Кир Лирик – Высший демон (страница 60)

- Если я буду такой, как все, то кто будет такой, как я? - растирая кровь из носа вместе с гарью на лице рукавом рубахи, ответил демонёнок.

И тут снова бабахнуло, и опять все пригнулись.

- Ты что опять натворил? - всё больше заводилась Виола: - Ты за каким половым органом, вообще, сюда полез? Тут же помойка из магических амулетов, о которых никто ничего не знает!

- У самурая нет цели, только путь! - гордо ответил Илвус, хлюпая соплёй вперемешку с кровью.

И в этот момент терпение вампирши закончилось, она вскочила, схватила его куртку и со словами: - Ну, рукожоп, я тебе сейчас покажу путь! - начала ею лупить мужа.

Я не собирался лезть в их семейные разборки и усмехнулся: - Сейчас она ему сломает...

- Руку? - с улыбкой перебила меня Тара.

- Нет! - отрицательно махнул я головой.

- Ногу? - продолжила гадать ведьма.

- Не угадала! Настроение! - схохмил я.

Тем временем вампирша не собиралась останавливаться и с напором проводила воспитательную работу, хлестая демонёнка собственной курткой и выплёскивая эмоции: - Ты когда за ум возьмёшься? Ты когда прекратишь попытки сдохнуть? Совести у тебя нет!

Илвус, прикрываясь локтями, предпринял нелепое усилие оправдаться: - Это у меня нет совести? Да это у совести нет меня!

И тут Виола психанула уже не на шутку, видя, что её попытки вразумить муженька ни к чему не приводят, она бросила куртку, напрыгнула на него и, схватив за шею, начала душить, при этом шипела: - Я всё равно буду счастлива, а у моего ребёнка будет отец! А ты, паршивец, мне в этом поможешь! И только попробуй подохнуть без моего разрешения!

Илвус выпучил глаза, схватил её за руки и пытался ослабить хватку, но, по сути, почти не сопротивлялся. Я решил, что пора вмешаться, пока она его не придушила, Тара тоже присоединилась, но даже вдвоём мы с трудом оттащили эту полоумную бестию. И то Виола умудрилась стащить с демонёнка сапог и запульнуть, точно попав тому в голову.

А я даже не понял, то ли про себя, то ли вслух высказался: - Боги, где я так провинился перед вами, что в наказание вы меня свели с этими двумя кретинами!

Глава 26

Глава 26. Тридцать серебреников

ИЛВУС ДЭ МОР.

Я открыл заранее приготовленным ключом очень толстую металлическую дверь, которую мы с Ловким еле отодвинули, хотя скрипа петель не услышали, значит, кто-то следил за этим, а вот закрылась она без каких-либо усилий. Об этом складе я узнал у одного из младших инквизиторов, который, увидев нож в моих руках, и не думал что-то скрывать и даже рассказал у кого именно ключ. Смерть Багура и захват обители психологически сломили почти всех инквизиторов, они прибывали в шоке и просто не верили в происходящее, а некоторые так сильно уверовали в свою исключительность, что до сих пор надеялись, что придёт их правитель и покарает всех неверных. Естественно, ни средние, ни низшие звенья их организации даже не догадывались об истинных намерениях ордена и самого Багура по захвату этого мира. Доказывать им заблуждение их веры я не собирался, и так сделал много для этого мира, в котором наше пребывание заканчивалось через два дня, а вот покопаться в запасниках с магическими прибамбасами и в местной библиотеке очень хотелось, хотя, как я понял, нормальных книг тут ещё не придумали, и большинство информации хранилось в виде свитков. Но во мне проснулся дух исследователя, заодно, я хотел найти что-нибудь необычное, вдруг пригодится в будущем, хотя Аригат может мне голову открутить и в футбол ею поиграть, если отсюда притащу что-то мощное в другой мир.

Внутри склада Ловкий с помощью факела, которым служила железная труба с набалдашником на конце, в котором горела местная разновидность масла с какими-то добавками, зажёг четыре треноги с чашами с углём внутри. Здесь было множество ящиков, столов и стеллажей из сбитых досок, на которых, на первый взгляд, лежал обычный хлам: металлические изделия разных форм, некоторые совершенно несимметричные; шары и кубики разных объемов и структуры, деревянные дубины, больше похожие на биты; какие-то палочки, связанные верёвками; посуда от тарелок до чашек; диски, различной толщины, покрытые ржавчиной; фигурки животных из сырья, похожего на резину; были даже монеты. В общем, весь зал был похож на кладовку Плюшкина, который стаскивал сюда всё, что плохо лежало.

Я разочаровался, ожидая найти, к примеру, зачарованные мечи, или копьё, стреляющее магией, ну или, на крайний случай, хотя бы пару метательных самонаводящихся ножей. Но мечтать не вредно! Всё собранное здесь было старым барахлом и не имело для меня никакой ценности, хотя бы потому, что пользоваться всем этим я не умел, а ставить эксперименты было боязно, и я решил пойти в библиотеку и хотя бы взглянуть на местное хранилище знаний, но не успел. Поворачиваясь к Ловкому, чтобы сообщить, что пора отсюда убираться, я увидел, как он крутит в руках какую-то безделушку, похожую на два небольших тёмных срощенных камня. Я уже открыл рот для того, чтобы рявкнуть, чтобы тот положил на место и ничего не трогал, но в этот момент Ловкий повернул верхушку, и его тут же отшвырнуло в сторону, как пушинку сквозняком. Но не это стало нашей проблемой, а то, что он закончил свой полёт, ударившись об один из стеллажей, доски которого, видимо, подгнили из-за времени и подломились. Естественно, всё, что на них стояло, полетело вниз, и тут же из этой груды послышался шипящий звук. Это мне напомнило утечку газа или же горящий шнур динамита, поэтому интуиция включила сирену и оповещение, что сейчас случится большой бабах. Я ускорился, схватил Ловкого под руки, быстро оттащил его в сторону, бросил за ящики, наставленные друг на друга, и упал сверху, прикрыв собой.

Спустя какое-то время, Ловкий подал голос: - Илвус, если ты хочешь со мной совокупиться, то я против!

Я, поднимаясь, съехидничал в ответ: - Даже если бы ты был женщиной, я бы всё равно на тебя не позарился, потому что ты страшный! Хотя, как говорил Робинзон Крузо - «Ракушка не похожа на голую женщину только первые пять лет!»

Он вряд ли понял мой идиотский юмор и, задумавшись, не успел ответить, в этот момент мои подозрения оправдались, всё-таки какой-то из артефактов сработал, и шарахнуло так, как будто рванула вакуумная бомба. Тряхнуло пол, верхние ящики, за которыми мы прятались, разметало в труху, уши заложило, а из носа пошла кровь, видимо, над нами прошла волна высокого давления или нечто похожее. Если бы сейчас мы не валялись на полу, то думаю, что наши головы лопнули бы, как спелые вишенки, разбрызгивая сок. Я думал, что мы отделались малым испугом, но вдруг, осветив весь зал, от пола отделилась размером с апельсин яркая сфера, похожая на небольшую модель солнца. Приглядевшись, я рассмотрел, что к фаерболу, как я сначала подумал, эта сфера отношения не имеет, такую иллюзию создавали быстро двигающиеся закольцованные очень яркие линии. Я понятия не имел, что это такое, но ничего хорошего ждать не стоило, а когда шар начал медленно увеличиваться в размерах, я резко прижал Ловкого, да так, что, кажется, долбанул его головой о каменную плиту пола, а сверху навалился сам. И тут меня со спины обдало жаром! Я зажмурился и не видел, чем нас чуть не поджарило, а когда открыл глаза, всё помещение быстро заполнялось дымом.

- Млять! Говорила мне мама - не ходи на дискотеку, там хулиганы! - выругался я и, задержав воздух, попытался растормошить Ловкого, но тот лежал без сознания. Всё-таки с испугу я знатно приложил его головой. Схватив тушу наёмника, я поволок его к выходу. В любой момент мог сработать какой-нибудь мощный артефакт, и тогда этот зал станет нашим посмертным саркофагом. В подтверждение моих опасений слева что-то заискрилось, как будто заработала электросварка, и я ускорился, но пришлось сделать выдох и вдох, лёгкие тут же заполнил едкий дым, и накрыл кашель, но вдруг чья-то рука дёрнула меня за шиворот, и тащить Ловкого стало легче - кто-то явно мне помогал.

Когда нам всё же удалось выбраться, сквозь слёзы в глазах удалось разглядеть вампиршу. Пока я задыхался кашлем, освобождая лёгкие, и размазывал кровавые сопли по лицу, что-то нехило шарахнуло внутри склада, я аж голову вжал и успел подумать, что моя жена сейчас обязательно попытается оторвать мне бестолковку, но я ошибся. Виола поступила по-другому: она решила меня задушить, причём на полном серьёзе. Приведя в сознание Ловкого, сначала она отхлестала меня моей же курткой, которую я скинул, когда увидел, что подкладка тлеет, а когда съязвил на вопрос наличия у меня совести, у вампирши совсем забрало упало, она психанула и начала меня душить, одновременно вслух оправдывая моё убийство: - Я всё равно буду счастлива, а у моего ребёнка будет отец! А ты, паршивец, мне в этом поможешь! И только попробуй подохнуть без моего разрешения!

Моя дыхалка и так натерпелась, но сейчас вампирша не шутила, и, не осознавая своих действий, перекрыла мне весь кислород, аж в глазах поплыло. А когда Кироний и Тара всё-таки её оттащили, Виола умудрилась снять с меня кожаный сапог и зарядила мне им в лоб.

Я, уже в который раз пытаясь откашляться, вдруг осознал, что очень накосячил, и накатило чувство вины. У меня никогда не было детей, как и чувства ответственности за них, и до сих пор не пришло понимание, что я будущий отец уже двоих детей. Сейчас, как минимум, нужно пытаться выжить, чтобы они хотя бы знали, кто их отец, вместо могилки с холмиком на погосте, а я упорно сам рою себе эту могилу. И то, что это ни я, а Ловкий спровоцировал взрыв - на оправдание не тянуло даже перед самим собой, ведь я сам его сюда притащил.