Кира Бег – Король моих мыслей (СИ) (страница 61)
«Я давно хотел так сделать. Надеюсь, это не сильно тебя смущает, душа моя», – улыбнулся Александр.
«Но ты же меня всё равно не отпустишь», – ответила я, не сдержав улыбки. Мысли Александра на этот счёт были однозначны. Решив, что, раз мы одни, никто меня не осудит, я положила голову на плечо Александра.
«Верно», – одобрительно подумал он. А потом стал серьёзным.
«Ты помешала очень влиятельным людям, душа моя. Я рад, что тебе не успели навредить. Мы выявили и поймали всех заговорщиков, больше тебе ничего не угрожает».
«Заговорщиков?» – уцепилась я за слово.
«Да. В одном из влиятельных знатных родов семнадцать лет назад родилась девочка с сильным Даром. Родители приложили все усилия, чтобы развить способности и не дать им угаснуть. Частично им это удалось, и девушка сохранила способность держать и ставить щиты. Сильные щиты. Леди с детства внушали, что её ждёт великая судьба, что ей суждено стать супругой Принца, а то и Короля. Предполагалось, что после свадьбы Его Величество станет жертвой несчастного случая, а леди, благодаря Дару, сможет при поддержке семьи удержать престол».
«Они что, забыли, что ты слышишь мысли?» – озадаченно спросила я. Александр бы сразу услышал, что леди что-то замышляет!
«Ты мне льстишь, душа моя. Расчет заговорщиков строился как раз на умении леди держать щиты. Её специально на это и тренировали. Да, я бы понял, что что-то не в порядке, но не сразу, как и ты. В конце концов, на представлении ко двору я эту леди пропустил».
Я вздохнула. Столько времени разгадка была совсем рядом, а я не замечала!
«Не вини себя. Анника сумела подсмотреть за нашей с тобой встречей в кабинете ректора. Она догадалась, кто я, и потому так тебя изводила. Ревновала».
«Но она же тебя не любит! Она даже не знает тебя!» – встрепенулась я.
«Но она любит власть. Она сообщила родителям об увиденном и своих догадках, и её отец, радея о будущем дочки, нанял Григория, дабы тот соблазнил тебя, влюбил в себя или хотя бы заслужил доверие. За эти услуги он получил фальшивые документы на новое имя, так как не благородного происхождения, и был устроен через подставных лиц в Королевский Институт. Как выяснилось, отец Анники сам отправлял тебе записки и подарки, так как у Григория просто нет на это средств. С Юлией разговаривал один из людей отца Анники. А отравленные пирожные и письмо с ядовитым порошком для Юлии передавали через Аннику, с обычными посылками из дома. Анника сама оставляла их в саду».
У меня в голове не укладывалось то, что говорил Александр. Я вцепилась в белоснежную рубашку, пытаясь найти опору в этом мире.
«Хочешь что-нибудь? Морс? Пирожные? Помнится, тебе в прошлый раз понравились вафли с кремом и фруктами. Сейчас устрою».
«Не надо, спасибо», – возразила я. Так не хотелось, чтобы он меня отпускал! Сидеть бы всегда вот так, под надёжной защитой его рук, вдыхая его запах, свежий, как гроза в лесу. После такого разговора аппетита совсем не было.
Александр всё же позвал слугу, и мне пришлось смириться с тем, что он пересадил меня в отдельное кресло. А после, переведя разговор на нейтральные темы, Александр проследил, чтобы я поела. Нам накрыли полноценный обед, и я в отместку тоже уговорила его поесть. А после мы сидели рядом, и Король рассказывал мне, как будет проходить Королевская Охота этим летом. А после он склонился к моим губам…
Глава 29. Вести из дома
По решению Александра, всю охрану в Женском и Мужском Королевских Институтах заменили и приписали к сторожам несколько собак из королевской псарни. Животные были обучены на охрану территории от чужаков, а так же на поиск ядовитых веществ и алкоголь.
На последнее на ближайшем субботнем балу «по секрету» жаловались все кадеты, леди же делились, какой ужас они пережили, когда каждую из них представляли двум собакам.
Я только загадочно улыбалась в ответ на все эти разговоры. Знали бы они, как я испугалась, когда по решению Александра леди Ляля проводила меня на дворцовую псарню, и слуги одного за другим подводили ко мне животных, пока я сидела на лавочке неподалёку. Псы были огромными, смотрели на меня с подозрением, по команде старательно ко мне принюхивались, и я очень надеялась, что никогда не встречу в таком звере врага.
Что меня удивило, так это безупречный порядок. Слуги во дворце высоко ценят своё место, и все животные, виденные мной, были отлично выдрессированы и ухожены, почти не было характерного запаха возле зданий, отведённых для животных. Когда одна из собак лизнула мне руку, я ойкнула от неожиданности, а псарь рассыпался в извинениях.
Я рассказала об этом Александру, он удивил меня, послав узнать, кто из собак меня лизнул, и пообещал, что это будет моё личное животное. Я озадачилась, так как совершенно не представляла, что полагается делать с собакой. Если держать для охоты или охраны территории, то понятно, а зачем личный пёс? Александр хмыкнул и ответил, что я всё пойму.
Занятия в Институте проходили, как и раньше, почти не оставляя мне свободного времени. Всё же я старалась заглядывать в библиотеку, читая всё, что вызывало интерес или, на мой взгляд, могло бы пригодиться в будущем. Иногда в секции для преподавателей я встречала кого-нибудь из учителей, но мой столик у окна никто не занимал.
В тот день, зайдя в секцию для преподавателей, я сперва решила, что буду заниматься одна, но потом заметила Эрика, застывшего с книгой в руках между стеллажами.
– Добрый день, профессор. Как ваша рука? – я присела в вежливом реверансе.
– Спасибо, леди, всё в порядке, – сухо отозвался Эрик. Решив, что профессор не настроен на беседу, я поспешила к столу. Почему-то стало неловко.
Через минуту профессор подошёл к соседнему столу.
– Вы позволите?
– Да, конечно, – быстро ответила я, не понимая, почему Эрик вдруг решил спросить разрешения. Я никогда не возражала против его компании. Профессор отодвинул тяжёлый стул, сел, задумчиво глядя куда-то пред собой, а затем, решившись, повернулся ко мне.
– Леди, я бы хотел у вас спросить, – нерешительно начал он, словно не зная, имеет ли он на это право. Я опустила щиты, и ответила на вопрос прежде, чем Эрик его задал:
– Вы сами всё знаете, – мой голос звучал грустно. Эрик понял, кто сражался рядом с ним на той поляне, понял по стилю боя, манерам, привычке приказывать и решать, по тому, как Александр предугадывал все действия окружающих. И понял, что влюбился в леди, выбранную Королём.
– Я счастлив за вас, леди, – Эрик встал и склонился передо мной в церемонном поклоне для членов королевской семьи.
– Ах, бросьте, профессор, – покачала я головой. Я до сих пор не знала, не верила, боялась предположить, какую роль подле себя мне уготовил Александр. Но в тот миг меня больше беспокоило другое.
– Скажите, профессор, вы уверены в своём решении? Тропические леса и пустыня не самые гостеприимные места.
Эрик хотел уехать. Сразу, как окончатся экзамены, так далеко, как только получится. Погрузиться с головой в работу, исследования языков и традиций южных племён, изучить древний город в устье одной из самых длинных рек нашего континента.
Всё что угодно, лишь бы его близость не была опасной меня и для него, ведь Королю, вероятно, не понравится его интерес. И, конечно, в надежде, что сердце перестанет болеть при мысли о голубоглазой ученице.
Глаза Эрика удивлённо округлились. Первый вопрос я могла угадать, это было бы не сложно, а вот о своих планах профессор пока никому не говорил. Промелькнула мысль, слышу ли я его, и я кивнула. Эрик горестно вздохнул.
– Всегда?
– Иногда, – честно ответила я.
Профессор помолчал. На миг промелькнула мысль, не играла ли я с ним, не специально ли заставила полюбить себя, ведь, когда видишь человека насквозь, это не сложно, но Эрик решительно отогнал от себя эту мысль. Он не хотел сомневаться во мне и в своих чувствах.
– В таком случае, леди, вы лучше меня знаете, что мне лучше быть от вас как можно дальше, – справившись с собой, ответил Эрик на мой вопрос.
– Но ведь вовсе не обязательно при этом так рисковать! Осталось совсем немного, каких-то пара месяцев, и я навсегда покину стены Института. Ничего не мешает вам и дальше преподавать.
– Я не смогу, леди. В любой ученице я вижу вас, в любом классе, на любом занятии мне мерещится, что вот-вот прозвучит ваш волшебный голос, отвечая на вопрос. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.
Мы помолчали. С улицы раздавались голоса прогуливающихся по парку леди.
– Пообещайте мне, профессор, – наконец, произнесла я.
– Что угодно, – глухо ответил Эрик, не отводя взгляда.
– Пообещайте, что не станете рисковать понапрасну, и непременно станете счастливым.
Губы Эрика тронула улыбка, он машинально коснулся ленты, вплетённой в волосы. Профессор вновь поклонился мне и вышел из библиотеки.
Экзамены приближались с неумолимостью тайфуна. Как солнце каждый день поднимается из-за горизонта, чтобы вечером вновь скрыться в лучах заката, как осень сменяет лето, а за зимой приходит весна, так и каждое учебное полугодие заканчивается сессией.
Ученицы нервничали и не расставались с конспектами даже в столовой, за что время от времени получали замечания за нарушение норм изящных манер. Но пересдача столового этикета у ставшего задумчивым профессора Эрика девушек страшила меньше, чем провал на экзамене по экономике сопредельных государств или домоуправлению.