцах, на ощупь попыталась определить, с чем имею дело. На ладони лежала гладкая кожистая пластинка, которая почти не гнулась. Она была покрыта вязким налетом, цвет которого разглядеть было невозможно.

Я испуганно бросила листок и вытерла ладони о спортивки. Почему-то появилось чувство брезгливости. И вообще, в высокой траве что-то все время шуршало, словно в ней подбирались ко мне полчища насекомых и ползучих гадов. Конечно, кроссовки так просто не прокусить, а вот тонкую ткань спортивного костюма — запросто. Тусклого света не хватало, чтобы разглядеть подробности, поэтому я испуганно переступила ногами и на всякий случай вернулась к куче: там были знакомые предметы.

Меня не покидало чувство, что что за мной наблюдают. Я забралась на картонную коробку. Она естественно тут же сломалась, тогда я разложила стенки и встала на картон. Защита никакая, но на гладкой поверхности легко можно заметить крупную живность.

И я заметила. Только не живность, а тот лист, который я бросила у дерева. Что за чертовщина! Он же не сам прибежал за мной? Или это уже другой лист? И хотя я понимала, что его просто могло принести ветром, все равно нервничала.

Я схватила пластиковый пакет, просунула в него руку, зацепила им лист. Когда он провалился внутрь, завязала ручки крепко-накрепко. Потом размахнулась и выкинула пакет как можно дальше. Я слышала, как он упал. Страшно было до чёртиков, но выбирать не приходилось.

Обезопасив себя немного, я задумалась. Куда я попрусь ночью? Где буду искать дорогу? Два шага в лес, и я сразу заблужусь, как истинный городской житель, который даже грибы покупает в универсаме. В школьные походы я не ходила, в оздоровительные лагеря не ездила, поэтому выживаемость у меня на пересечённой местности ноль целых ноль десятых.

Я с тоской посмотрела на кучу мусора, присела и на четвереньках начала карабкаться наверх. Интересно, сколько времени отходы человеческой жизни проваливались в дыру контейнера? Перекантуюсь как-нибудь до утра, а там видно будет. Плотную картонную коробку, на которой стояла, я прихватила с собой.

А что? Живут же бомжи в фанерных ящиках из-под чая! Почему я не могу пристроиться? Выбирать не приходится, мать ети! Королева мусора! Попадись мне сейчас Стейк, не знаю, чтобы с ним сделала! Наверное, расцеловала бы, уж очень жутко было в этом месте. Сердце бешено скакало, готовое удрать от страха подальше.

Пока светила луна, я торопливо раскидала пакеты с мусором, вырыла себе ямку, и выстелила дно картоном. С другой стороны кучи заметила ещё одну коробку. Слетала ласточкой и притащила ее. Кое-как оторвала боковые створки и соединила коробки вместе. Теперь внутри было достаточно места для меня.

Я добыла ещё какую-то старую куртку, сделала из нее рулон и пристроила под голову. Противно, конечно, но свернуть шею от неудобного лежания не хотелось. Не голубая кровь, простая, рабоче-крестьянская. Переживу!

Наконец я устроилась. Пока делала себе лежанку, немного отвлеклась, а как замерла в своей берлоге, сразу вернулся страх. Спать в закрытой наглухо коробке было жутко. Ощущение складывалось, словно меня кто-то замуровал в гробу. Разумом я понимала, что в картонке не задохнусь, но все же.

Клаустрофобия выгнала меня наружу. Я задыхалась, поэтому скинула верхнюю коробку, и стала жадно хватать ртом прохладный, но свежий воздух.

Нет, так дело не пойдёт. Я вырвала боковую стенку, просунула в неё голову, а сверху укрылась коробкой. Теперь стало лучше, но все равно я долго не могла заснуть. Ситуация, в которой я оказалась, мешала отключиться. Мысли крутились в голове в поисках выхода, которого не было.

Я не заметила, как задремала. Во сне меня обнимал Темка. Мы уже две недели не виделись, я соскучилась. Какой бы ни был нудный мужик, а все же свой, привычный. Вот он поцеловал меня в нос, потом лизнул в щеку.

— Милый, я сейчас, — я вытянула губы трубочкой и приготовилась к поцелую.

Но Темка опять меня лизнул. Я распахнула глаза: передо мной сидел целый и невредимый Стейк. Слезы сами покатились из глаз. Я всхлипнула и прижала кота к себе.

— Где ты был? Почему меня бросил? Куда я попала из-за тебя?

Вопросы сыпались из моего рта один за другим, хотя я понимала, что Стейк мне не ответит. Он ткнулся мордочкой мне в шею и замурлыкал. Я заплакала еще сильнее. Кот высвободился из моих объятий и отбежал в сторону, потом повернулся.

— Ты хочешь меня куда-то отвести?

Мне показалось, что оранжевый глаз утвердительно подмигнул.

— Погоди. Я сначала в туалет. Подожди секундочку.

Я огляделась. Все вокруг было залито светом. Дышалось так легко, что даже закружилась голова. Впереди действительно шумел лес. Присесть в высокой траве я боялась, потому побежала к деревьям, где видела свободное место. Удивительное дело, но вокруг деревьев не росла трава.

Стейк кинулся за мной и перегородил мне дорогу.

— Слушай, дружок, — воскликнула я, переминаясь, — я сейчас описаюсь. Пусти!

Не обращая на кота внимания, я сняла штаны и села под деревом, блаженно улыбаясь. Не успела я завершить свое дело, как вдруг почувствовала, как по голой коже что-то ползет. Потом еще.

Вдруг Стейк прыгнул на мою спину и стал бить лапами по ягодицам. Я с воплями вскочила и завертелась на месте, пытаясь разглядеть, что сзади меня кусает. Кот не отставал и все время норовил забраться на меня. Я чуть не сошла с ума от ужаса: спереди на меня нападает Стейк, а сзади что-то неизвестное и жгучее.

Я махала руками, сбрасывая с себя что-то живое, а кот яростно рвал это на части. Наконец я разглядела себя. Мои ягодицы были покрыты кровавыми волдырями и горели так, словно я час сидела голой попой в крапиве.

Кот между тем остановился и сердито мяукнул. Я отодвинула его в сторону, желая рассмотреть, что за гадость на меня напала. К моему удивлению это были обычные листья, растерзанные в клочья. Их бренные остатки покрывала молочная слизь.

Я хотела схватить палочку и перевернуть лист, но Стейк кинулся на меня.

— Нельзя, говоришь?

Мне показалось, что расстояние между обрывками уменьшилось. Кусочки листьев будто подползали друг к другу. Меня обуял ужас.