Кир Булычев – Мир приключений, 1977 (№22) (страница 78)
Она все еще размышляла. Юра пока не знал, что надо делать дальше, но что-то надо было делать обязательно. В его голове шевелились какие-то смутные соображения об ученых, которых следовало срочно, немедленно пригласить в Годуновку, но он пока еще не догадывался, представителями каких наук должны быть эти ученые.
Галя обернулась в сторону поселка Мгновение спустя она нашла единственно правильное решение.
— Надо сделать вот что! — объявила она. — Здесь следы кончаются, это ясно. Значит, надо пройти по ним в обратную сторону, посмотреть, откуда они идут!..
Не говоря больше друг другу ни слова, они вернулись в поселок, и без особого труда Юра отыскал место, где впервые заметил удивительные следы. Их еще можно было хорошо рассмотреть, хотя их уже и начинали затаптывать.
Шурик вновь немного покружил на одном месте, уразумел, наконец, чего от него ждут, и двинулся по следу в противоположную сторону. Идя за Шуриком, Юра думал о том, как это выглядит — молодой человек, очень красивая девушка и собака ищут среди белого дня на улице чей-то след, — и получалось, что это выглядит смешно и, наверное, как-то не реально.
Упала первая капля дождя. Огромная лиловая туча уже висела почти над самой Годуновкой. Все вокруг притихло, как это всегда бывает перед июльской грозой. Но Шурик продолжал уверенно идти по следу.
По улице Годуновки след прошел напрямик, никуда не сворачивая. Он привел Юру и Галю на противоположный конец дачного поселка; они прошли вслед за Шуриком в ворота и оказались в лесу.
Где-то неподалеку вспыхнула молния. По лесу прокатился резкий порыв ветра, зашелестели листья, и вновь все замерло.
На небольшой полянке в нескольких десятках метров от забора, которым была огорожена Годуновка, Шурик очень долго кружил. Несколько раз он брал направление то в одну, то в другую сторону, а потом вновь возвращался в самый центр поляны и наконец остановился здесь совсем.
Посредине поляны был ровный, словно очерченный циркулем круг земли диаметром около метра. Кто-то с какой-то неизвестной целью полностью уничтожил здесь траву. На земле можно было отчетливо увидеть эти загадочные следы. А поперек круга, точно по диаметру, тянулись две тоненькие колеи, похожие на следы крошечных колес.
ЭТОГО НАДО БЫЛО КОГДА-НИБУДЬ ЖДАТЬ
Он передвинул очки на лоб и прильнул к окуляру микроскопа. Осторожно вращая микрометрический винт, он отрегулировал резкость и несколько минут наслаждался открывшимся зрелищем.
В капле дождевой воды кипела напряженная и удивительная жизнь: существа самых разнообразных форм стремительно перемещались во всех направлениях, иной раз сталкивались друг с другом и не подозревали, что за ними наблюдает пытливый и вдумчивый взгляд исследователя.
Однако картинами из чужой жизни нельзя было любоваться слишком долго: по плану научных занятий надо было еще дочитать книгу Ч. Дарвина «Путешествие натуралиста вокруг света на корабле «Бигль», поставить опыт с электрической дугой и начать шлифовать линзу для самодельного телескопа, — нельзя было, следовательно, терять ни минуты.
Но прежде всего надлежало описать увиденное под микроскопом в журнале наблюдений, и шестиклассник Герасим Лютиков раскрыл толстую общую тетрадь в темно-коричневом переплете.
Стол под навесом, сделанный золотыми руками дедушки-пенсионера, в прошлом научного сотрудника, был установлен почти возле самого забора, огораживающего участок № 31б. С волейбольной площадки сюда отчетливо доносились голоса легкомысленных, несерьезных сверстников, вернувшихся к игре после пролетевшей грозы. Герасим сделал усилие воли и взял авторучку. Размышляя об удивительных закономерностях природы, некоторое время он писал, не реагируя ни на какие внешние раздражители. Но потом его внимание было отвлечено: он услышал очень взволнованные голоса и в одном узнал голос старшего брата.
По улице, вдоль забора, шли Юра и девушка-блондинка из дачи № 23а.
— Это космические пришельцы! Больше никто! — волнуясь, говорила девушка. — Эти две колеи… пришельцы…
Герасим Лютиков насторожился. Уязвимые места были все-таки и у него — например, неравнодушие к фантастике. Старший брат, надо полагать, обсуждал со своей блондинкой содержание какого-то романа, который они недавно вместе прочитали.
— Пришельцы! Этого надо было когда-нибудь ждать! Я не раз читала… что теперь делать?..
— Но теперь ничего не докажешь… следы размыты… что теперь делать?. Лучше пока никому… все равно мы ничего не можем!
— Прежде всего я высохну… теперь до вечера… днем я…
Голоса затихли. Фантастический роман, судя по всему, был захватывающим.
«Он, наверное, пошел провожать ее домой», — по-взрослому подумал Герасим и вновь углубился в свои дела. Жизнь была коротка, а успеть предстояло так много, что нельзя было отвлекаться по пустякам.
Юра сидел за столом, запаленным научными книгами;; коллекциями Герасима, тупо смотрел в циферблат большое о будильника, стучавшего на всю комнату, и наводил в своей голове порядок.
Если взять себя в руки, думал он, чувствуя, как разбегаются мысли, и с самого начала проследить все по порядку, тщательно проанализировав то, что произошло, можно, наверное, выдвинуть не одно, а несколько предположении более или менее вероятных, и какое-то из них, без сомнения, окажется правильным. Одно предположение уже существует — в окрестностях Годуновки появились с неизвестными целями крошечного роста космические пришельцы. Такое предположение, конечно, выходит далеко за рамки обычных земных представлений: но посмотрим, какие могут быть построены на тех же загадочных фактах иные предположения?..
Юра постарался взять себя в руки и сосредоточиться. Вернувшись к истокам событий, он стал подвергать все происшедшее тщательному анализу, но никаких других объяснений загадке следов так и не возникло. Получалось, что единственным научным предположением следует все-таки считать предположение самое невероятное и фантастическое, потому что и в самом деле: эти следы, каких не могло оставить ни одно из живых существ Земли… колен, похожие на следы крошечных колес… выжженный круг…
Но когда Юра стал думать, что же теперь все-таки делать, как поступить — если что действительно пришельцы! — ему стало еще тяжелее. Если, например, появиться с сообщением о пришельцах в Академии наук, там, разумеется, потребуются неопровержимые доказательства, а их нет, потому что дождь смыл все следы. И видимо, ученые просто-напросто в лучшем случае укажут Юре на дверь академии, и правильно еде тают, потому что на их месте он сам, будущий ученый, поступил бы точно так же. Следовательно, выходило, что поступить пока нельзя было никак.
Но, может быть, следы появятся вновь? Такую возможность тоже нельзя было скидывать со счетов. Юра стал взвешивать все «за» и «против», думая главным образом о том, что пришельцы могли ведь и улететь, не заметив на Земле разумной жизни или не сочтя людей за разумных существ, — мало ли какие представления о разуме у этих существ?! Тогда получится, что человечество было как никогда близко к величайшему событию — к Контакту, и все же Контакт не состоится, хотя мог бы принести человечеству много пользы, в первую очередь, невообразимые знания. Он же, Юра Лютиков, студент МГУ, был к Контакту ближе всех из землян, и значит, ему не повезло больше всех.
В этот длинный, тягучий, резиновый день, когда стрелки всех часов ползли так медленно, словно часовые механизмы еле-еле справлялись с их тяжестью, Юра Лютиков пробовал писать отчет о практике на судне «А. К. Захаров», помогать дедушке, Ивану Васильевичу, окапывать в саду яблони, и у него не получалось ничего. Он дожил, наконец, до ужина, но аппетита не было. На улицу Юра вышел за полчаса до назначенной встречи с Галей.
Юра осмотрелся. В дачном поселке почему-то все шло точно так же, как в любой другой день, когда пришельцы не появлялись. Через улицу медленно и важно шествовал темно-серый кот Джеймс, владельцем которого был известный театральный критик. Джеймса, безусловно, никак не интересовало, существуют ли иные цивилизации и вступят ли они в Контакт с человечеством. Мимо Юры проехал на велосипеде его сосед дядя Саша, водитель троллейбуса. Другой сосед, Петр Сергеевич из дачи напротив, контролер фабрики музыкальных инструментов, вышедший с ведром за водой, завел было разговор о причудах погоды, но Юра отвечал невпопад. Никто из соседей не утруждал себя раздумьями о Контакте. Вдали земляне младшего и среднего школьного возраста упоенно играли в волейбол и тоже не помышляли ни о чем. Юра вздохнул и двинулся к западным воротам, где была назначена встреча. Краем глаза он успел еще заметить, что опять, кажется, надвигается дождь.
Но в другом конце улицы послышался нарастающий шум автомобиля. Юра остановился, пригляделся, узнал эту новенькую, оранжевого цвета машину, «Запорожец» самого последнего образца, и впервые за весь этот необыкновенный день обрадовался.
В Годуновку въезжал Леня Скобкин, лучший Юрин друг, его ровесник, начинающий журналист.
Леня был решительным, инициативным человеком; он умел принимать быстрые решения и стремительно их выполнять. Ему, конечно, Юра должен был рассказать обо всем в самую первую очередь.
КАКОЙ-ТО НЕЯРКИЙ, БЛУЖДАЮЩИЙ ОГОНЕК