Кира Фарди – Измена. Я тебя не прощу (страница 3)
– Ой, Дим, а это откуда?
Глава 2
Я вскидываю брови в притворном недоумении, а у самой на душе кошки скребутся.
Муж удивленно смотрит на меня, переводит взгляд на бумажку. Забирает чек, внимательно читает надпись и пожимает плечами.
– Не знаю. Может, в студии случайно со стола прихватил чей-то.
– В студии?
Чувствую, как облегчение волной прокатывается по телу. Как все просто, а я-то чего-надумала!
– Ну, да. Или в монтажной.
– Хорошо на вашем канале монтажеры зарабатывают, – смеюсь я.
– Нет… А что там? – Димка вглядывается в чек, потом сминает его и выбрасывает в мусорную корзину. – Ерунда какая-то!
И столько невинного удивления в его словах, что я выдыхаю. Оказывается, у меня внутри за вечер раздулся огромный шар, а сейчас он словно лопнул и дал возможность дышать полной грудью. Сомнения разрешились, а я просто ревнивая дура, у которой слишком обаятельный и красивый муж.
– Ясно, – я ложусь на кровать и протягиваю руки. – Иди ко мне, милый!
Димка наклоняется. Опираясь на руки, он нежно рассматривает меня. Я смущаюсь от пристального взгляда и, хотя специально для этой ночи купила и надела нежнейшую шелковую рубашку, чувствую себя голой.
Муж прищуривается хитро и вдруг легко касается губами моего рта и сразу отстраняется. Я знаю, он так дразнит, и мгновенно ощущаю голод, пронизывающий тело острыми иглами, тянусь за новой лаской, но муж вскакивает и гортанно смеется.
– Пошалить хочется? Не выйдет, сладенькая!
Грозит мне пальцем.
– Ну, Димка…
Он медленно, красуясь передо мной идеальным телом, снимает футболку и остается в одних пижамных брюках. Его гладкий, тренированный торс блестит в лучах светильников. Невольно любуюсь родными чертами, рельефными мышцами, глянцевыми кубиками живота, ловлю каждый вдох, каждое движение. Хочется обнять мужа крепко-крепко и слиться с ним в одно целое, но я растягиваю наслаждение, замираю от восторга при виде прекрасной картины.
– Скажи еще раз так, – дразнит он.
– Ну, Дим…
Я приподнимаюсь и дергаю шнуровку брюк, распускаю завязки.
– Твою ж мать, Ринка! – медленно выдыхает муж. – Ты меня сводишь с ума! Я бы тебя…
– Что?
Но он просто ложится на кровать рядом. Я провожу подушечкой пальца по его бровям, исследую очертания губ, спускаюсь к ямке на горле.
– Ты такой красивый, —хриплю я, возбуждение уже захватывает целиком.
– Я знаю.
– Я хочу тебя.
Уже протягиваю руки к его лицу, но Димка перехватывает их и заводит мне за голову.
– Попроси хорошенько, – выдыхает он.
– Дим, пожалуйста.
– Какая ты у меня сладкая, – шепчет он и проводит языком по моему горлу. – Мне хочется съесть тебя.
По всему телу волнами пробегает огонь желанья: Димка умеет с одного движения завести меня.
Но он намеренно растягивает трепетное предвкушение: опирается на ладони и разглядывает меня, словно хочет запомнить каждую черточку, каждый изгиб.
–Ах ты, проказник! – хриплю в ответ и запрокидываю голову, чтобы дать мужу больше пространства.
Димка слегка касается моих губ. Миг – и нежный поцелуй становится жестким и властным. Я невольно подаюсь навстречу, по оголенным нервам бежит ток. Это поцелуй демона, он закручивает в спираль эмоции, лишает рассудка.
Но вот муж меняет позицию. Одним движением он стягивает с меня рубашку. Его шершавый язык кажется обжигающим угольком. Он скользит по ложбинке между полушарий, по ямке живота, замирает у пупка. Несколько секунд играет колечком пирсинга и движется дальше.
И я со стоном выгибаю спину, не в силах больше выдерживать эту сладостную муку…
После бурной близости мы оба чувствуем усталость. Я счастливо зарываюсь под бок мужа и закрываю глаза.
Нет, не может мужчина, который умеет так любить, быть банальным изменщиком.
Не может!
Мы лежим какое-то время, крепко обнявшись, пока я не чувствую, что влажная простыня обдает ледяным холодом.
– Надо сменить белье, – прихожу в себя первой.
– Угу, – бормочет Димка.
– Нужно встать.
– Угу.
Муж легко целует меня и поворачивается набок. Через минуту он уже сладко посапывает: С сожалением смотрю на теплую постель, но встаю и иду в душ.
От звонка уведомления вздрагиваю: Наташка!
Черт! Так не хочется никуда тащиться в ночь!
Подружка смертельно обидится, если я не появлюсь. Быстро одеваюсь, выхожу из гардеробной и смотрю на свой смартфон, но не вижу признаков сообщения. Перевожу взгляд на тумбочку мужа и замираю: мобильник Стаса снова светится экраном.
На цыпочках подкрадываюсь к тумбочке, но не успеваю поймать взглядом надпись. Она исчезает, в памяти остается только одно слово: «Малыш…»
«Малыш? – бьется в висках вопрос. – Это о ком?»
Перевожу взгляд на мужа. Он сладко спит спиной ко мне, причмокивая губами, как ребенок и зажав одеяло между ног. Я смотрю на рельефную спину, на обнаженные ягодицы, длинные бедра. Это образчик мужской красоты никак на малыша не смахивает.
Кто ему так поздно пишет? Подозрение пышным цветом вновь расцветает в груди. Я уже протягиваю руку за телефоном, но муж переворачивается.
Я выскакиваю из спальни.
Замираю на миг.
Чего испугалась? Куда бегу?
Посмотреть?
Прокрадываюсь обратно к тумбочке, уже протягиваю руку к телефону и отдергиваю ее.
Нет, нельзя опускаться до такого!
Нельзя.
Так и спятить можно.
Тут Димка снова переворачивается, словно чувствует мое напряжение и негатив даже во сне, и я тихонько, стараясь его не разбудить, выхожу из комнаты.
Наташка уже выпила пару бокалов коктейля, пока ждала меня. Я это замечаю по раскрасневшемуся лицу и слегка развязным манерам.
– Ну Ринка, ты чего так долго? – канючит она, а сама смотрит на красавчика бармена. – Лелик, сделай-ка нам две «Маргариты». Две! Понял?
– Текилы побольше или поменьше?