Кира Бег – Король моих мыслей (СИ) (страница 32)

– Пойдём, нам заняли место, – улыбнулся Григорий и повёл меня к знакомым.

Удивительно, но окружающие не стали возмущаться, что мы пробиваемся вперёд, как я того боялась. Поэтому я выбросила все тревоги из головы и приготовилась насладиться представлением. Сокурсницы радовали взор горящими глазами и румяными щеками. Ой, я тоже так выгляжу? Озадачиться этим всерьёз я не успела.

Раздалась барабанная дробь, и из шатра на помост взбежал худой мужчина в необычных одеждах. Синий плащ в золотых звёздочках развевался за спиной, а смешная остроносая шляпа смотрелась потрясающе нелепо. Но когда он снял с головы эту самую шляпу, и из неё выпорхнула пара голубей, толпа ахнула. Как они там оказались? Даже один голубь не смог бы спрятаться внутри! И они же живые, шевелятся, а под шляпой никакого шевеления не было!

Вторым номером фокусник достал монетку из волос ближайшей девушки, потом длинную-предлинную ленту связанных за уголки пёстрых платочков из кармана озадаченного мужчины. Потом позвал из шатра обезьянку, и она принялась бегать по помосту, жонглируя шариками.

Иногда какой-нибудь шарик падал, и обезьянка очень расстраивалась и переживала. Мы смеялись и хлопали в ладоши. Пустые стаканы один из кадетов куда-то унёс, и мы могли сколько угодно аплодировать актёрам.

На помосте из ниоткуда возникла шляпа, и в неё тут же посыпались монетки. Фокусник раскланивался с публикой, обезьянка приседала в реверансах. Мы тоже кинули несколько монеток, а потом одна из учениц толкнула меня в бок.

– Смотри! Здесь профессор Джозеф и леди Виктория! – действительно, между палаток неспешно шли преподаватели, переговариваясь. – Увидят нас, будет плохо! Бежим! – быстро зашептала девушка.

И мы все побежали. До ближайших домов добрались быстро, прячась за лотки и палатки, а возле домов все почему-то кинулись в разные стороны.

– Так нас сложнее поймать. Сюда! – Григорий держал меня за руку и вёл всё дальше от праздничного шума.

Мы завернули в какой-то переулок, и я прислонилась к стене дома перевести дыхание. Сердце стучало, словно намеревалось выпрыгнуть из груди. Веселье от получившейся шалости будоражило кровь. Я всё-таки сбежала из Института в город на праздник! И мы видели фокусника с обезьянкой, и я бродила по палаткам. Ох, кажется, преподаватели нас не заметили.

Внезапно оказалось, что вокруг вообще никого нет. Окна и двери закрыты, прохожих не видно, фонари не горят. Темнота ложилась тяжёлым покрывалом на плечи, а Григорий стоял совсем близко.

Я подняла на него взгляд. Он смотрел на мои губы, оперся рукой о стену над моим плечом и медленно наклонялся всё ниже, не отводя взгляд. Сердце гулко стучало о рёбра. Если я сейчас ничего не сделаю, Григорий меня поцелует. Но я не могла себя заставить пошевелиться или произнести хоть слово. Время текло, как густой мёд, безумно медленно.

Вдруг за плечом Григория мелькнуло светлое пятно. Я, наконец, отвела взгляд от лица кадета, и спешно опустила щиты. Кто это? Грабитель? Просто прохожий?

За спиной кадета, в нескольких шагах, стоял мужчина в светлом пальто, каких много среди горожан. Он смотрел, казалось, прямо на меня и качал головой.

«Вам нужна помощь, леди?» – услышала в его мыслях. Только эту фразу и ничего больше. Он носит щит? Следит за мной? Может, он приставлен ко мне Королём?

Лицо опалило жаром. Я покачала головой, и услышала в ответ: «Если будет нужна, кричите».

Я повернулась к Григорию, который не замечал неожиданного свидетеля.

– Не надо, прошу, – я смотрела Григорию в глаза, и видела в них досаду.

Он сделал последнюю попытку, резко подался вперёд, но я отвернулась. Щеки коснулось его дыхание. Какая щекотливая ситуация! Да ещё при свидетелях! А ведь он обязан будет донести Королю, если это действительно один из Его людей. Почему-то у меня не возникало в этом сомнений. Я посмотрела за спину Григория, но улица была пуста.

– Прости. Ты такая красивая, я не мог удержаться, – отступил на полшага кадет. Он обернулся, проследив мой взгляд, но никого не увидел. Однако я не сомневалась, что мужчина всё так же за нами смотрит.

– Не делай так больше, – я надеюсь, мой взгляд был достаточно твёрдым.

Григорий неопределённо повёл плечами и протянул мне руку.

– Пойдём, уже много времени. Тебя могут хватиться.

– Хотелось бы вернуться раньше.

За всю дорогу мы проронили едва ли несколько слов. Григорий пытался завязать разговор, будто ничего не случилось, но я была слишком занята своими мыслями, чтобы поддерживать беседу. Уже у стены, возле прохода, кадет взмолился:

– Не молчите, леди, умоляю! Скажите хоть что-нибудь!

Я обернулась.

– Это была чудесная прогулка. Спасибо за фокусника с обезьянкой и горячий напиток. Но я очень надеюсь, что впредь вы будете держать себя в руках и перестанете засыпать меня двусмысленными письмами, это неприлично.

Я так и не подняла щиты, решив защитить себя от неожиданностей. И потому, лишь мельком, услышала удивление в мыслях Григория. Он не подозревал, что его послания неприличны?

За спиной Григория, на границе видимости, стоял мужчина в светлом пальто. Он кивнул мне, и я, пригнувшись, пробралась через дыру в заборе на территорию Института. Когда я повернулась, мужчины не было видно. Григорий тоже обернулся, но, как и в прошлый раз, никого не заметил.

– До субботы, леди, – поклонился кадет.

– Прощайте, – ровно попрощалась я и пошла к корпусам. Выбравшись на дорожку, посмотрела на небо, на свет в окнах учебного корпуса, и побежала. Надеюсь, успею!

Я поспешно скинула верхнюю одежду на первом этаже, среди множества таких же ученических плащей, и поднялась на верхний этаж, к кабинету каллиграфии. Девушки толпились у окон, толкаясь и переговариваясь.

– Лира! Иди скорее, я заняла место! – Саня махала рукой от правого окна. Я улыбнулась и подошла к подруге.

– Тушите свет, а то ничего не увидим! Уже вот-то начнётся! – заволновалась второкурсница у левого окна. Тут же девушки затушили все лампы, и мы замерли в ожидании, боясь испортить момент словом или жестом.

Наконец, вдали громыхнул первый залп и среди звёзд расцвёл сияющий цветок. Все дружно ахнули. Синие, зелёные, золотые вспышки озаряли небо, и мы, затаив дыхание, наблюдали за их танцем. Восемь вспышек, по количеству лет официального правления. Я никогда об этом не задумывалась, но выходит, Король моложе Эрика? Он выглядит гораздо старше. Ответственность, тяжесть дара или пережитое делает его таким?

Король

Один из приставленных к Лире охранников недавно ушёл, отчитавшись за своё дежурство. Я еле дождался конца доклада, чтобы не покалечить ненароком солдата.

Этот умник ещё и заступился за малышку, сказал, что она не ожидала и ничем не провоцировала кадета. У него дочь ненамного младше моей птички, потому и выбрал его.

Я видел прогулку моей леди в его мыслях, слова же проходили мимо сознания из-за клокотавшей внутри ярости. Какой-то недоросль посмел попытаться заполучить её поцелуй!

Я стоял посреди разгромленного кабинета, тяжело дыша. Клокочущая внутри ярость пожирала, сжигала заживо, заставляя крушить всё вокруг. Перевёрнутая мебель, разбитые стёкла, полный хаос. Взгляд упал на резной пресс для бумаги, который я всё ещё сжимал в руках. Фигурка полетела в стену и прыснула щепками.

В груди ворочался тугой клубок мерзких скользких змей. Хотелось свернуть шею этому… кадету, хотелось прижать Лиру к себе и доказать упрямице, кто на самом деле ей нужен.

От мысли, что моей птички может коснуться кто-то другой, перед глазами падала чёрная пелена, а дыхание застревало рыком в груди. Её взгляды, её нежность, её первый поцелуй должны принадлежать только мне! Я её Король!

Эта мысль ушатом ледяной воды скользнула за шиворот, и я устало опустился в чудом уцелевшее кресло. Я всего лишь король, привыкший командовать и получать своё, не оглядываясь на окружающих. Я деспот, как подумала обо мне малышка в одну из наших первых встреч. И если я хочу получить её доверие, а я этого желаю как ничего в жизни, надо доказать ей, что я могу быть другим с ней. Для неё.

Глухой странный звук выдернул из задумчивости. С удивлением и грустной обречённостью я понял, что это был мой собственный рык. Боги, не покиньте, дайте сил дожить до того момента, как она станет моей!

Глава 19. Столичный театр

Лира

Весь следующий день после праздника в честь Коронации я ходила, словно в воду опущенная. Чего-то не хватало, и я то и дело бросала взгляды в окно, за что получила замечание от преподавателя на уроке каллиграфии.

Каково же было моё удивление, когда я поняла, что мой взгляд против воли направлен на ворота, и я выглядываю на дорожках сада знакомую фигуру. Очень жду, что он пройдёт уверенным размашистым шагом через двор, направится прямо в преподавательское крыло, где к кабинету леди Амалии ведёт отдельная лестница. Жду, что меня вызовут в кабинет леди ректора к «придворному учителю». Я… скучаю по Королю?

Эта догадка настолько поразила меня, что я получила ещё одно замечание за невнимательность. До самого вечера я чувствовала себя растерянной, а на следующее утро проснулась с твёрдой уверенностью, что сегодня Король непременно приедет.

Мои предчувствия сбылись, и вовсе не так, как я ожидала. Леди Амалия вызвала меня к себе прямо с утра, сразу после тренировки и завтрака. В кабинете уже ожидал Король.