Кира Фарди – Измена. Жизнь заново (страница 4)

– Господа, проходите! – я перебиваю их обмен любезностями. – Игорь, вот ваше место.

– Дина, займись столом! – приказывает свекровь. – Я сама усажу гостей.

«Вот стерва!» – возмущаюсь про себя, и тут замечаю рядом с ней высокого мужчину, одетого по последней моде. На нем элегантный блейзер от кутюр, белая рубашка с пуговицами в тон и слаксы. Все прекрасно сочетается, словно он только что вышел из салона стилиста.

Незнакомец смотрит поверх головы свекрови и улыбается мне одними глазами. Что‑то знакомое чудится в нем. Но что?

– Диана, – я протягиваю ему руку.

– Владислав, – отвечает он и осторожно пожимает ладонь.

Я машинально оцениваю его. Лицо красивое и очень серьезное, но глаза лучатся смехом. Невольно всматриваюсь в радужку, она так и притягивает взгляд. Никогда не видела такого чистого серого цвета.

И сразу чувствую покалывание в кончиках пальцев: хочется не принимать гостей, а взяться за кисть и перенести эти глаза, будто подернутые туманом, на холст.

Кто это? Почему мать Глеба притащила незнакомца в дом?

– Дина!

Окрик свекрови приводит меня в чувство, и я бросаюсь к сервировочному столику. Глеб торопится за мной.

– Динка, что сейчас было? Ты никогда так себя не вела! – шипит он.

– Я флиртую. Неужели не получается? – смотрю на него, невинно хлопая ресницами.

– Прекрати немедленно! Хочешь испортить прием?

– Я? Ни в коем случае! Ты зачем притащил в дом эту…? – шиплю сквозь зубы.

– Динка, не начинай! Мы с Ритой сто лет знакомы.

– Почему я ее не знаю?

– Рита жила в другом городе, приехала недавно.

Глеб возвращается к банкетному столу с бутылкой коньяка, в которую мне хочется подсыпать яду.

Но держусь, привыкла, покой в семье – самое важное.

Вечер наконец‑то запущен и катится строго по плану. Гости веселятся, я их обслуживаю, свекровь мною командует, муж раз за разом поднимает бокал. Маргарита отчего‑то злится, и ее развлекает Лялька.

Ничего нового, разве что мне до чертиков это все надоело.

Хотя нет, в поведении свекрови наметились новые нотки. Эта престарелая жеманница открыто кокетничает с Владиславом: и кусочек лакомый на тарелочку положит, и соусник подаст, и салфеточку поднесет.

А еще она хохочет, запрокидывая голову, манерно вытирает уголки рта салфеткой и постоянно одергивает платье, углубляя декольте.

И этот альфонс благосклонно принимает ее заботу.

Тьфу!

Смотреть противно, еле держусь, чтобы не брякнуть что‑нибудь не подобающее для светского общества.

Я ловлю недоуменный взгляд мужа.

– Что сегодня с тобой… и с мамой? – удивляется он.

– Спроси у нее. Кажется, она тоже флиртует. В нашей семье вирус флирта.

– Думай, что говоришь! Этот парень ей в сыновья годится.

Я лишь пожимаю плечами, собираю посуду на сервировочный столик и увожу ее в кухню. Здесь моя территория. Никто не помешает мне размышлять о жизни, а она удивляет все больше.

– Дина, вам помочь?

Оглядываюсь: за спиной стоит Владислав, опираясь на косяк плечом.

– Вы что‑то хотели? – спрашиваю его.

Нет никакого желания любезничать с бойфрендом свекрови, его вид вызывает неприязнь, и даже красивые глаза уже не впечатляют.

Встряхиваю волосами: мешают, а заколка лежит высоко на полке.

– Помочь.

– Я сама справлюсь.

Ответ звучит грубовато, но, что поделаешь, такое сейчас настроение.

– Сомневаюсь.

И Влад делает неожиданное: берет крабик с полки и собирает мне волосы в хвост.

Я дергаюсь, мурашки бегут по спине, мысли взрываются в голове.

– Что вы делаете? – вскрикиваю я.

– Помогаю, – жемчужно улыбается Влад.

Он снимает блейзер, закатывает рукава белой рубашки. Его руки покрыты татуировками, а на указательном пальце правой руки белый след от кольца.

Точно! Это он, тот мужчина, который поддержал меня на улице.

Бросаю на него быстрый взгляд.

– Ой, это вы тогда?

– Вспомнили?

– Д‑да, – я наконец‑то расслабляюсь. – Но откуда вы знаете мою свекровь?

Гость начинает очищать тарелки, я складываю их в посудомоечную машину.

– Алла Борисовна консультируется у меня по поводу денежных вложений.

– Что? Ик!

Я непроизвольно икаю, настолько неожиданно звучат его слова.

У свекрови, кроме пенсии и того, что дает матери Глеб, нет других средств. Она ни дня в жизни не работала, сначала жила за счет мужа, а после его смерти пересела на шею к сыну. Сейчас находится полностью на обеспечении нашей семьи.

– Алла Борисовна дружит с моей мамой, – улыбается Влад и смотрит пристально на меня.

– Э‑э‑э…

Я в полной прострации.

– Я что‑то вроде инвестиционного менеджера.

– А‑а‑а, поняла.

Хотя я ничего не понимаю, но сейчас не место и не время выяснять подробности.

– Мама, – в кухню влетает Лялька. – Вот ты где! Все ждут десерт.

Она заинтересованно смотрит на Влада, цепляет взглядом татуировки, и глаза загораются огнем любопытства.

– Ого как много? А что означает вот этот иероглиф? – дочь нисколько, не смущаясь, тычет пальцем в шею гостю.