Кир Булычев – Наши в космосе (страница 56)

Но Кассини был настолько жалок и беспомощен, что я только сплюнул от злости и отпустил его. По всей, видимости, он прогорел ничуть не меньше, чем я.

— Ну, так что? — послышался голос инспектора. — Если вы отказываетесь платить, мне придется задержать вас. Стуффи передается в распоряжение Службы.

— Минутку, инспектор…

С этими словами я залез в корабль и остался наедине со своими мыслями.

Да, плакали мои десять тысяч! А Кассини и его компания — безмозглые кретины. Решили играть в опасные игры, а инспектора прохлопали! Однако три тыщи с меня содрать — не выйдет! Ха-ха! Кишка тонка у этой Службы! Я им устрою концерт! Такой, что шары на лоб вылезут! Не вышло у нас с Мишкой поживиться, так пусть хоть напоследок мир обалдеет, когда узнает про нашу охоту. Долго мы дурачили всех с этой идеей. И деньжат подзаработали — многим и не снилось! Всё думали, когда же нас раскусят. А нам везло. Мы вешали всем лапшу на уши, и все верили. Умора! Но все когда-нибудь кончается. Я не в обиде. Это могло случиться не сейчас, а намного раньше. Ну и пусть! Ну, не получилась наша последняя охота, зато все предшествующие удались на славу, это точно! Что ж, будет вам сюрприз, приготовьтесь!

Когда я выходил из корабля, на моем лице не осталось ни следа огорчения, а, наоборот, сияла злорадная улыбка. Боже, какая их сейчас хватит кондрашка, вот хохма-то!

— Так что вы решили? — сухо осведомился инспектор. — Я попрошу не затягивать дело.

— Черта с два я заплачу вам этот штраф! — ответил я.

— Вы что, хотите документ? — Инспектор разозлился, стал рыться у себя в сумке и наконец вытащил какие-то бумаги. — Вот! Читайте, если не верите! Стуффи находится под охраной закона!

Но я даже не посмотрел на его бумаги.

— И чем же это стуффи так приглянулся закону, а? — поинтересовался я, хитро прищурившись.

— Ну, — несколько замялся инспектор. — Насколько я знаю, ученые предполагают, что это животное обладает какой-то неизвестной формой интеллекта… Поэтому охота на него…

— О-о-о! — произнес я многозначительно и оглядел собравшихся.

Здесь были и люди с корабля, и люди Кассини, и служащие космодрома, и репортеры, и многие другие. Я ухмыльнулся и повернулся к стуффи.

— Ты слышал, Миха? — сказал я, всплеснув руками. — Оказывается, ты находишься под охраной закона!

Стуффи зашевелился, раздалось шипение, и шкура обмякла. В ней образовалась щель, из которой показалась взлохмаченная и небритая Мишкина физиономия.

— Черт подери, Федя! — воскликнул Мишка. — Никогда бы не подумал!

По толпе пронесся замирающий вздох. Инспектор застыл и выронил листки.

— И ты, оказывается, обладаешь неизвестной формой интеллекта! — выдавил я, едва сдерживая смех.

— И мне не придется таинственно исчезать из лаборатории? — Мишка тоже вот-вот готов был прыснуть от хохота.

— Нет, Миш.

— Не придется применять телепортационный эффект?

— Увы, дружище.

На несколько мгновений воцарилась полнейшая тишина.

И тогда мы, не в силах больше сдерживаться, захохотали. Я смеялся, схватившись за живот и припадая то на одно, то на другое колено. Аж в глазах потемнело! Мишка корчился на полу своей клетки, так и не освободившись до конца от буро-зеленой шкуры.

Боже правый! Видели бы вы, как вытянулись у них лица! Вы бы только видели! Ей-богу, только ради этого зрелища стоило слетать на Миланду!

КОМАР НА ПЛЕЧЕ

Они сидели возле опрокинутого бота.

Царила тишина, лишь изредка из кабины управления доносились жужжание и писк рации, настроенной на волну корабля. Кругом росли крупные бурые цветы с жесткими листьями и толстыми стеблями. Высоко в безоблачном небе пылало голубое светило.

— Все равно ничего не понимаю… — пробормотал Мордин. — Мы еще с орбиты обнюхали этот паршивый комок. И ничего! Снижались нормально… Ну, приборы же не врут, черт возьми! — разозлился он. — Не было никаких ураганов и землетрясений, не было!

— Но тем не менее, — ухмыльнулся Росков. — Не святой же дух перевернул нашу галошу…

— Ох, не нравится мне здесь! — сказал Мордин. — И далась командиру эта разведка. Формалист! Сиди теперь тут… — Он встал и потянулся.

— Скорее бы корабль сел, а то — скукотища, — сказал Росков.

— По-моему, насчет жизни тут — полный нуль.

— А цветы? — Росков прилег, опершись на руку.

— Ха! Цветы! — воскликнул Мордин. — Разве это цветы?

Он схватил одно растение руками за стебель, рванул его на себя и выдернул вместе с корнем.

— Ну что это? Ни запаха, ничего… — Мордин понюхал цветок и отбросил в сторону.

— А-а-а! — вдруг закричал Росков, вскакивая на ноги и потирая бедро.

— Что? — Но тут Мордин ощутил сквозь подошвы сапог, что почва под ногами стала горячей. От неожиданности он подпрыгнул.

С минуту они ошарашенно глядели под ноги. Постепенно земля остыла.

— Проклятая планета! — воскликнул Мордин. — Я же говорил: здесь чем-то попахивает! Зря нас сюда выслали. Не планета, а какое-то существо! Цветок выдернул, и на тебе…

— Ты думаешь: есть связь? — спросил Росков.

— А нетрудно проверить… — Мордин подскочил к другому цветку и вырвал его из земли. — О, пожалуйста!

Подошвы ног защипало. Росков притопнул.

— На этот раз было значительно горячее! — отметил он.

— Вот-вот! И бот неспроста перевернулся, это уж точно!

— Бот? — задумался Росков. — А ты знаешь, ты натолкнул меня на одну мысль. Глупую, правда, но… А попробуем еще…

Он выдернул большой цветок, достававший ему до пояса.

Они не поняли, что произошло. На плечи и грудь вдруг навалилась какая-то тяжесть, дышать стало очень трудно. Руки, ноги, голова шевелились так, словно находились не в воздухе, а в воде. Это продолжалось не больше минуты, затем все исчезло.

— Нет, хватит экспериментов! — сказал Мордин, вдыхая полной грудью нормальный воздух и ощупывая себя со всех сторон.

— Комары! — внезапно воскликнул Росков. — Я понял…

— Что? — Мордин открыл рот и уставился на него. — Какие комары?

— Я все понял, — сказал Росков. — Сейчас объясню. Представь себе человека, которому на плечо садится комар. Человек его не видит, он только слышит жужжание и чувствует легкое прикосновение комариных лапок. Человек дергает плечом, комар взлетает, но потом садится снова. Комар делает одну попытку за другой, человек пытается тем или иным способом прогнать назойливое насекомое: сдувает, смахивает и так далее… Но вот комар укусил человека. Человеку больно, и он реагирует мгновенно. Один шлепок — и от комара остается мокрое место. И бедный комар так и не успел ничего понять… Дошло?

— Пока нет… — протянул Мордин. — Мне не ясно, к чему ты клонишь…

— Неужели не ясно? Ты подумай… Какова мощность двигателя нашего корабля?

— Постой, постой… Ты хочешь сказать…

— Вот именно! — воскликнул Росков. — Если ты помнишь, в четвертом разделе технического руководства сказано, что на месте взлета и посадки радиус выжженной и перепаханной земли может достигать трехсот метров! Это тебе не бот и не цветок…

У Мордина отвисла челюсть. На хронометры они взглянули почти одновременно.

— Шестой виток уже прошел… — пробормотал Росков.

— Ну и что? — спросил Мордин с опаской.

— Они снижаются… — упавшим голосом сказал Росков.

— С чего ты взял? — с надеждой в голосе спросил Мордин. Он знал, что Росков не станет ничего утверждать голословно, и внутри у него возник нехороший холодок.

— Командир сказал, что шести витков за глаза хватит, — выдавил Росков. — Они снижаются уже сто двадцать две секунды! Слышишь?

Но Мордин не слышал. Он уже бежал к рации.