Кира Фарди – Муж на уикенд (страница 6)
Хмурюсь. Ничего не понимаю. Пили только пиво и чуть‑чуть виски. Стоп! Вискарь, значит, паленый попался. Вот тебе и элитный бар! Надо науськать на заведение налоговиков, пусть прошуршат там.
– Да ладно? А у вас как оказался?
– Говорю же, друганы тебя притащили ночью. Мать велела положить в детской.
– А племяшка где спала?
– Со мной, где же ещё?
– И что вы с утра не поделили?
– Настя истерику закатила.
– А‑а‑а…
– Иди умывайся. Завтрак стынет.
Привожу себя в порядок и сажусь в кухне на отцовское место. Вернее, бывшее отцовское, когда он еще жил в этой квартире. А как бизнес пошел в гору, папаша пустился во все тяжкие. Слишком много вокруг было предложений выпить на брудершафт от медийных красоток. У отца и снесло крышу.
Родители развелись, когда я еще в школе учился. Мама осталась в старой квартире, а отец менял особняки как перчатки. Но зла на папашу я не держу: он не бросил нас с Янкой и всегда помогал и поддерживал. Вот и отель на меня повесил, будь он не ладен!
Вздыхаю. Воспоминания набрасываются на меня, как звери после зимней голодовки, когда оказываюсь дома.
Мама стоит у плиты, печёт блины, сестра Яна разливает кофе. Запах от турки идёт такой, что от спазма сворачивается желудок. Аппетит просыпается зверский. Намазываю на хлеб масло и кладу толстый ломоть докторской колбасы. От наслаждения закрываю глаза. Черт! Как давно я не пробовал такую вкуснятину!
– Оголодал? – хмыкает Янка. – Что, тебя в твоем отеле не кормят совсем?
– Есть хочу, – бормочу с набитым ртом.
Мать поворачивается и огревает сестру полотенцем.
– Не трогай парня! Пусть хотя бы дома наестся вдоволь.
Она смотрит на меня прозрачными синими глазами, и я вдруг осознаю, как она постарела. Ещё недавно цветущая здоровьем сильная женщина словно сдулась, как лопнувший шарик.
– Кофе давай, женщина! – приказываю сестре.
– Спятил! – Янка отвешивает мне подзатыльник. – Раскомандовался тут! Мам, он с Ксюшкой поссорился.
– Ах, ты, зараза! Куда руки тянешь?
Я отмахиваюсь по привычке. У нас с сестрой вечная война. Она моих шуток не понимает, а мне нравится ее дразнить. Всю жизнь молился, чтобы не попалась в подруги такая стерва, как Янка, а мне дьявол все же подсунул похожую в лице Ксюхи.
«Интересно, а почему она не звонит? – выползает из норки сознания первая мысль. И я тут же загоняю ее обратно.
– Не придумывай! – мать ставит на стол тарелку с блинами, от которых ещё идёт ароматный пар. – Ешь, сынок. Наедайся на неделю вперёд.
Пока сестра разглядывает полки холодильника, выдавливаю на ее блин соус Чили, а себе кладу малиновый джем. Ловко прикрываю все сметаной.
– У‑у‑у, как вкусно! – облизываю губы. – Мам, ты волшебница!
– Это что? – сестра недоверчиво разглядывает тарелку.
– Джем и сметана. Если плохо видишь, носи очки!
Макаю кусочек себе в тарелку и опускаю веки от наслаждения. Сквозь ресницы наблюдаю за доверчивой сестрицей. Она сворачивает трубочкой блин – я замираю в ожидании.
– Давно ты дома не был, – голос мамы доносится словно издалека. – Свадьба когда?
– Какая свадьба, мам? – сестра опускает руку на стол, мне от разочарования хочется скрипеть зубами. – Точно тебе говорю, поссорились они.
– И что с того? Милые бранятся, только любятся. Владик, сколько можно женихаться?
– Я сам решу этот вопрос! И что это за крики утром были?
– А ты не уходи от темы.
Сестра наконец кладёт блин в рот и откусывает кусок. Долю секунды жуёт, потом делает круглые глаза и с дикими воплями несётся в туалет. Я хватаюсь за живот от смеха. Попалась! Опять попалась!
Мама перетягивает меня полотенцем. Больно! Потираю покрасневшее плечо. Сзади налетает Янка и хватает меня за шею.
– Сволочь! Гад! Да я тебя…
– А ну, заткнулись, несносные дети!
Мама хлопает кулаком по столу. Мы отскакиваем в разные стороны кухни. Кажется даже, что мама покрывается красным ореолом, и лепестки этого пламени вот‑вот коснутся нас.
– Я же пошутил.
– Ты и твои шуточки! – сестра сжимает кулаки. – Жить не можешь без этого?
– Ну, прости, прости. Ян, ты такая доверчивая, что так и хочется тебя зацепить, – примирительно смеюсь я. – У вас и с утра шум был. Говорите, что случилось?
– Настя в школу отказывалась идти.
– Почему?
Племянницу я нежно люблю. Она рано лишилась отца, и пришлось заменить ей его. В обиду девчонку точно никому не дам.
– В школе неприятности. Одноклассники на неё разозлились и теперь игнорят.
– И вы позволили ребёнку идти в такую атмосферу? – ужасаюсь я.
– А что? Не надо было? – мама растерянно смотрит на меня. – Вы с Яной всегда сами решали проблемы. Я не вмешивалась.
– Сейчас другие дети! Школьный буллинг, слышала такое слово?
– Н‑нет…
– Ян, но ты же не на другой звезде родилась! – прикрикиваю на сестру. – Звони дочери, пусть возвращается домой.
Мои женщины засуетились, закрутились по кухне. Яна хватает мобильник, но набрать номер не успевает: безумный рингтон разрывает тишину.
– Настя…
Дикий визг бьет по ушам. От него мгновенно холодеют руки и покрывается испариной лоб. Вырываю трубку.
– Настя… Настя… что случилось? – напряжённо прислушиваюсь: тяжёлое дыхание, звуки ударов, всхлипы. Кричу: – Не молчи! Настя…
– Дядя Влад‑и‑и‑и‑к…
Раздаётся свист, словно ветер врывается в опущенное окно машины, звук удара и… короткие гудки. Они толкают волну адреналина в кровь. Я бросаюсь в прихожую, мама и сестра за мной.
– Ты куда?
– В школу.
– Зачем? Что случилось?
Но я уже не слушаю женщин, сую ноги в кроссовки и выскакиваю за дверь.
Глава 6
Утром мои муки заново расцветают пышным цветом. Просыпаюсь от телефонного звонка, мутным взглядом смотрю на экран – мама.
Епическая сила! И зачем я включила мобильник? Как хорошо было в ресторане без постоянных нравоучений и претензий.
– Мама, ты на время смотришь? Шесть утра! Я еще сплю! – кричу в трубку.