Кир Неизвестный – Выпуск 1. Сказки Армагеддона (страница 4)

– Слышите вы! Всех уничтожить! – Она перевела дух и продолжила.

– Но это не навечно. Не вечно он будет сокрыт в твердях. Так будет, пока не наберется сил, чтобы вырваться наверх, на свободу. – Она закрыла глаза, выдохнула и продолжила, поднимая голос выше.

– Рожденный в бескрайних ужасах царя Малфеаса, в царстве Вирма, Адоржан готовиться выплеснуть все адские кошмары и ужасы, накопленные в Глубокой Умбре. Так океан намерен воплотить все творения своего короля, превратив земных и воздушных существ в колючие массы фирмина и хрисогона, в амфизелию или неому. А некоторых обратить в кристаллизованных демонов.

– Своими разъедающими водами океан наполняет и пропитывает все вокруг, до чего может дотянуться: от смертных и призраков, до вечных демонов. Выжигает им нутро, заполняет пустоту своей сущностью. – И тут она открыла глаза и прокричала громким, низким голосом, очень похожим на мужской, не своим:

– Ясно вам теперь, неверующие, что ждет вас там, – она подняла над головой руку, с распрямленным указательным пальцем, – не твердь небесная, а смерть и муки вечные!

– Хватай её! – Раздалось с боков. Толпу прорезали синие форменные рубахи и черные брюки, с накрахмаленными стрелками. Затрещали электрошокерами блестевшие эбонитовым светом черные дубинки в сильных руках. Бесчувственную женщину, еще не упавшую, но уже теряющую под собой опору, подхватили, потащили по светлой плитке холла. Кто-то подобрал черную изношенную туфлю, донесли до тонированного джипа. Бросили вслед утонувшей в черной бесконечности салона женщины, хлопнули тяжелой дверью. Автомобиль взревел, распугивая сбившихся стайками близких прохожих, рванул с места, вклиниваясь в проезжающий, роящийся разбуженными осами, автомобильный поток.

Из листовки тайного общества базы 386BIS.

Если посмотреть наверх, туда, где по всем канонам должны быть звезды – там не увидишь ничего. Тут на самом дне, в центре преисподни Эйткена, не видно ничего. В этой дыре, кроме дьявольских костров и криков грешников, не может быть ничего!

Какие звезды? Если так подумать, то не мы на глубине в восемь километров, а над нами куполом, высотой в восемь тысяч выстроена башня. Если это принять, то сразу становиться понятным, почему нет звездного света. И все эти рассказы про то, что импактовые стены не такие твердые, подвержены статическим разрущениям, а оттого время от времени, выдавливают из своих пород мелко-дисперсионную пыль, которая и заслоняет звездный свет – бред. Все это научная чушь, вещаемая умными головами только ради одной цели, чтобы мы, простые работники станции, поверили вто, что все у них под контролем. Но если поставить их слова под сомнения – сразу становиться ясно, что на этой станции не все так гладко, как они хотят нам представить! А все потому, что сама база 386BIS вовсе не гражданская! Не породы внутрилунные она добывает и изучает! Все гораздо хуже, и многие на этой станции именно об этом стали перешептываться. Она военная!

Всем давно известно, что Луна полая внутри и еще никто не был внутри этой полости. Как говорят, там, на глубине в несколько десятков километров, находятся инопланетные технологии! Да, да, именно так! Это же ясно, как день, что Луна вовсе не спутник нашей Земли, а инопланетный корабль, который висит тут на орбите этаким сторонним наблюдателем, передающий своим хозяевам все о человечестве. А последнее время есть, что передать – человечество широко шагнуло прогрессом, технологической сингулярностью. Теперь не догнать! Опасно стало человечество для внеземного разума! Так может и выстрелить Луна по нам, по всем и по нашей единственной Земле. Поэтому нужно опередить этого врага – добраться до центра Луны и отключить все её функции!

Теперь вам понятно, почему база 386BIS находиться на такой глубине? Все правильно – отсюда ближе к центру!

П. С. Ввиду сложной гражданско-политической ситуации на пикетах, сегодняшнее собрание не состоится. Об изменениях и следующем собрании, вы узнаете в срочных сообщениях.

– Он уволил меня! Представляешь! Эта свинья меня уволила! – Рик, осоловевшими глазами уставился на своего приятеля. – Сказал, что много пью. – Он икнул, брезгливо сплюнул. – А может, я не могу иначе! Мне это надо, как вот, скажем, – Рик пытался вспомнить имя приятеля, но так и не смог, – тебе воздух. Ага, прямо так. – Ответил он на немой вопрос. – Сказал, что у меня есть две недели, чтобы убраться с Луны.

– Что будешь делать. – Спросил его рядом сидевший человек. Он был опрятно одет, тщательно выбрит и от него веяло тонким ароматом дорогого одеколона.

– А что тут сделаешь? – Рик пожал плечами. – Допью здесь, – он вынул из кармана поношенного пиджака, полупустую фляжку с жидким огнем внутри, – и пойду к себе. – Рик пьяно уставился на собеседника. – Ты со мной?

– Нет. – Мужчина в дорогой одежде поднялся. – Тебе тут, – он указал взглядом на бутылку, – самому мало. Будь здоров! – Попрощался он и ушел, широко шагая и почти не размахивая руками.

– Будь здоров. – Скривил лицо Рик, изображая ушедшего. – Да кто ты такой? – Он икнул, махнул рукой. – Да катитесь вы со своим Восторгом! – И пьяно пошатываясь, поплелся, не разбирая дороги.

***

Он не понял, как оказался тут, в этом, ранее не видимым боковым ответвлением тоннеля. Рик огляделся, все еще не понимая своего нынешнего местоположения. Его окружала белоснежная чистота и холодный свет тюбингов, лившийся спокойными потоками из скрытых светильников. Пахло медицинским спиртом, и этот запах, такой узнаваемый и желаемый, возбудил в нем аппетит. Он свинтил жестяную крышку со стекла бутылки. К спиртовым эфирам, примешался запах дешевого зернового виски. Раскрутил водоворот под темным стеклом и сделал внушительный глоток.

– О! – Вспомнил неожиданно он, отвечая на свои мысли. – Песня!

Весёлый мертвец – пастырь черных овец

Собрал он вольный сброд,

И вдаль погнал их по волнам

Ветер вольных вод.

Йо-хо, черт нас

Ждал у адских врат

Йо-хо, прочь от песни,

Что поет пират.

И тут он оступился. Нога запнулась на излете, и Рик завалился боком на гладкие стены тюбинга. Он встал, осоловевшими глазами попытался найти виновника его падения:

– Ты где? – Крикнул он в пространство. Ему не ответили. – Если не… не… не, – никак не мог продолжить фразу, но собравшись силами на паузе, все же закончил, – не трус,… покажись! – Но и тут ему не ответили. Тогда он махнул рукой на того, кто не желал поддержать с ним беседу, развернулся в том направлении, в котором его несла лихая судьба и, решив шагнуть, снова споткнулся о то же место. Но в этот раз устоял, и потому ему хватило ума посмотреть вниз, под ноги. А там, скрытыми лепестковыми люками, прятался зубчатый механизм гермоворот. Рик, поднял голову вверх, на потолке разглядел ответную часть механизма. И тут до него стало доходить – он попал в ту часть базы, которая была под запретом, и обычно помечалась знаком биологического заражения.

– О, черт! Куда же тебя пират занесло! – Он икнул, отшагнул спиной за механизм, пьяно разворачиваясь в нужном направлении, и отталкиваясь рукой о предательски пошатывающиеся гладкие стены, зашагал в случайном направлении. Загремела истеричная сирена.

Рик враз отрезвел. Он точно знал, что значит этот сигнал в ограниченном пространстве кишки туннеля. Заозирался, в поисках технических помещений, где бы он мог переждать, но ничего рядом не было. И вот же беда – он не знал, каким было расстояние, что он прошел сюда в беспамятстве!

По полу прокатилась вибрация, раздался близкий металлический скрежет – это сдвинулись в стороны лепестковые люки, электромотор опустился звездочками на зубья полозьев и уже первые сантиметры сорока сантиметровой стали ворот показались из стены. А следом, за его спиной, послышался такой же звук. Рик понял, что спасен! Это вторые гермоворота отрезали путь от возможной зоны заражения. Кинулся назад, торопясь изо всех сил и прекрасно понимая, что на всю дорогу есть не больше двадцати пяти секунд, чтобы успеть до полного закрытия, и до того, как этот участок заполнят техническим смертельным газом.

Он мчался, как ему казалось, во весь опор! Но алкогольные пары, словно материализовавшись во что-то существенное, хватали его сзади, за майку и штаны, старались остановить, задержать. Кидали в глаза песка, добавляли мути, путали. И он все никак не мог понять, как такие близкие ворота, оставались такими далекими, несмотря на все его усилия. А в голове по кругу металась мысль, что не успеет, и от этой безысходности, чувствовал, как шевелятся седеющие волосы на затылке.

Но вторые ворота существовали, и Рик уже смог разглядеть их сквозь туман. Он видел, как они медленно, но неумолимо закрывались, отрезая от спасения.

– Нет! – Заорал он в голос. И тут вспомнил свою медкомиссию, где строгая женщина в очках и белом халате спрашивала, за какое время он сможет пробежать пятьдесят метров. Он еще тогда посмеялся над вопросом и ответил ей, что не за рекордами едет, а за баксами. Хотя, если быть справедливым, то вся эта комиссия была одним большим фарсом – кандидатов работать за почти нормальную земную зарплату в опасном и далеком от родины месте, было совсем мало, и поэтому никто особо не придирался к здоровью «чемпионов», как их называл пикетных бригадир, нанявший всех их. – Нет! – Снова крикнул он, и снова ворота, отказавшись подчинятся ему, не остановились, продолжили отрезать от жизни.