Кир Булычев – Великий Гусляр-2 (страница 77)
— Значит, так, — сказал Удалов жестко. — Значит, торгуем моими интимными моментами, позорим меня на всю Галактику?
— Не будь наивным, Корнелий, — ответил кузнечик. — Ты мне это воспоминание продал и не заметил его отсутствия.
— Продал, — саркастически произнес Удалов. — За бутылку средства от прыщей.
— А разве плохое средство? — нашелся кузнечик. — Разве не выводит?
— А кто мне сказал, что это средство универсальное? От всего?
— Не исключено, — сказал синхронист. — Его еще никто не пробовал употребить с другими целями. Кто может гарантировать, что оно не помогает от любви? Я лично не могу. Но не в этом дело. Собирайся живее, нас ждут растительные дома. Ты забыл?
— Кукольные? — спросил Удалов. — Как я могу верить человеку, дважды меня обманувшему?
— Почему дважды?
— А деньги? Рекордную сумму получил, бриллиантовую заколку купил, а за перелет с меня содрать хочешь!
— Клевета! — возмутился кузнечик. — Ты попал в дурную компанию! Завистники склоняют тебя к вражде с другом и благожелателем. Этот выжига, хозяин мнемотеатров, ввел в заблуждение прессу. Я с трудом покрыл расходы.
Круглые глаза кузнечика сверкали. Он был оскорблен в лучших чувствах. Но Удалов пересилил возникшую было жалость и решил кузнечику не верить. В конце концов Удалов не первый день как на свет родился. То, что он средний, не значит, что он глупый. Поэтому Удалов притворно вздохнул и сказал:
— Ладно, не будем ссориться. Я должен признаться, что получил предложение сотрудничать в постановке фильмов. Вся выручка пополам. Через полчаса ко мне придут с авансом.
— Ты с ума сошел! — закричал кузнечик, и Удалов понял, что одним ударом выиграл битву. — Это же жулики! В лучшем случае они отдадут тебе треть!.. Ты их просто не знаешь! Тебе нужен искренний друг и защитник. Без меня ты погибнешь.
Кузнечик нервно вскинул коготки и проговорил совсем другим голосом:
— Кстати, Корнелий, я все забываю. Таскаю с собой твои деньги, да забываю отдать.
Лапка кузнечика исчезла на мгновение за пазухой золотого смокинга и выскочила обратно с пачкой денег. Кузнечик хлопнул стопкой о стол.
— Возьми, это твоя доля.
— Не надо, — ответил Удалов. — Я уже договорился.
— Да ты посчитай, посчитай… Неужели я тебя обману?
— Не хочу считать. Клади деньги обратно.
Кузнечик замер будто в задумчивости, потом внезапно ахнул:
— Как же так! Моя проклятая рассеянность! Я же остальные твои деньги в другой карман положил!
Кузнечик запустил лапку в тот же самый карман и выташил оттуда еще одну пачку банкнот, вдвое толще первой.
— Все правильно, — сказал он. — Как камень с души упал. Теперь я беден, ты богат, и мы квиты. Чего только не сделаешь ради друга!
Кузнечик взмахнул лапками, но так неудачно, что из-за пазухи у него посыпались денежные купюры в таком количестве, что, даже упав на них, кузнечик не смог прикрыть их тельцем.
— Что делать! — воскликнул он. — Помоги мне, Удалов, собрать наследство, полученною мною сегодня утром от погибшей в извержении вулкана тетушки Тори.
Удалов помогать не стал. Он уже видел этого жулика насквозь. Но, честно говоря, не обижался. Жулики похожи, в каком бы месте Галактики они ни действовали. Обижаться на них нельзя. С ними надо планомерно бороться.
Удалов собрал деньги со стола, не считая сложил в бумажник и, пока кузнечик ползал по полу, причесался, аккуратно уложив последнюю прядь поперек лысины, поправил галстук и произнес:
— Ну что ж, пора ехать. Проверим, сохранились ли в тебе остатки совести.
— Конечно, сохранились! — обрадовался кузнечик, поняв, что его простили. — Ты не думай, дорогу в оба конца я оплатил, билеты в кармане. Кстати, возьми от меня небольшой подарок. Обожаю дарить тебе подарки.
Кузнечик достал небольшую коробочку, прозрачную сверху.
— Только не выпускай, — сказал он.
В коробочке сидел, шевеля клешнями, маленький скорпиончик.
— На что мне такой подарок?
— Ах, Удалов, Удалов, — вздохнул кузнечик. — Не знаешь своего счастья. Я вчера этого звереныша в карты выиграл. Незаменим в жару или ненастье. Все знатные люди в этой части Галактики с ними не расстаются.
— Объясни, — сказал Удалов строго.
— Как известно, — ответил кузнечик, — скорпиончики живут на планете, где мягкий климат и множество фруктов. Но во время брачного сезона они перебираются на соседнюю планету, для чего проделывают несколько миллионов километров в вакууме и ищут своих подруг среди вулканов и песчаных бурь. Чтобы выжить, они научились менять в свою пользу окружающие условия. В радиусе метра. Там, где скорпиончик, всегда прохладно и приятно пахнет. Попробуй, испытай…
— Где я его испытаю? — спросил Удалов. — Здесь и так хорошо, прохладно.
— Проще простого.
Кузнечик убежал в ванную и пустил там горячую воду. Через минуту ванную заволокло клубами пара. Из клубов возник влажный Тори и сказал Удалову:
— Иди сюда, не бойся.
Удалов подчинился. Пар встретил его в дверях ванной, старался оглушить, обжечь и поглотить. Впечатление было отвратительным, но Удалов терпел. Он сделал еще один шаг в глубь помещения и вдруг увидел, как пар вокруг его головы и верхней части тела рассеивается, как будто Удалова поместили в шар, в центре которого была ладонь Корнелия с коробочкой на ней. Запахло свежими цветами. Скорпиончик зыркнул на Удалова маленькими глазками.
— Ладно, — согласился Удалов, — беру подарок в счет будущих расплат. А он не кусается?
— Как же ему кусаться, если он в коробочке? — Тут кхзнечик взглянул на часы и обеспокоился. — Побежим, только осторожно, чтобы нас не заметили. Если будут спрашивать, мы идем гулять.
— Почему такая тайна? Не люблю тайн.
— Здесь все экскурсии запланированы, а поездка на Сапур не запланирована. Пока мы ее будем планировать, обед наступит, — объяснил кузнечик.
Но в глазах его Удалов не увидел искренности и потому решил быть начеку.
— Хорошо, — сказал Удалов. — Пошли, только сначала мне надо отправить телеграмму домой.
Кузнечик согласился, они зашли на телеграф, и Удалов, благо теперь у него было достаточно валюты, отправил сразу две телеграммы. Одну Белоссльскому с благодарностью и сообщением, что работа съезда проходит на высоком уровне, другую домой, чтобы семья не беспокоилась. Он бы послал и третью, прекрасной Тулии, но адреса Тулии Удалов не знал.
Глава десятая,
— Вот наш корабль, — сказал кузнечик, подходя к небольшой летающей тарелочке, стоящей в стороне от звездных кораблей, там, где бетон летного поля уступал место зеленой траве и подорожникам.
— Долетит? — спросил Удалов, смущенный скромными размерами судна.
— А что с ним сделается? Не бойся. Я тоже жить люблю.
Удалов подумал, что кузнечик на этот раз говорит правду, и первым вошел в тесное, но комфортабельное нутро тарелочки.
— Лететь до Сапура полчаса. Управление автоматическое, — сказал кузнечик. — Предупреждаю, там меня слушайся беспрекословно. Чужая страна, чужие нравы. Если понравится, закупим семена.
Кузнечик уверенно сел у руля, а Удалов устроился в другом кресле и пристегнулся ремнями. Ему было приятно думать, что одолел межпланетного жулика, и потому он с удовольствием пощупал в кармане растолстевший бумажник. Потом вынул коробочку и подмигнул скорпиончику, отчего в салоне тарелочки запахло земляникой и подул легкий бриз.
Тарелочка медленно поднялась над космодромом и, набирая скорость, помчалась на соседнюю планету.
Кузнечик уверенно действовал рычагами, тарелочка неслась за пределы атмосферы — и вдруг кто-то оглушительно чихнул.
— Это ты чихнул? — спросил Удалов.
— Нет. Разве не ты?
Они замолчали. Стало тревожно. На корабле таился кто-то третий.
— Здесь кто есть? — повысил голос Удалов.
Молчание.
— Выходи или стреляю, — пригрозил кузнечик.
И тогда послышалось шуршание, дверь шкафа, в котором хранились посуда и скафандры, открылась и оттуда робко вышло узкое существо, схожее с грибом-мухомором в трауре. На существе была тесная одежда с бахромчатым поясом и мятая широкая шляпа черного цвета с белыми круглыми пятнами. Руки его были в белых перчатках, в правой руке саквояж.