Кир Лирик – Высший демон (страница 5)

Показав свою тёмную сущность, сам того не желая, физически я не выпустил наружу своего демона, и животное, видимо, почувствовав во мне более сильного хищника, сразу подчинилось, я даже смог почувствовать его страх, но меня это вполне устраивало. Я решил дать ему ироничное имя Пушок, которое очень подходило, глядя на его шерсть, и было полной противоположностью его кусачему характеру. Кироний лишь завистливо на меня поглядывал и предложил разогнать наших животных, чтобы проверить скорость Пушка, и на моё удивление, учитывая его массу тела, он не уступал в прыти его лошади.

- Илвус, начинает темнеть, и надо подумать о ночлеге, - вырвал меня из моих раздумий Кироний.

- Давай проедем ещё пару миль, может Виола сейчас отдаляется от нас, и надо максимально выиграть время! - сурово ответил я.

- Хорошо! - согласился Кироний. - Кстати, та девица, которую ты освободил, едет за нами!

- Упёртая! - обернувшись, констатировал я. - Если последует за нами к месту ночлега, то я её шугану! Она, конечно, ценный источник информации, но мы всё равно не знаем местного языка.

- Не надо было с неё цепи снимать, неспроста ей в рот железяку вставили! - отчитал меня Кироний. - Странный ты, Илвус, то, не задумываясь, разумных режешь, словно, поросят на забой, то проявляешь излишнюю жалость. Ты бы поостерёгся!

- Сам, смотри, не простудись! - огрызнулся я. Не хотелось сейчас ему объяснять, что внутри меня постоянно идёт битва добра со злом. Вот только эта граница чёрного и белого очень условна и размыта, каждый сам определяет - где он перешёл черту, и всегда ищет оправдание своим дурным, а иногда ужасным поступкам. А мои руки уже никогда не отмыть от пролитой крови.

Когда уже совсем до темноты и обустройства ночлега оставалось мало времени, мы свернули в лес, подальше от наезженной дороги, и когда выбрали место, я попросил Кирония развести костёр, а сам решил пугануть нашу преследовательницу. Я не понимал, почему она за нами увязалась: то ли ей что-то от нас надо было, то ли ей просто идти было некуда, то ли ещё что-то, но она не подозревала, что с нами рядом у неё больше шансов лишиться головы, чем попробовать выжить в одиночку.

Я спрятался за самым толстым деревом и стал ждать, а когда услышал шаги и всхрапы лошади, приготовился к манёвру. Чуть пропустив её вперёд, я прыгнул и буквально вырвал девицу из седла, но перед самым её приземлением придержал, чтобы та случайно не сломала шею, а то глупо бы получилось, сначала освободить, а потом ненароком прибить эту настырную особу. Резким движением, усадив её, я посмотрел ей в глаза и показал свою сущность, как недавно проделал это с Пушком, чтобы хорошенько испугать. Она оторопела, её глаза округлились, а потом она начала что-то быстро говорить на своём наречии, лупить меня по руке и, вскочив, явно в чём-то начала меня обвинять, при этом, наступая, попыталась огреть меня подобранной палкой. Я добивался явно не этого и опешил от такой реакции, а потом до меня дошло, что это просто женская природная защита на испуг. Это можно назвать паникой, истерикой, эмоциональным взрывом, но, по сути, это была защита. Видимо, она слишком много пережила негативного за последнее время, и моя выходка была последней точкой её терпения. Я чувствовал запах её страха и отчаяния, но, тем не менее, это она сейчас на меня наступала и лупила палкой, а я пятился и, глупо таращась, соображал, что предпринять. В итоге она села и, как ребёнок, разрыдалась. Женские слёзы - это мощнейшее оружие, причём массового поражения, с помощью которого можно манипулировать мужиками и всегда получать желаемое. Вот и я сейчас сдался, сел рядом, приобнял эту практически незнакомую мне барышню, и молча начал гладить её по волосам. Потом приподнял, и вместе мы пошли к месту нашего ночлега.

- Илвус, ты совсем ошалел? - увидев нас, поинтересовался Кироний: - Ты зачем её сюда притащил? Мы и так в полном дерьме, а теперь ещё и спать вполглаза! Мы же, вообще, о ней ничего не знаем! Может она оборотень и ночью нам бошки пооткусывает!

- Кирон, не бухти! - отмахнулся я.

- Ага, Виолу найдём, она тебе яйца оторвёт! Будешь на шее их носить, как украшение, и хвастаться перед всеми! - съюморил он.

- Вот только попробуй рассказать! Я тебе сам что-нибудь оторву! - изобразив суровое лицо, пригрозил я. - Найдём ближайший населённый пункт и там её оставим, не бросать же человека в лесу!

Кироний ничего не ответил и с глупым лицом уставился куда-то поверх наших голов. Я обернулся и сам застыл, открыв рот. Даже сквозь деревья было видно две огромные луны, которые почти соприкасались краями. По размерам они были почти точной копией друг друга, а мелкие детали мешал рассмотреть лес.

- Вот теперь я верю, что мы в очень глубокой заднице! - вздохнул грозный глава безопасности целой империи, который сейчас выглядел обычным обиженным дядькой, отправившимся калымить далеко от семьи и теперь скучающим по ней.

Я, заметив интерес привязавшейся к нам бывшей пленницы на нашу реакцию на две луны, шикнул на Кирония: - Хватит таращиться, как подросток на титьки, а то если наша мадам сообразит, что мы из другого мира и начнёт болтать об этом на каждом углу, то на нас откроется охота. Уж я-то знаю, о чём говорю. От тебя и твоих ищеек побегал, хотя, с другой стороны, сам побываешь в моей шкуре!

- Какой обидчивый! - съязвил дэ Фурт: - Ты мне нужен был для спасения мира! - оправдываясь, цинично пошутил он.

- Ладно, давай перекусим, поделим смены дежурства и спать! - скомандовал я, и Кироний не стал спорить. Умный мужик и понимает, что без меня он и пары дней не протянет, а я имел уже огромный опыт постоянно вляпываться в дурацкие ситуации, которые всегда заканчиваются чьей-нибудь смертью. Это в мире "Спящего Бога" он и власть, и закон, и судья, а сейчас, по сути, он - обуза, но мы своих не бросаем! И я ещё не забыл своё обещание набить ему морду, за то, что втянул нас в поездку в Мирзанию, не предоставив нам правдивую цель этого сомнительного мероприятия, а в итоге мы оказались очень далеко, аж в другой вселенной, иначе кто-нибудь из Бессмертных обязательно бы откликнулся на мой зов.

Перекусив сухим мясом и сыром, потом выяснив с помощью примитивных жестов, что нашу местную аборигенку зовут Тара, мы с Киронием решили, что я буду дежурить первую половину ночи, и, приказав им спать, сам уселся у костра, на всякий случай, прислушиваясь к посторонним звукам, попытался ещё раз достучаться до кого-нибудь из богов, но это было бесполезным занятием. Ночь прошла спокойно, и мы проснулись пораньше, чтобы быстрее успеть сократить расстояние между нами и Виолой. Тара ушла в лес и, притащив к завтраку каких-то трав, настойчиво жестами уговаривала их съесть вместе с мясом. Сначала мы от неё отмахнулись, но она была очень напористой и упёртой, даже демонстративно сама прожевала и проглотила один из пучков зелени. Я, решив, что может у них такой утренний ритуал или, возможно, эти травки придают бодрости, без опаски разжевал их вприкуску с мясом, Кироний тоже не долго артачился, причин думать, что она хочет нас отравить, не было. А когда я встал, перед глазами всё поплыло. Последней мыслью было - всё-таки отравила, сука!

Глава 3

Глава 3. Начало конца

ИНКВИЗИТОР ПАУР.

- Господин инквизитор... господин инквизитор... - в коридоре, запыхавшись, догнал одного из главных руководителей всей службы храмовиков молодой прислужка.

- Что-то срочное? Докладывай! - разрешил Паур.

Это был немного полноватый, пожилой, седой мужчина, с круглым лицом и крючковатым носом. И если кто и видел Паура без капюшона, когда он не прикрывал верхнюю часть лица, то создавалось впечатление очень пронырливого и хитрого человека. Впрочем, так на самом деле и было. Инквизиторы, как и все их подчинённые, носили плащи и старались на людях всегда надевать капюшоны, создавая тем самым атмосферу своей таинственности. Это была высшая каста, и практически вся власть в мире “сестёр близнецов” – двух одинаковых лун, находилась в руках инквизиторов. В этом мире не было ни государств, ни королевств, был всего лишь один материк, и он носил название - земли Багура, в честь единого повелителя, которому и служила инквизиция и подчиняющиеся им храмовики, выполнявшие роль орудия возмездия для неугодных нынешней власти и недовольных ею. Таких облечённых почти неограниченными полномочиями и влиятельных фигур, как инквизитор Паур, было всего человек двадцать … тридцать, а он сам являлся одним из пяти руководителей основного храма в центральном городе Багур, который переименовали около пяти сотен зим назад по желанию их повелителя, сочетая с его именем.

- Господин Паур, медальон одного из старших храмовиков, который сопровождал смутьянов, должников по налогам и одну ведьму, перестал функционировать. Скорее всего, он мёртв! - на одном дыхании выпалил прислужник.

Паур нахмурился и задал вслух риторический вопрос: - Кто посмел?!

Храмовиков - лучших бойцов этого мира и псов инквизиции не убивали уже очень давно, потому что даже ребёнок знал, что если кто-то поднимет руку на храмовика, то инквизиторы бросают все силы на поимку наглеца и не успокоятся, пока этот смельчак и все его родственники, даже самые дальние не будут замучены до смерти в подвалах обители великого Багура. Иногда для устрашения их пытали по несколько дней на площадях городов, зрелище было очень отвратительным, инквизиторы умели навести страха и жути на местное население.