Кир Тайгер – Совращение строптивой: игра без правил (страница 2)
— Лика! — возмутилась я. — По какой еще душе? Ты его вообще видела? Кобель!
— Вечно ты все испортишь! — скривилась девушка. — Ну, кобель. Зато какой! М-м-м, — протянула она, облизывая губы.
— Мало тебе прошлого раза, да? — хмыкнула я, двигая бедрами под заводные ритмы современной песни. — Серж любил тебя, но с изменой смириться не смог. А ты вместо того, чтобы усмирить свою любвеобильность, вновь…
— Вновь вышла на тропу любви! — перебила меня брюнетка, пристально разглядывая парня, который стоял возле барной стойки и не сводил с меня глаз. — Нужно покраситься в рыжий, как ты. Больше внимания привлекать буду!
Фыркнув на слова подруги, постаралась затеряться от зоркого взгляда незнакомца в толпе танцующих. Лика прекрасно знала, что это мой родной цвет волос — огненно-рыжий. Я старалась поддерживать свою настоящую красоту, которой меня щедро одарила природа. А еще насыщенно-зеленым глазами, отчего со стороны я была похожа на самую настоящую бестию. Подруги завидовали, иногда даже подражали, но я вместо того, чтобы злиться на них, заливисто смеялась. Пусть подражают, мне не жалко. Все равно это лишь временное преображение, а я такой останусь навсегда. Без салонов и прочей ерундистики.
Знала, что сейчас Лике нужно отвлечься. Ее бросил очередной парень, который поймал девушку в объятиях другого. Ну что поделать если моя подруга любит мужчин. Часто и много. Это ее слабость. Я не осуждала ее за это, хоть сама придерживалась другого образа жизни. Не скажу, что я была девственна. Нет. Причем уже давно нет. В восемнадцать лет решила попробовать взрослую жизнь и честно скажу, мне не особо понравилось. Слюнявые губы, частое дыхание и эти неторопливые движения с влажными ладонями, которые мерзко скользят по моему телу. Фу! Я пыталась. Много раз пыталась, причем с разными мужчинами, но никто из них так и не смог меня убедить, что секс это приятное занятие. Для меня это было скорее ни о чем.
С каждым шагом удалялась все дальше, желая вообще уйти отсюда. Да и отцу обещала, что не стану задерживаться. Он ждет меня, переживает. Папа воспитывал меня один. Моя мама погибла в автокатастрофе, когда ехала за мной в детский сад. Пьяный водитель вылетел на встречку и врезался на всей скорости в машину моей мамочки. Ее смерть была быстрой. Она не мучилась, как сказали врачи отцу, но нам с ним от этого было не легче. Помню, как я ждала ее возле окна в группе, но мама так и не приехала за мной. Зато приехал папа. Весь расстроенный и с трясущимися руками. Помню, как он прижимал меня к себе, а воспитатели боялись проронить и слова, наблюдая за нами. Они уже знали, что теперь моя семья неполноценна.
Папа любил меня до безумия. Он старался всегда быть рядом. Поддерживал в любой ситуации, что бы не произошло. Оберегал и защищал. Смог достичь высот с маленьким ребенком на руках. И вот теперь я Киримм Анна, дочь самого известного человека в Москве. Моего отца боятся и уважают. Стараются не попадаться лишний раз ему на глаза. И я всегда приходила в восторг, когда озвучивала новому ухажеру свою фамилию. Некоторые бледнели, некоторые раскрывали рот от удивления. А некоторые даже начинали заикаться, но это не помешало мне лишиться девственности и поддерживать хоть какую-то мало мальскую половую жизнь, пусть она мне и не нравилась.
Громкая музыка и нехватка кислорода начинали действовать на нервы. Я любила клубы, но сегодня мне не хотелось здесь находиться. Пошла сюда только из-за Лики, которая умоляла, чтобы я отправилась с ней развеяться.
Скрывшись в женском туалете, плеснула себе в лицо прохладной водой. В душе отчего-то было не спокойно. Посмотрела на время и поняла, что пора бы уже выдвигаться в сторону дома, иначе отец пошлет своих головорезов на поиски меня.
Глубоко вздохнув, решила сказать подруге, что ухожу. Уже представляла ее умоляющий взгляд, который будет просить задержаться в клубе еще, но уступать я не собиралась. Не сегодня.
Уверенно шагнула к двери и дотронувшись до ручки, ощутила легкое покалывание на кончиках пальцев. Приподняла брови от непонятного зрелища, которое происходило на моих глазах. Все дверное полотно покрывалось оранжевой пленкой, которая поблескивала, отражаясь от света люстр. Отдернула руку, но меня как магнитом притянуло обратно. Старалась изо всех сил отойти в сторону, но с каждой секундой эта оранжевая пленка перебиралась на мое тело, покрывая его все больше. Когда эта мерзость коснулась моих губ, я не смогла вздохнуть. Легкие обожгло от нехватки кислорода, но я отчаянно пыталась глотнуть хоть немного воздуха. Расширив глаза от ужаса, начала оседать на пол. Миг, и сознание ускользает от меня, оставляя тело бесчувственной куклой лежать на кафельном полу.
Аэрон
Мелкая человечка оказалась уж слишком буйной. Даже будучи в отключке умудрилась рукой засандалить мне по лицу, что неимоверно взбесило! Еще никто не позволял себе бить меня. Даже в детстве родители не прикасались ко мне, а тут какое-то немощное создание!
В пылу ярости и в желании проучить новую игрушку, материализовал оковы, а спустя полминуты уже любовался своим творением. Хрупкая девушка, закованная на моей кровати, все еще была без сознания, но я уже не мог дождаться когда она очнется. Хотелось прикоснуться к ней, опробовать, услышать страстные стоны, вырывающиеся из этого соблазнительного ротика.
Не в силах удержаться, коснулся пальцем чувственных губ. Провел по ним, ощущая слишком острое возбуждение от столь невинного прикосновения. Член дернулся в штанах, наливаясь силой.
“Дьявол! Как же сильно я хотел ее!”
В опасении, что не дождусь пробуждения, отступил от рыжеволосой чаровницы, поспешно покидая комнату. Часы тянулись один за другим, но она все не приходила в себя, что уже начало откровенно беспокоить. Появилось желание вызвать жреца.
“Может я где-то ошибся?”
Уже собирался звать прислугу, когда призванная неуверенно пошевелилась.
— Ну наконец-то! — выдохнул я. — А то я уже устал ждать твоего пробуждения!
Чертовка оказалась с огоньком! Именно такой, как я и любил. Отчасти даже было жалко, что уже спустя несколько минут магия инкуба повлияет на ее тело, и она уже не будет такой строптивой.
Мне нравился ее дикий взгляд, а порочный образ со спущенным с пышной груди топом, сводил с ума.
— Один раз, — прошептал я, дотрагиваясь до соска кончиком языка и жадно втягивая носом невероятный аромат дикого крыжовника и утренней росы, — мне нужно лишь один раз трахнуть тебя и ты больше никогда не сможешь сказать мне нет. Будешь сама бегать за мной и раздвигать ноги при любом удобном случае…
Вновь щелкнул языком по розовой вершинке, наслаждаясь тем, как бестия борется со своими ощущениями. Ей определенно нравилось, что я делал, но признаться в этом она не могла… Лишь пока…
Совсем скоро все изменится. Это мой дар и мое проклятие, но ни одна женщина не оставалась равнодушной после ночи в моих руках. Притяжение инкуба не оставляло им и шанса, а я уже научился игнорировать их слишком острый интерес.
— А больше нихрена тебе не надо?! — зарычала чертовка, дергаясь в путах. — Мой отец найдет тебя и отрежет яйца, если хоть пальцем притронешься ко мне!
— Это прекрасно, что у тебя такой отец, но он не сможет в этот раз тебе помочь…
— С чего ради?! — не унималась она, и я усилил напор. Втянув сосок в рот, начал жадно его посасывать. Меня сводило с ума сладкое безумие, что девушка во мне вызывала. — Он найдет меня в любой точке мира…
— Похвально, — хмыкнул я, внутренне радуясь, что у нее был такой защитник. Вот только теперь он ей не нужен. Женщина навсегда останется в моих руках. И я удостоверюсь, чтобы ей ничего не грозило. — Но в мире демонов он не сможет тебя отыскать, так что не сопротивляйся и лучше подари своему правителю удовольствие.
— Да чтоб тебя! Убери руки! — снова зашипела призванная подобно фурии, чем только развеселила меня.
Не желая откладывать, так как член уже болезненно упирался в замок штанов, скользнул рукой под короткую юбку, наслаждаясь гладкостью ее кожи, а бедром вклинился между ног, насильно их раздвигая.
— Смирись уже, человечка. Ты принадлежишь мне! — снова припав к пышной груди, прикусил, все же срывая стон с соблазнительных губ, и одновременно с этим скользнул пальцами к маленьким трусикам, что вопреки ее рычанию, уже намокли.
— Мммм… испорченная девочка, ты ведь течешь… — рыкнул я, — а пытаешься убедить меня, что не хочешь!
— Убери от меня свои поганые руки! — выплюнула бестия, пытаясь свести ноги, но ей этого не удалось.
Пробравшись пальцами под тончайшую ткань, на секунду замешкался, ощущая, насколько она гладкая. Это чертовски заводило. Хотелось немедленно ворваться в желанное тело и трахать ее всю ночь напролет. Собственно, именно этим я и собирался заняться.
Терпение дало трещину, схватив трусики в кулак. Треск ткани пронесся по комнате и я довольно хмыкнул.
— Что ты себе позволяешь?! Мой папа…
— Твой папа остался в твоем мире! Здесь есть я! И только я буду решать, что тебя ждет дальше! — теряя терпение, зарычал на нее, впиваясь в сочные губы. Удерживая одной рукой человечку за шею, другой поспешно расстегнул штаны, желая, наконец, унять ее протесты. — Привыкай, строптивая! Ты навсегда останешься со мной! Только я буду тебя трахать! — скользнув пальцами к влажному входу, убедился, что она готова меня принять, и не позволив ей произнести не слова, развел шире стройные ноги, одним мощным толчком врываясь на всю длину.