Кира Беркут – Ой, Мамочки! или Вляпаюсь, куда Вам и не снилось! (страница 4)
– Валерия Валерьевна! – она бежала так, что мне казалось, что бедняжка сейчас подскользнется на этом кафельном полу и упадёт носом вниз. – Марк Евгеньевич просил Вас дождаться его!
Мне? Дождаться самого Асиновского? Интересно узнать, зачем я ему понадобилась? Вроде бы мы с ним договаривались о том, что наши встречи будут происходить только тогда, когда это будет ему необходимо!
Высокие зеркальные двери лифта бесшумно разъехались в стороны, и посреди холла возник Асиновский собственной персоной. Прямым размашистым шагом он подошёл прямо ко мне и, не говоря ни слова, взял у меня из рук пакет с моими вещами. А потом также прямо двигался к выходу. Я, не обладая таким высоким ростом и такой длиной ног, едва успевала за ним.
Когда мы оказались да пределами офиса, он кому-то едва заметно кивнул, и тут же возле нас, словно из-под земли, возникла длинная чёрная иномарка. Водитель услужливо выскочил со своего места, открыл багажник, куда немедленно отправился пакет с моими вещами, а потом возник рядом с задней пассажирской дверцей, куда следовало поместиться Марку Евгеньевичу.
А сам Асиновский распахнул передо мной другую дверь, приглашая меня сесть на заднее сиденье рядом с ним.
Пока мы не тронулись, он молчал.
– Марк Евгеньевич, куда прикажете отвезти Вас со спутницей? – спросил водитель, глядя только на дорогу.
– Сначала в "Белого лебедя" пообедать, потом к Арамису для моей спутницы и уже потом – в "Галу". А по пути от Арамиса в "Галу" за дочкой моей спутницы Ксюшей по адресу, который Валерия Валерьевна уточнит сама.
Я от только что услышанного даже ни слова не могла промолвить. "Белый лебедь" – самый дорогой ресторан нашего города. Обед там стоит – как моя месячная зарплата. Арамис – стилист, который работает в нашем городе только с самыми богатыми клиентами. И его работа не заканчивается только стрижками-прическами! Он подбирает законченный образ своим клиентам от одежды и заканчивая мельчайшими, невидимыми глазу аксессуарами. А "Гала" – огромный торговый комплекс, в котором публика такая, что от ее мельтешения глаза болят, словно от блеска золота.
И сейчас эти места мне придётся посетить! Блин, от чека ничего тогда не останется!
– У тебя дома детское кресло для Ксюши есть? – я даже и не поняла сначала, что Асиновский обращается ко мне.
– Нет, – я замотала головой. – Откуда оно у меня, если у меня и машины нет? Права я лет семь назад получила, но машину так и не купила. А с Ксюшей мы на такси ездим.
– Съездишь в магазин, пока мы с Валерией Валерьевной будем обедать, и купишь максимально безопасное кресло на возраст от пяти лет, – дал поручение водителю Марк Евгеньевич и снова уставился в телефон, что-то там читая.
Простите, а это сейчас не сон? А можно мне вот такого персонального волшебника хотя бы на полставки, ни на постоянную работу? А то очень уж волшебства подобного почаще хочется.
Эх, Лерка-дура! Наслаждайся тем, что у тебя сейчас есть! Но не забывай, что у вас контракт, и ничего большего!
Я откинулась на спинку сиденья и стала украдкой разглядывать моего контрактного мужчину.
То, что он высокий, я поняла уже давно, ещё когда только устраивалась сюда работать. Сейчас обратила внимание, что под глазами начали образовываться тени – мало стал спать в последнее время? А ещё увидела, что у него слегка красноватые веки – много за компьютером сидит. И глаза уставшие – человек действительно очень много работает.
Эх! Прижать бы его сейчас к себе и обнять! Чтобы хоть в дороге от работы отвлёкся!
– В движении читать вредно, – я осторожно подала голос, стараясь не смотреть на его реакцию.
– Если я сейчас не дочитаю почту, спокойно пообедать нам не дадут.
Господи! Я точно буду искать такого же волшебника на постоянную работу!
Глава 7. Неожиданный сюрприз
Иномарка, в которой мы ехали с Лерой, остановилась возле «Белого лебедя». Отчего-то я сейчас начал сильно волноваться. Мне очень хотелось начать знакомство с моей контрактной девушкой, чтобы понять, в какую сторону нас занесет дальше.
Мне кажется, что я не зря решил поставить именно на нее – она же очень отчаянная, а в ее положении ей придется сыграть роль так, что будет казаться, будто она – не контрактная девушка, а самая настоящая.
Как же удобно – взял в руки смартфон и изображаешь из себя, что работаешь. И никто абсолютно тебя не отвлекает. А самому можно краем глаза следить за пассажиром, сидящим рядом.
Мне кажется, или она сейчас меня изучает? Что, хочется понять, кого отхватила в качестве хоть и временного, но своего парня? Или думает, с какой стороны подступиться ко мне? Точнее, к моему кошельку? Неужели я ошибся, и она из той породы, что за деньгами гоняется? Слишком легко она согласилась на такой контракт. Или она действительно в отчаянном положении?
Нет, она определенно красива – я это по ее внешности вижу. Просто ее надо научить свою красоту подчеркивать. И делать это так, чтобы никто и не подумал, что она что-то где-то подправляет. Да, определенно, Арамис с этим должен справиться. Не зря все местные представители элиты к нему в очереди стоят!
Наконец, наша машина остановилась возле ресторана, и водитель спешно стал выполнять свои обязанности – распахнул передо мной дверь, чтобы я помог выйти своей спутнице.
А ей, похоже, немного неловко от того, что она сейчас вдруг окажется в такой обстановке. Что, девочка, никогда не бывала в подобных заведениях? Скорее всего, нет. здесь же один обед стоит, как твоя месячная зарплата с премией!
Мы прошли внутрь ресторана, туда, где были отдельные столики, чтобы сесть. Вот как меня раздражают официанты и хостесы, которые оценивают клиентов по внешнему виду! Приду я в драных джинсах – меня же сюда попросту не пустят! Вот и сейчас они на Лерку смотрят так, словно она – третьего сорта! Ну ничего, приучим ее здесь обедать и смотреть таким же образом на этих напыщенных холуев!
Столик ждал нас в самом дальнем углу зала, отгороженный от других плотными ширмами до потолка, чтобы не только закрывать сидящих от посторонних глаз, но и стараться полностью гасить звуки, которые от этого стола идут.
Официант возник, как у них здесь всегда бывает, словно из воздуха, но немного замешкался – он явно не ожидал, что ему предстоит помогать садиться на свое место девушке, выглядящей так скромно и непритязательно.
– Будьте добры, помогите пожалуйста моей даме, – нет, таких, как они в этом ресторане однозначно надо гонять палками, чтобы вели себя подобающе!
Он кивнул еле заметно и, наконец, стал шевелиться, чтобы хоть немного исправиться. Наверное, рассчитывал на получение чаевых от меня. Нет, за такое отношение он точно ничего не получит! Пусть даже не надеется!
Наконец, перед нами легли папки с меню, и можно было приняться за выбор того, чем сейчас можно отобедать!
Я видел, как Лера стесняется делать заказ – слишком уж для нее ценник был высокий здесь. Но если она сейчас себя не заставит переступить через свою скромность, она никогда через нее не переступит.
– Думаешь, хватит ли тебе твоего выходного пособия? – спрашиваю с ухмылкой и по покрасневшим мочкам ушей понимаю, что попал в точку. – Я пригласил тебя на обед и плачу за него. Так что можешь расслабиться. А так как в офис ни ты, ни я больше не вернемся, предлагаю заказать по бокалу хорошего вина.
Она кивнула и слегка прикрыла глаза – видно, что ей не просто некомфортно, но и очень страшно. Но быть со мной – это всегда некомфортно. А мы с ней связаны контрактом на ближайшие полгода, если не дольше. Потому что только на исправление моего дурного характера отец дал мне три месяца. За это время я должен найти ту, кто окажется по-настоящему достойной, по его мнению.
Когда заказ был, наконец, сделан, а нам принесли бутылку хорошего красного вина, я понял, что сейчас как раз надо начинать беседу. Потому что времени у нас не так много, как хотелось бы.
– Меня сегодня удивила твоя фраза о том, что ты воспитываешь дочь одна. А где отец ребенка? – я понимал, что это, возможно, запретная тема. Но не задать этот вопрос я просто не мог – мне же надо знать, к чему быть готовым.
– Я не знаю, где отец ребенка. Это дочка моей двоюродной сестры. Мы были единственными родственницами с ней. Наши матери – родные сестры – вместе с нашими отцами погибли двенадцать лет назад в авиакатастрофе. До совершеннолетия нас опекала бабушка – мы с сестрой были ровесницами с разницей в возрасте в два месяца. Когда нам было по двадцать два, бабушка умерла – ей было уже восемьдесят восемь лет. А потом Аня забеременела. Я не знала, от кого именно. Она имя своего жениха мне никогда не называла. Вроде бы, она пыталась выйти с ним на связь. Но, как я поняла, он, узнав о беременности моей сестры, просто слился. Мы с ней тогда жили в Омске у себя. Потом решили поехать сюда. Но Аня в последний момент отказалась. И я уехала одна. Устроилась в клининговую компанию, хотя у меня был красный диплом, и в строительстве я неплохо разбиралась. Но просто опоздала устроиться на практику. И меня взяли только менеджером в клининговую компанию. Хотя, зарплата там была достойная. Я смогла накопить на первый взнос и купила нашу маленькую однокомнатную. А потом мне позвонила Аня и попросила приехать. Я взяла отпуск и рванула к ней. У нее, оказывается, подошел срок родов. И она ждала меня. Родила здоровую девочку. Ксюшу, – она замолчала и немного пригубила из бокала вина. Видно было, что ей слишком тяжело дается этот рассказ. – А потом, на следующий день после родов Аня вышла из окна своей палаты. Почему она была там одна, я не знаю. Наверное, еще никого не успели подселить в палату. Сначала на охране увидели, что молодая женщина выпала из окна, а потом поняли, что это была Аня – Ксюша очень громко плакала. Я была единственной родственницей девочки и тут же занялась удочерением, чтобы девочка не попала в дом малютки. Зарплаты в Омске не такие, как здесь у нас, и я смогла быстро решить этот вопрос. Где-то конвертами, где-то – подарками и подношениями. Параллельно занималась продажей наших квартир. Само собой, что с прежнего места работы мне пришлось уволиться – я не представляла ни дня вдалеке от моей куколки. Хорошо, что я оказалась единственной наследницей нашей бабушки и наших матерей. Три квартиры в Омске были проданы, что дало мне небольшую подушку безопасности, когда я вернулась сюда с дочкой. А потом, как только нам дали место в саду, пошла искать себе работу. И нашла в Вашем, Марк Евгеньевич, холдинге. Высоко мне прыгнуть не удалось – много больничных было. Но сейчас зарплата была более, чем удачная для нас двоих. А что делать, когда наш контракт закончится, я не знаю.