Кира Брайан – Недостаточно средств (страница 3)

– Получается, мы в одном дворе с ведьмой живем? Ну, вообще непорядок.

– Да! Она вообще чокнутая, я тебе отвечаю.

– У тебя мама дома? – Слава поставил велосипед в коридоре.

– Нет, походу.

– А ключи у тебя есть?

– Я забыл.

– Ну и лопух ты. Голубя значит, похоронить не забыл. – Слава рассмеялся. – Ладно, пошли ко мне. Домашку делать будем.

– Ну, Слава! – Санечка протянул гласные и недовольно надул губы. – Там математика.

– Конечно, математика. А ты хочешь ее по темноте делать, когда мама уставшая с работы придет? Пошли давай, я тебе печенья в карманы насыплю.

– Только тогда ты мне поможешь!

Слава запустил Санечку в их с мамой комнату, а сам постучал в ту, куда, скорее всего, переехала Сара. И правда, угадал. Одарив Сару самой ослепительной улыбкой, Слава договорился встретиться с ней на кухне около одиннадцати, чтобы поговорить. К тому времени как раз вернется мама Санечки и заберет его домой, а Слава будет целиком и полностью предоставлен Саре. А сейчас, как бы сильно он ни был обворожен возвращением старой подруги, его ждет лохматый первоклассник, у которого проблемы с математикой и велосипедом.

***

– Ну что, Сара, мечты не сбываются? – Слава опустился за стол напротив Сары, ставя перед ней кружку с чаем.

Свет на кухне они не включили, чтобы не помешать тем, кто уже спал. Слава притащил из комнаты бардовую изогнутую настольную лампу, воткнул ее в розетку над тумбочкой и накрыл хрустальной салатницей, чтобы свет светил не сплошным потоком, а рассеивался равномерно по всему помещению. Так кухня превращалась из старой коммунальной в какое-то волшебное место, где можно и чай попить, и по душам поговорить. Сара смотрела на это изобретение, приоткрыв рот. То ли из-за причудливого света, то ли из-за тяжелого дня, Сара выглядела такой измученной и уставшей. Слава сразу постыдился, что вытащил ее этой ночью посидеть на кухне, чтобы поболтать о прошлом и настоящем. Но отступать уже поздно. Да и Сара сразу же согласилась на это предложение. Только вот ее синяки под глазами и смазанная тушь не внушали ничего, кроме жгучей жалости и почему-то вины с момента, как они столкнулись во дворе, будто бы это из-за Славы Сара пропала, будто бы это из-за Славы она была вынуждена вернуться.

– Может, и сбываются, но явно не у нас. У нас только разбиваются розовые очки стеклами внутрь, заставляя пересмотреть все принципы иначе.

– Но это ведь не конец? Ты еще можешь отыскать то, о чем мечтаешь. Одна ошибка не означает то, что ты проиграла.

Сара улыбнулась и сделала глоток чая, отводя взгляд от Славы к виду за окном. Ему очень сильно хотелось спросить, где она была эти шесть лет, что с ней случилось и почему она вернулась туда, откуда так сильно мечтала сбежать. Но сильнее этого Слава хотел, чтобы Сара об этом не вспоминала. От хорошей жизни не возвращаются в этот дом. По крайней мере, явно не по своей воле. Вот бы ему отыскать в этой бедной девушке Саре ту маленькую наивную девочку, которая тащила его по узеньким улочкам посмотреть закат, сидя на гаражах. Вот бы появилась возможность схватить ее и не выпускать из тонких подростковых рук, которые вечно были в синяках и ссадинах, лишь бы потом повзрослевшая Сара вот так не обнимала себя руками на этой старой грязной кухне.

– Почему ты не уедешь? С зарплаты должно хватить, чтобы одному снять хотя бы квартиру, а не тесниться в одной комнате с матерью.

– А куда я ее оставлю? Чтобы перевезти нас двоих, мне пока что не хватает. – Слава поправил волосы, которые все падали на глаза. – Ей тут плохо без меня будет. Скучно, и ворчать не на кого. Она мне всю свою молодость отдала, а я вот так сбегу? Не могу. А если починить что, подвинуть или лампочку поменять? У них тут только Федос останется за мужчину в доме, а на него все сваливать тоже не дело.

– Хочешь всю жизнь здесь проторчать?

– Не хочу. Но и сбежать, как тварь последняя, тоже не могу. – Слава вздохнул. – Во второй комнате мать-одиночка с сыном живут. Санечка только в этом году в школу пошел. А я смотрю на него и себя вижу. Мы с мамой так же, с самого моего детства здесь. Помню, придет сантехник или электрик, а я ему за штанину хватаюсь и все поболтать хочу. Ему насрать на пиздюка мелкого, а пиздюку этому отец нужен был. Хоть какой-нибудь. Хоть на минуту. Мне на Санечку не насрать. Не хочу я, чтобы он, как и я, лип к первым встречным, лишь бы его по волосам потрепали. Пусть хотя бы у Санечки будет мужская фигура под боком. И Федос с ним тоже играет иногда.

– Стрелец тоже здесь? Все еще с тобой?

– А как же, – Слава грустно улыбнулся, вспоминая о Федоре. – Ты же помнишь, мы с Федосом как одно целое.

– Можешь не рассказывать. Я первое время думала, что вы родные братья.

– Мы ближе, чем родные. – Он задумался, а потом сказал: – Одно дело, когда ты вынужден быть близким с человеком, потому что у вас одна кровь. И совершенно другое, если вы выбрали друг друга из тысячи других и решили, что вместе вам хорошо.

– Меня всегда восхищала ваша дружба.

– Помнишь Аннушку? Его старшую сестру.

– Я ее не знала. Она переехала отсюда до того, как мы общаться начали. Но по вашим рассказам помню, что она вроде неплохо устроилась.

– Год назад она вернулась, чтобы помочь и Федяю в жизни устроиться. Все подстрекала его поступить и переехать поближе к ней. Он сначала соглашался, а потом сказал, что хочет здесь остаться работать. Знаешь же, он у нас благородный, тоже мать не оставит. Аннушка тогда так психанула, что весь дом на ушах стоял. Поругались они, а потом она пропала.

– Пропала? Уехала, в смысле?

– Федот уверен, что с ней что-то случилось. Говорит, Аннушка никогда так долго не молчала. Да и часть ее вещей все еще тут осталась. Боится, как бы чего с ней не случилось. И лишь бы жива была. – Слава поджал губы. – Он к участковому ходил, но тот отмахивается. Говорит, мол, отсюда все бегут, и нечему тут удивляться. А у Федора на душе неспокойно. Ходит, спрашивает у соседей и прохожих, не видели ли Аннушку.

– Звучит не особо красочно. Будете искать ее?

– Конечно. Я на днях подумаю, с чего начать и куда двигаться. А потом хоть весь город прочешем. Если больше не от кого помощи ждать, то нужно все в свои руки брать.

– Помощь нужна?

– Лишней не будет. Хочешь присоединиться?

– Хочу. А еще хочу погрузиться в дни, когда все было хорошо и все было впереди.

– Стрекоза, впереди все еще что-то есть. И мы доберемся до этого. Дай нам немного времени. Теперь ты снова с нами. А мы друг другу пропасть не дадим.

– Дай знать, когда придумаешь план действий. И да, я теперь снова с вами.

Глава 2. ул. Сойфера, 38А

Компьютер вышел из спящего режима от приходящего уведомления и издал звук, скорее похожий на каплю воды, падающую в стакан. Темная комната осветилась ярким светом экрана, и Роман поднял голову со стола, чтобы снова отключить компьютер. Он прищурился и нахмурился, привыкая к освещению, а потом протер глаза, в которых рябило из-за чрезмерной яркости. Роман хотел по привычке нажать на «пуск», не сохранять вкладки и забыть о надоедливых уведомлениях хотя бы до завтра. А завтра он бы обязательно ворчал из-за того, что закрыл очень важную информацию, которую теперь придется искать несколько часов. Роман бы с удовольствием вернулся к старому доброму поиску нужных сведений по толстым книгам, если бы это не отнимало так много сил и времени. Теперь время он ценил сильнее поклонения традициям. Роман уже потянулся к мышке, чтобы отключить этот надоедливый компьютер, но что-то заставило его передумать. Мысли о том, что надо поднажать и прекратить жалеть себя, снова взяли верх над плохим настроением и усталостью, и Роман открыл вкладку с почтой. Он потер переносицу и разлепил сонные глаза, чтобы разобрать небольшие буквы на экране. Когда Роман увидел имя отправителя, то сон тут же сняло рукой. Теперь он не мог ни на секунду закрыть глаза: мало ли, все увиденное окажется простым сном, а вовсе не реальностью. Если это и так, то Роман предпочел бы остаться навсегда во сне. Дрожащей рукой он листнул колесиком мышки страницу ниже и перешел непосредственно к письму.

Это все-таки был не сон. Все и правда случилось. Как ни странно, но сейчас Роман не знал, радоваться этому или нет. Он долгое время добивался ответа на свое прошение и сейчас получил одобрение. Было бы проще, если бы у его истории остался открытый финал или все-таки он получил отказ. Тогда можно было бы продолжить ненавидеть мир вокруг, который обернулся к нему не той стороной с самого рождения. К такому он привык, и это стало таким же обыденным, как дышать или пить целую горсть таблеток. Но теперь, когда луч надежды ослепил глаза ярким экраном компьютера и письмом, где сосредоточено все, о чем так сильно он мечтал уже несколько лет, Роман мог просто перечитывать одни и те же строчки. Он добровольно решил взвалить на себя огромный груз, риск и работу, непосильную одному человеку. Роман думал об этом еще до того, как всерьез взялся за реализацию. Что же тогда пересилило все минусы данного проекта? Жалость к себе, творческий потенциал и жгучее желание стать чем-то большим, чем он есть сейчас. Роман уже давно приготовился поступиться с принципами ради громкого имени в истории или, может, облегчения собственной судьбы, которая порядком надоела.