Кира Бег – Темный дворецкий леди Антонии (страница 4)
Служанка задрожала и выскочила за дверь.
– Жестко! – впервые подал голос осужденный.
Он не ожидал, что хрупкая с виду девушка может производить такое леденящее впечатление. Да даже на каменоломнях не все смотрители умели напугать так, как эта леди!
– Я Читающая души, – ответила Антония и повернулась к мужчине. – Я не могу по-другому.
Некоторое время они разглядывали друг друга – так, словно впервые увидели.
– Вот как… – протянул мужчина и откинулся в кресле.
– Тебя это не пугает? – ровным тоном поинтересовалась Антония.
– Полагаю, именно это меня и спасло, так что мне бояться нечего. Я благодарен вам за то, что вы вытащили меня с плахи, но решительно не понимаю, зачем вам это было нужно. Я та еще обуза, уж простите. Раз вы Читающая, должны видеть, что для темных дел я не гожусь, а для чего еще дворянке вашего положения и состояния мог понадобиться неудачник вроде меня, не могу даже представить.
– Считай это моим капризом… Напомнишь свое имя?
– Можно просто Олаф, миледи.
В исполнении мужчины «миледи» звучало уместно. Антония действительно отныне была для него единственной хозяйкой, его леди, которой он обязан жизнью по ее прихоти и обязан силой магической клятвы служить верой и правдой.
– Олаф, хочешь поужинать?
– Не откажусь. С утра во рту крошки не было.
Антония хмыкнула, порадовавшись, что почти священного трепета и боязливого пиетета в голосе ее нового слуги нет. Она окинула придирчивым взглядом стоящие на столике приборы и, удовлетворившись, выложила из пакета еду: нарезку сыра и копченого окорока, пирог с мясом, бутыль легкого пива, две коробки с горячим.
Ужин прошел в обоюдно комфортном молчании. Мужчина ожидал, что же будет дальше, Антония тоже судорожно над этим размышляла. С едой было покончено, а молчание затягивалось.
– Простите мое любопытство, миледи, но все же зачем я вам понадобился? Обычно преступников берут на черную и грязную работу, но я уже сказал, что я не убийца и даже не подхожу на роль телохранителя.
– Знаю, мне это без надобности. Мне нужен дворецкий.
– Дворецкий?..
– Управляющий, если будет угодно. Со слугами у меня всегда были сложные отношения, ты сам видишь. Они меня боятся, а я им не доверяю, – пояснила Антония и зачем-то добавила: – Я всегда знаю, когда они не в полной мере выполняют свои обязанности. Девушки часто грешат тем, что примеряют хозяйские платья и украшения и порой забывают их снять. Я знаю, когда они одной тряпкой моют полы и протирают стол, когда плюют в чайник или забывают помыть фрукты. Увы, окружающим со мной не менее сложно, чем мне с ними.
Антония не стала говорить, что ее дар почти гарантирует бесконечную текучку кадров, а на постоянную работу сотрудников найти практически невозможно.
– Ясно.
Ничего ему не ясно! Не может он понять, каково это, когда родные братья и сестры сторонятся тебя, только чтобы ты не рассказала случайно об их шалостях родителям. Когда отец и мать избегают смотреть тебе в глаза, потому что понимают, что с таким даром удачно, да и вообще выйти замуж – очень и очень непросто. Когда подруг нет, потому что у любого человека есть что прятать за душой – зависть, корысть, надежда на выгодное знакомство, страх, что ты узнаешь о нем то, что он хотел бы скрыть от всех…
– Что будет входить в мои обязанности? – прервал размышления Антонии бывший преступник.
Она пожала плечами и окинула взглядом помещение. Олаф проследил за ней и тоже огляделся.
– Ясно, – как-то обреченно повторил новоявленный дворецкий.
– Я верю, что у тебя все получится. Если что, я всегда открыта к диалогу. Завтра вместе поедем в город, я сниму деньги тебе на хозяйственные расходы. Закажешь себе пару костюмов на каждый день и один официальный – я все же леди, приемов не избежать. Еще нам нужны кухарка и малый столовый набор на первое время – с посудой здесь, как я поняла, туго. Выясни адреса и телефоны хорошего врача, прачечной, бань, механических дел мастера. Пока больше ничего в голову не приходит, на месте сориентируешься. Ну и не забудь приглядывать за прислугой, как вернешься. Вопросы?
– Пожалуй, мне понадобится записная книжка, и не одна, миледи, – хмыкнул мужчина.
– Вот завтра все и возьмешь… Так, идем, познакомлю тебя с Виттором.
– А это кто такой? – нахмурился мужчина.
– Формально он садовник, но уже давно один тут не справляется. Он присматривал за поместьем все годы, пока оно стояло без хозяев.
– И долго дом пустовал?
– Прилично.
Они вышли во двор. Антония посмотрела в небо, нахмурилась и подошла к машине. Подняла крышу-козырек, отцепила от корсета одну из брошек и спрятала куда-то под панель управления, потом шестеренка со шляпки оказалась между спинкой и сиденьем водительского кресла.
– Вот так. Нужен какой-нибудь навес, а к зиме лучше вообще соорудить гараж. Организуешь? Не прямо завтра, конечно, я все понимаю, просто не забудь.
– Я постараюсь… А то, что вы сделали, это какая-то защита, как в чемодане? Если не секрет, конечно…
– Тебе можно знать. Да, это небольшой сюрприз для воров, но от серьезного грабителя не спасет, у них есть амулеты и приборы, распознающие такие штуки… Ну что, к Виттору?
– Как скажете, миледи, – коротко поклонился Олаф.
«Миледи» фыркнула, подхватила с задней скамейки автомобиля небольшой бумажный пакет и пошла куда-то вглубь сада по едва приметной тропинке.
Дорожка закончилась у маленького одноэтажного домика. Им навстречу вышел сгорбленный седой старичок, он поприветствовал хозяйку и стал зазывать гостей в дом.
– Спасибо, Виттор, не стоит, мы ненадолго. Держи, это тебе к чаю. Спасибо, что приютил вчера. – Антония протянула старику пакет из таверны. – Познакомься, это Олаф, он будет моим дворецким. Покажешь ему завтра, где тут что? И, пожалуй, ему нужна одежда, чтобы съездить в город. У него не было возможности забрать свои вещи.
Олаф хмыкнул. Какие уж там вещи! Плащ с ближайшей помойки, брюки и рубашка не по размеру, украденные с бельевой веревки где-то на окраине.
– Конечно, миледи, все сделаю. Олаф, да? Я Виттор, еще со времен прошлых хозяев тут живу. Ну-ка, повернись…
Старик покачал головой, когда Олаф послушно покрутился на месте, растопырив руки.
– Ага, ага. У меня остались от сына вещи, не думаю, что они ему сейчас нужны. Кажись, где-то тут были…
Старик скрылся в домике, а через пару минут сунул в руки дворецкого стопку одежды.
– Вот, примерь. Если что-то не подойдет, подшить можно. Это моя женушка хорошо умела делать, м-да, а я вот кручусь как умею…
– Виттор, спасибо за помощь, отдыхайте. Завтра с Олафом еще поговорите и все решите, – прервала монолог старика Антония и пошла к дому, похоже, не особо волнуясь, как поступят остальные.
Олаф поблагодарил садовника и поспешил за хозяйкой – мало ли что ей в голову взбредет?
– Ну что, посмотрим комнаты? С какой начнем? – поинтересовалась она, оказавшись снова в доме.
– А какая ближе? – вопросом на вопрос ответил Олаф, по-прежнему держа в руках стопку одежды.
На мужчину в тюремных брюках прислуга косилась с опаской. Старшая служанка не появлялась, и комнаты показывала девочка, которая вышла встречать хозяйку первой.
В покоях дворецкого на первом этаже, конечно же, не было ничего готово. Но мужчина непривередливо пожал плечами и попросил просто выбить матрас и подушку. Кровать он заправит сам, а все остальное можно будет убрать завтра. Он довольно небрежно бросил вещи на тумбу у кровати, после чего следом за Антонией и служанкой поднялся на второй этаж.
Хозяйские комнаты оказались в лучшем состоянии. Олаф топтался у порога, пока Антония его не окликнула. Она поглядывала на мужчину, и тот, сообразив, чего от него ждут, стал задавать вопросы. Куда делся полог над кроватью, ведь, судя по креплениям, он должен быть? Почему нет ковра на полу, хотя, если верить цвету паркета, он пролежал на этом месте не один год? Смажут ли завтра петли шкафов и дверей, в том числе в гардеробную? Служанка пискнула, что для этого нужен мастер, а не поломойки, и ее, к облегчению девушки, отпустили.
Антония посмотрела на своего дворецкого с усмешкой, перед зеркалом отцепляя шпильки, все еще удерживающие шляпку.
– Входишь во вкус! А говорил, не справишься.
– У меня нет опыта в таких делах. Просто вспомнил наших надзирателей, – пожал плечами мужчина, отводя взгляд.
– Только не забывай, что здесь все же не каменоломни и не тюрьма, и прислуга – не заключенные… Все, я спать. Завтра с утра – в департамент.
– В департамент? – переспросил мужчина.
Он во все глаза глядел, как Антония ставит шляпку на прикроватную тумбочку и лохматит короткие светлые волосы. Совсем короткие. Виски почти выбриты, сверху локоны пышной волной уложены на один бок, так, что слегка касаются уха.
О том, что Антония может работать, Олафу даже в голову не пришло. Знатные леди прожигают жизнь на балах и тратят деньги родителей на дорогие платья и модные штучки, и исключений он до сих пор не встречал. Он вдруг подумал, что его хозяйка, похоже, привыкла эпатировать публику, и дворецкий из бывших преступников – не самая большая ее причуда.
– Что? Неприличная прическа для благородной леди? – ядовито хмыкнула Антония.
– Ну что вы, миледи, вам все к лицу, – поклонился Олаф под насмешливым взглядом.
– Все, свободен. Если вдруг просплю, разбуди меня в семь.