Кир Булычев – Мир приключений, 1986 (№29) (страница 28)

— Да он все равно б от меня не ушел, — улыбнулась она. — В штанах запутался. А вам тоже спасибо. А то ведь люди стоят, глазеют, а помочь не желают. Всякий боится.

Когда она ушла, Митин сердито сказал Дубинину:

— Ну, если бы ты его упустил!..

— Промашка вышла…

— Ты хоть знаешь, кто нам попался?

— По приметам, пожалуй, Тумба.

— Точно. И номер взятого у него нагана в нашем списке значится. В привокзальном отделении милиции похищен.

…Дубинин долго убирал со стола бумаги и папки, аккуратно раскладывал по ящикам, будто не зная, чем заняться, и сидевший напротив Тумба — кряжистый, угрюмый здоровяк — извелся от нетерпения.

— Ну? — не выдержал арестованный. Капитан ничего не ответил.

— Ты давай курить предлагай и начинай с ФИО. — насмешливо посоветовал Тумба. — Фамилия, имя, отчество. Только ничего ты из меня не вытянешь. Без пользы. Так или этак, а мне теперь дорога одна. Мне терять нечего. Дай закурить лучше.

— Обойдешься.

— Нехорошо, — покачал головой Тумба. — Невежливо.

— Выходит, ничего не скажешь?

— Нет. Даже если очень попросишь. — И Тумба сплюнул на пол.

— Вытри.

Тумба не шелохнулся. Дубинин встал:

— Вытри.

Тумба демонстративно закинул ногу за ногу. У Дубинина задергалась щека. Он закрыл массивную дверь на ключ и подошел к Тумбе.

— Я говорю: вытри!

— Ты меня не пугай. — Тумба взял графин и наклонил над стаканом. — Что–то мне пить захотелось. Горло пересохло. Разговорчивый я очень, правда?

— А если я тебя бить буду?

— Не имеешь права, — ухмыльнулся Тумба.

— К сожалению, не имею. Права ты свои знаешь.

Тумба, покосившись на запертую дверь, вдруг бросился на Дубинина. У него, вероятно, возникла мысль: с этим одноруким «начальником» он запросто сладит, отберет оружие — и айда на улицу через окно.

— А убивать ты имеешь право? — Дубинин перехватил его руку, и Тумба, описав ногами дугу, плашмя шлепнулся на пол. Вскочил, попытался прорваться к окну. — А Родину предавать, — Дубинин резким ударом вновь сбил верзилу с ног, — имеешь право?

Бандит схватил стул и поднял над головой…

Митин и Никишов ломились в запертую дверь, за которой раздавались шум, вскрики и грохот мебели. Неожиданно все стихло. Затем донеслись голоса и не сразу щелкнул ключ.

— Что тут происходит? — ошалело сказал Митин, влетая в кабинет.

Первое, что бросилось ему в глаза, — Тумба с расквашенным носом. Он суетливо сгребал веником обломки стульев.

— Поднасорилн тут малость, — сказал Дубинин. Лицо у него было в ссадинах.

— Нарушаешь законность! Руки распускаешь! — свирепым шепотом сказал Митин.

— Руку, — уточнил Дубинин.

— Он тут приемчики применял! — гундося, вскричал бандит.

Дубинин сделал к нему шаг, и Тумба поспешно схватил веник, продолжая прерванное дело.

— Объявляй сбор по тревоге, — сказал Дубинин Митину.

Оказалось, что дом, который назвал Тумба, уже проверяли. Еще при Молоткове, когда осматривали все развалины и брошенные жителями дома.

На чердаке была потайная выгородка, которую и не заметишь, если не знаешь о ней. Сделана из старых досок. Стоит сдвинуть одну доску — и попадешь в длинный узкий проем за трубой. Здесь лежали одеяла, тряпье…

— Снова проверить все заброшенные дома, — приказал Дубинин. — Впрочем, не надо… Бандитов наверняка предупредили. В брошенные дома они теперь не сунутся.

— Кто–то у них в городе есть. — Митин поддел йогой консервную банку. — Еда, одежда, жилье… Это, конечно, было с самого начала ясно. Но кто? Кто?

— Может, еще раз допросить арестованного? — Никишов рыскал но чердаку, заглядывая во все закоулки.

— Он больше ничего не знает. Можете мне поверить. Тех, кто им помогает, они так и не видали в лицо. Седой и подросток. Все те же.

— Один убит. Двое бандитов — у нас. На воле теперь четверо из тех семи бежавших, — сказал Митин. — Плюс двое неизвестных.

— Почти то ж на то, — буркнул сержант. — Шестеро.

Часть III. ГОРОД «БЕЗ ВЛАСТИ»

Глава 36

Парты были сгружены в конце перрона.

— Опоздал… — виновато сказал Пашка, вынырнув из–под вагона. — Вы уже давно?

— Со вчерашнего дня, — с иронией крикнул Валька. — А ну, становись с того краю!

Пашка засуетился и полез в кузов машины. Леля стояла у открытого заднего борта и подавала вниз свертки и узлы, в которых были наспех упакованы ученические пособия.

Теперь дело пошло быстрее. На земле, прямо у железнодорожного полотна, выросла гора школьного имущества.

Разгруженная машина с Пашкой в кузове ушла за новой партией груза.

Валька и Леля присели на кипу географических карт.

Подслеповатый завхоз лазил между тюками, что–то разыскивая и приговаривая себе под нос: «И куда же она задевалась?»

Валентин водил пальцем по карте, разыскивая доселе неизвестное место назначения:

— Вот, смотри. Далеко нам придется ехать. Сибирь.

— А как странно, — сказала Леля. — Вот учились. Опаздывали на уроки. В школу идти не хотелось, учителей ругали. А сегодня проснулась, в школу больше не надо… Сразу жалко стало. А тебе?

— Тоже немножко, — признался Валька. — Только не до школы теперь.

Он встал и вдруг увидел на крышке парты вырезанную надпись: «Леля + Валентин = ?» Он достал перочинный ножик и принялся ее состругивать.

— Ты чего там делаешь? — Леля заглянула через его плечо, нахмурилась, а потом засмеялась.

— Это Тихонова работа, — проворчал Валька, продолжая стругать.

— А ты оставь, — сказала Леля.

— Зачем? — буркнул он.

— Ну так, на память… — сказала Леля. — Я ведь никуда не поеду. Если город оставят и меня не возьмут в партизаны, я сама буду!.. Я уже решила.

— Решила она… — Валька захлопнул крышку. — Сама… Хочешь, чтоб тебя в Германию заграбастали — арбайтен, да?

— А меня папа из нагана учил стрелять. Я умею, из винтовки тоже умею!