Кира Фарди – Попаданец с секретом (страница 5)

— Позовите слугу, — приказал я. — Мне нужно одеться.

— Лена, готовь-ка пациента к МРТ, — сказал мужчина. — И вызови невролога. Кажется, у нас проблема с головой.

— Это у вас сейчас будут проблемы, если не принесете мне одежду, — сквозь зубы процедил я, обшаривая взглядом комнату в поисках меча.

— Лена, позови санитаров. У нас тут, кажется, белая горячка до кучи.

Девушка бросила свою палочку с иглой и кинулась за дверь. Я следом, но лекарь преградил мне дорогу. Я смотрел на него сверху вниз и не понимал, как этот тощий старик может меня остановить. Одной рукой я схватил его за воротник белой одежды, приподнял, слегка встряхнул и кинул на кровать.

Ноги сами вынесли меня в коридор.

— Кто-нибудь! Принесите мою одежду! — в гневе закричал я.

В груди начал разливаться огонь злости. Еще немного, и я испепелю всю местную… И тут я огляделся и оторопел: передо мной был длинный коридор, залитый светом, а в нем гуляли люди в одинаковых одеждах: длинных светлых штанах и рубашках. Некоторые везли за собой на крохотных колесиках блестящие палки, украшенные кольцами, внутри которых стояли прозрачные сосуды с жидкостью.

Точно! Я на небесах!

Все это я охватил одним взглядом и уже повернулся, чтобы скрыться в своей комнате, как вдруг соседняя дверь распахнулась. На пороге показался маленький мальчик.

О боги! Здесь и дети есть?

Ребенок посмотрел на меня выпученными глазенками, выставил палец и пронзительно закричал:

— Мама, мама! Здесь дяденька голый!

— Ты что выдумываешь? — выскочила за сыном мать, заметила меня и взвизгнула: — Ой! Что вы делаете? Прикройтесь немедленно!

Ее крик привлек внимание людей, со всех сторон понеслись возгласы.

— Совсем головой тронулся.

— Первый раз вижу безумного красавца.

— Мужчина, как вам не стыдно!

— В этой больнице за пациентами совсем не смотрят?

Я ничего не понял и растерялся. Никогда еще моя нагота не вызывала такого беспокойства. Я невольно оглядел себя. Прекрасное тренированное тело, плоский живот, сильные бедра. И чего эти чужестранцы так заволновались?

«А-а-а, — вдруг сообразил я, — они никогда не видели детородного органа! Тогда как они размножаются?»

Сразу вспомнил, как на коже Виолетты в развилке ног сидела бабочка. Смутное беспокойство зашевелилось в груди. Может, я поторопился оставить родную Хиллу?

Раздался щелчок. Потом еще один. И вот уже со всех сторон вырывались вспышки молний.

В руках у некоторых людей я заметил плоские камни, похожие на тот, с которого в мои глаза ударил свет, когда я боролся с разбойниками. Внезапно я почувствовал укол, резко повернулся: сзади стояла Гиана и торжественно держала в руках палочку с иглой.

— Ты что сделала, мерзкая колдунья? — заревел я и пошел на нее грудью.

Гиана кинулась в комнату и захлопнула перед моим носом дверь. Разве Бертана Хиллийского какой-то демон плоти остановит? Я дернул на себя ручку двери, и она зашаталась на петлях.

— Сергей Иванович, спасите! — завизжала Гиана и кинулась к окну.

— Иди сюда¸ ведьма!

Я оттолкнул старика лекаря и кинулся к демону плоти. В глазах вдруг помутнело, комната закружилась, все сильнее и сильнее, я пошатнулся и упал.

Глава 4

В салоне такси было тепло. Приятно пахло хвойным освежителем, играла тихая музыка. Водитель смотрел на дорогу и не обращал на нас внимания.

— Выкладывай, что за гадалка, — пристала я к Ирочке.

— О, у нее вся московская элита жизненные советы берет. Мне мама рассказала.

— А она откуда узнала? Разве у твоей мамы есть подруги из богачей!

Вопрос прозвучал грубо, и я почувствовала, как щекам стало жарко. Вот идиотка! Совсем бестактная стала!

Ирочка — поздний ребенок. Ее родители — пенсионеры, которых вежливо попросили оставить работу. А они так полагались на милость родного завода, что даже не подумали соломку подстелить: не накопили денег, не приобрели еще одну специальность, чтобы на старости безбедно жить и помочь единственной и ненаглядной доченьке поступить в престижный вуз.

В результате Ирочка, которая жила и горя не знала, после увольнения родителей осталась практически ни с чем. Мама девушки постоянно повторяла, вздыхая:

— Воспитание ребенка — это любовь и твердость характера родителей, чтобы не идти на поводу у капризов дитятки. А в нашей семье — только любовь.

Вот теперь Инна Григорьевна, мама Ирочки, работает приходящей няней, а в выходные дни моет квартиры. Отец сторожит по ночам небольшой магазин. Девушку, которая не напрягала мозги учебой, устроили через маминых богатых клиентов в редакцию глянцевого журнала, и даже появилась надежда, что ее ждет успех.

Видимо, родители не знали, что человеку без специального образования не видать престижного места и хорошей зарплаты даже здесь.

— Ты что! — Ирочка хлопнула ресницами, нисколько не обидевшись на мою бестактность, и горячо зашептала мне на ухо: — Мама в эти выходные мыла квартиру Светланы Задворской. Представляешь! Вот актриса с барского плеча и дала ей адресок.

Я тронула водителя за плечо:

— Поворачивайте. Мне нужно…

Я назвала свою улицу, тем более, что мы как раз были недалеко от моего спального района.

— Ты чего, Виолетта! Поехали!

— Ира, ты понимаешь, во сколько тебе визит обойдется? Если эту предсказательницу навещает такая знаменитость, как Светлана Задворская, там крутятся немыслимые бабки.

— Водитель, не сворачивайте, — взвизгнула Ирочка, заметив, что таксист перестроился в другой ряд. — Мы едем дальше.

— Девушки, вы уж определитесь, куда вам.

— Вита, у меня не только адресок есть, но и льготный талончик. Я же говорю, что с барского плеча досталось.

— Ладно, поехали, — нехотя согласилась я.

Такси остановилось у старинного особняка, пропетляв по узким переулкам и дворикам еще несколько минут, Эти купеческие постройки притаились в уголках Москвы как исторические достопримечательности. Обычно в таких местах местная власть открывает маленькие музеи, бутики, лавки сувениров, но здесь был жилой дом.

Мы вышли и с удивлением огляделись. Проход во двор перекрывали высокие металлические ворота, освещенные одним единственным фонарем. В луче света кружились снежинки. Я невольно залюбовалась ими. В этом тихом уголке, казалось, время остановилось, зима не желала уступать место весне, хотя март уже приближался к концу.

Ирочка присмотрелась и увидела кнопку звонка. Но как только она нажала на нее, мое состояние резко изменилось. В усилившемся снегопаде растворилась красота старинной улицы. Мокрые лепешки летели в глаза, опускались на лицо, и я раздраженно смахивала их пальцами.

Я даже не понимала, что со мной творится. В груди, как снежный ком, нарастала тревога. Пришлось вздохнуть несколько раз, чтобы унять непонятно откуда взявшуюся панику. Я не понимала, чего боюсь. Да, страшно было узнать свое будущее, но еще ужаснее заглянуть в прошлое.

— Я вас слушаю, — прозвучал молодой звонкий голос, совсем не похожий в моем представлении на голос гадалки.

— Мы пришли на сеанс.

Что-то щелкнуло, и ворота начали разъезжаться. Вот так, просто? Без охраны, и без консьержа? Мы с Ирочкой переглянулись.

— А вдруг пришли воры? Неужели не боится?

— Камера. Там!

Ира показала глазами на угол дома. Действительно, хозяйка салона наверняка нас хорошенько разглядела, прежде чем пустить во двор.

Ворота распахнулись, и, как только мы вошли, стали закрываться. Я дернулась назад. Ира перехватила меня за пальцы, но не удержала, только сняла перчатку.

— Пусти, я хочу уйти. Не могу даже шагу сделать. Нехорошо мне, — взмолилась я.

Мне действительно стало плохо. Из желудка рвалась тошнота, голова внезапно закружилась. Я не могла пошевелить ватными ногами. Они словно приросли к земле. Колени подрагивали.

— Уже поздно. Смотри.

Я оглянулась: створки ворот плотно соединились, отрезав путь к отступлению. Мы подошли к подъезду. Удивительно, но он был не заперт. Уже через секунду мы оказались в темном коридорчике, поднялись по лестнице на второй этаж. Не успели оглядеться, как дверь распахнулась, и на пороге квартиры нас встретил юный красавчик.