Кир Булычев – Мир приключений, 1988 (№31) (страница 80)

— Ничего, — сказал Рыжик, — он вообще-то добрый, просто нашла на него фанаберия. Только корми его досыта, слышишь?

— Все будет в порядке, старик, — ответил Борис — К твоему приезду он превратится вот в та-акого льва!

Оба засмеялись и пошли закусить на кухню. Щен видел их из прихожей, где он пристроился возле двери.

— Пора, — сказал Рыжик, вышел в прихожую, надел плащ и, наклонившись к Щену, потрепал его за ухом.

— Счастливо, старик. За пса не волнуйся. Все будет тип-топ, — сказал Борис.

Рыжик подождал, не скажет ли ему Щен что-нибудь Внутренним Голосом, но тот угрюмо молчал. Рыжик вздохнул, взял портфель и открыл дверь.

И тут — р-раз! — Щен стрелой вылетел на площадку и припустился вниз по лестнице.

— Щен, вернись! — отчаянно закричал Рыжик, но тот уже выбежал на улицу, влетел в подворотню и, притаившись за баками с мусором, слушал, как Рыжик и Борис зовут его.

Наконец, Рыжик махнул рукой и пошел на вокзал, который, к счастью, был недалеко — за три квартала, а Борис побежал в сквер, пронзительным голосом окликая Щена.

Щен дождался, пока Борис скроется за деревьями, выскочил из своего укрытия и помчался за Рыжиком. Несколько минут он бежал по запаху и наконец увидел Рыжика, который шагал очень быстро, но все время оглядывался по сторонам.

Начиналась привокзальная площадь, народу становилось все больше. Машины шли сплошным потоком, и Щен еле успел перебежать на другую сторону.

Рыжик оглянулся в последний раз и скрылся в здании вокзала. Тогда Щен тоже взбежал по ступенькам и, путаясь среди множества чужих ног, сумок и чемоданов, поспешил за хозяином.

Рыжик вошел в вагон, бросил портфель на полку и стал у окна, оглядывая платформу. Его томила тревога об убежавшем Щене, но он успокаивал себя, что Борис все-таки найдет его в сквере: наверное, он побежал к Музыканту поделиться своим горем…

Уже из вагона попросили выйти провожающих, уже спутники Рыжика обменялись первыми неопределенными фразами насчет погоды, а радио заиграло: «Едем мы, друзья, в дальние края…»

И вдруг Рыжик увидел Щена. Он сидел на платформе у самых колес и облизывался.

Рыжик протер глаза, ринулся в коридор, спрыгнул на перрон, схватил Щена в охапку и вскочил в тамбур в ту самую минуту, как поезд плавно тронулся.

Он в сердцах крепко шлепнул Щена, но тот даже не взвизгнул, только крепче прижался к нему.

Щен очень понравился попутчикам Рыжика. Всем хотелось его погладить и угостить, но Рыжик не позволил.

— Пусть сидит в углу, — сказал он сурово, — искупает свою вину!

И Щен послушно уселся в углу полки, а сердитый Рыжик закрылся от него газетой «Советский спорт».

Позже, когда стали разносить чай и ужинать, Щену все-таки перепал кусочек вкусной колбаски от соседа-полковника. Рыжик сделал вид, что ничего не заметил. Уже перед самым сном он вытащил пирожок с мясом и дал Щену, а потом они легли спать. Щен забрался к Рыжику под одеяло, но полка была узкая, а Рыжик весь как будто состоял из одних острых углов. Поэтому Щен сказал сердито:

— Рыжик, ты опять заехал локтем мне в нос!

— Еще и не то будет, — проворчал Рыжик, а Щен продолжал обиженно:

— Уж если ты не можешь обойтись без меня даже в командировке…

Рыжик охнул и приподнялся на локте.

— Такого наглеца… — начал он, но вдруг засмеялся и закутал Щена в край одеяла.

— Все-таки, когда вернемся домой, я тебя выпорю, — пообещал он и слегка дернул его за хвост.

…На станции в райцентре «Озерное» их встретили дождь и машина, которую звали «газик». Рыжик сел на переднее сиденье и пристроил Щена на коленях, так что ему была видна и желто-серая проселочная дорога, и голубые поля льна, и упругая, зеленая стена колосьев.

Рыжик объяснил Щену, что к осени колосья созреют и станут совсем желтыми. Их соберут, обмолотят, смелют на мельнице в муку, отправят в пекарню и испекут ту самую свежую булку, которую они так любят есть с молоком. А лен тоже соберут, потеребят, обмолотят, вымочат в росе, высушат, и он превратится в волокна, из которых делают разные красивые ткани, укрывающие от холода людей.

«Как это все сложно!» — подумал Щен, ощутивший даже некоторую робость при мысли, что тот кусок булки, который Рыжик ему крошит в молоко, добывается с таким трудом.

И тут он увидел внизу, в долине, покрытой густой зеленой травой, странных животных. Они были, как показалось Щену, очень большие и разноцветные — серые, бурые, пятнистые с тяжелыми головами, украшенными двумя заостренными палками.

— Рыжик, кто это? — спросил Внутренним Голосом Щен. — И почему у них на голове палки?

— Это не палки, а рога, — пояснил Рыжик. — Они не деревянные, а костяные. Животные называются коровы; они дают молоко, которое мы с тобой пьем. А вот это, видишь, огромный участок? Там растет сахарная свекла. Из нее делают сахар, а из сахара — конфеты, которые ты вечно выпрашиваешь.

«Из свеклы — сахар, из сахара — конфеты, — думал Щен. — Наверное, это ужасно трудно. Гораздо лучше было бы сажать конфеты в землю, чтобы они росли, как вот эти колосья. Странные все-таки люди, ни до чего не могут додуматься. Тогда каждый щенок мог бы прибежать и поесть вволю!»

— Приехали! — сказал шофер, останавливаясь у двухэтажного кирпичного здания с надписью: «Дом приезжих колхоза «Маяк».

Рыжик взял портфель в одну руку, Щена в другую и взошел на крыльцо. Потом он поговорил о чем-то с толстой старухой, которую звали «дежурная», пошел с Щеном по коридору и отпер дверь.

Комната была небольшая, чистая, в ней стояли кровать, застланная белым покрывалом, стол с двумя стульями, зеркальный шкаф и вешалка. На полу лежала разноцветная дорожка. Рыжик посадил Щена на дорожку, вымыл руки, пригладил перед зеркалом волосы, достал из портфеля блокнот и кусок колбасы. Колбасу он дал Щену, налил в блюдечко воды и велел сидеть смирно и ждать, пока он не вернется.

Но только Рыжик взялся за дверную ручку, как дверь отворилась сама и в комнату стремительно вошел высокий парень с очень маленькой головой. Щен уставился на него с восторгом: парень был в голубых брюках, желтой куртке, красно-зеленом шарфе и лиловом берете, сдвинутом на правое ухо.

— Вы будете специальный корреспондент журнала «Зеленя»? — осведомился он и, не дожидаясь ответа, продолжал: — В таком разе прошу меня выслушать с углубленным вниманием, поскольку я являюсь тут представителем научно-технического прогресса.

— Но… — начал было несколько ошеломленный Рыжик.

— До начальства еще успеете, начальство для специального корреспондента всегда на месте. Вы сперва послушайте голос трудящихся масс, которые режут правду-матку в глаза! — прокричал парень и, выдвинув из-за стола стул, плюхнулся на него.

Рыжик вздохнул и тоже сел.

— Режьте! — сказал он.

— Кого? — удивился парень.

— Правду-матку, — сказал Рыжик и положил перед собой блокнот.

— Представляешь, какое дело, — передел на «ты» парень и, наклонившись к Рыжику, несколько понизил голос — Не дают, бюрократы, дороги почину!

— Какому почину? — спросил Рыжик, щелкая рычажком авторучки.

— Беспропольный метод возделывания свеклы, — отчеканил парень, и Рыжик понял, что про себя он произносил эти слова не менее тысячи раз. — Соображаешь?

— С трудом.

— Чудак! Дело проще пареной репы. Весной сеют эту самую свеклу. Так?

— Ну?

— А потом сколько возни с ней, будь она неладная… Одна прополка, вторая, прореживание, шаровка… Сколько нужно рабочих рук? А в масштабе всей страны? То-то! А что я предлагаю? Посеяли — и пусть растет сама по себе, никаких обработок! Конечно, первый год урожая не жди — бурьяном все зарастет. Но какие-то экземпляры выдюжат! Их-то и надо оставлять на развод. Семя от них — вот она, беспропольная свекла!

— Минуточку, — сказал Рыжик, болезненно морща лоб. — По-моему, это просто халтура.

— Это как посмотреть, — обиделся парень. — Ты возьми в толк: произойдет естественный отбор! Не какие-нибудь там с ученых делянок сорта, на которые дунь — и завянет! А тут тебе что? Свекла — богатырь! Любые бурьяны перешибет! Вот что я предлагаю. И за такую инициативу мне — выговор! Это ли не зажимщики?!

— Ересь какая-то, — сказал Рыжик и посмотрел на часы. — И что это тебе взбрело?

— И ты, меня не понял, — сокрушенно вздохнул парень. — Пойду выше! — гаркнул он.

Почуяв угрозу в голосе незнакомца, Щен залился лаем.

— Этот еще откуда взялся? — возмутился парень. — А ну, брысь отсюда, бобик!

— Он со мной, — сказал Рыжик, сажая Щена на колени.

— Ай-яй-яй, какой песик, — мгновенно умилился парень и, сообразив что-то., шепотом спросил: — Для нюха возишь?

— Угу, — буркнул Рыжик.

— Слушай, — тон парня стал заискивающим и просительным. — Выпрут ведь меня из бригадиров. Присоветуй что-нибудь! Прополку я сорвал, между прочим…

— Ну уж, — развел руками Рыжик, — тут я тебе ничем помочь не могу. Извини, мне позвонить надо. Телефон в коридоре?

— В коридоре, — вздохнул парень. — Цивилизация до номеров не дошла…

Рыжик вышел, оставив парня наедине с Щеном. Тот, сидя на дорожке, взирал на парня с благожелательным любопытством.