Кир Булычев – Мир приключений, 1977 (№22) (страница 169)
Решив эффектно вручить издателю свое любимое детище, романист отправился на борту «Сен-Мишеля» в Париж с рукописью второго тома и ошвартовался у моста Искусств в самом центре столицы. Этцель взошел по мосткам на палубу и торжественно принял рукопись. На обратном пути «Сен-Мишель» едва не стал пленником обмелевшей Сены и только с помощью буксира сумел попасть на фарватер.
Из года в год парусник бороздил прибрежные воды, делая переходы из Булони в Бордо. За несколько лет писатель приобрел богатейший опыт, стал заправским моряком-яхтсменом, и этим объясняется его глубокая осведомленность в области мореплавания.
Летом 1870 года началась франко-прусская война. Приказ о мобилизации застал Жюля Верна в пригороде Нанта Шантенее, где он гостил с семьей у родителей. Вызванный по месту жительства в Ле-Кротуа, он был зачислен в береговую оборону и назначен командиром сторожевого судна «Сен-Мишель». Вместе со своим «экипажем», Дюлонгом и Берло, писатель днем и ночью патрулировал бухту Соммы. В его задачу входило охранять небольшой участок нормандского побережья от возможных нападений германских рейдеров. Но военные действия развивались к востоку от Парижа, и деревушка Ле-Кротуа выглядела такой же мирной, как и в обычные дни. Исправно неся свою службу, Жюль Верн в эти месяцы вынужденного одиночества написал на борту яхты «Сен-Мишель» два романа: «Ченслер» и «Приключения трех русских и трех англичан в Южной Африке».
Биографы утверждают, что он исправно вел судовой дневник, занося в него, кроме обычных сведений, также и свои личные впечатления. Но, по-видимому, «морской дневник» Жюля Верна утрачен, так как маршруты «Сен-Мишеля» восстанавливаются из переписки романиста с издателем, родителями и братом Полем. В своем плавучем кабинете, где все было приспособлено для работы (стол, кресло, кровать, книжные полки и каждый предмет, вплоть до чернильницы-«невыливайки», предохранялись от качки особыми креплениями), Жюль Верн усердно трудился: если не мешала погода, работал, как и у себя дома, с пяти до одиннадцати утра, и в эти «священные часы» никто его не смел тревожить.
«Сен-Мишель» из Ле-Кротуа верой и правдой служил своему хозяину более десяти лет, пока в 1877 году на верфи в Гавре не был спущен на воду заказанный писателем парусник длиной 13,27 метров и 3,56 шириной. Яхта прошла ходовые испытания с экипажем из семи человек под управлением капитана Оллива, старого знакомого семьи Вернов. Судно оказалось на редкость удачным. «С таким можно отправиться и в Америку», — с гордостью заявил Жюль Верн. Он планировал трудные переходы, уговаривая Этцеля отважиться хотя бы на морскую прогулку, но, вопреки ожиданиям, эта элегантная яхта удержалась у него недолго.
Летом 1877 года, когда Жюль Верн находился в Нанте, готовясь к очередному рейсу на полюбившемся ему «Сен-Мишеле II», капитан Оллив вдруг узнал о продаже первоклассной паровой яхты, только что построенной для некоего маркиза де Преоля, который к тому времени разорился. Жюль Верн из любопытства отправился на верфь, пригласив в качестве эксперта своего брата Поля. Бывалый моряк, он отлично разбирался в судостроении и пришел от яхты в восторг. Паровая машина в сочетании с парусами давала неоценимые преимущества по сравнению с обычными яхтами. На таком судне можно было пускаться без риска в дальние моря.
Жюль Верн и вступил в переговоры с владельцем «Сен-Жозефа», мечтая поскорее переименовать его в «Сен-Мишель III». 1 сентября 1877 года он уведомляет Этцеля: «Наконец я закончил крупное дело — покупку нового «Сен-Мишеля».
«Какое безумие! — восклицает он в следующем письме. — 55 000 франков! Я плачу половину наличными, а остальные в течение года. Но зато какое судно и какие перспективы плавания! Средиземное море, Балтика, северные моря, Константинополь и Петербург, Норвегия, Исландия и т. д. Для меня это будет источником свежих впечатлений и новых идей. Я надеюсь окупить стоимость судна, которое и через два года будет стоить не меньше, чем я заплатил за него… Повторяю, такие эмоции мне просто необходимы, и я предвижу появление нескольких хороших книг. Мой брат всецело одобряет эту покупку, и он-то меня и натолкнул на нее».
Гонорар за последние две книги «Истории великих путешествий», поступления за спектакли по роману «Вокруг света в восемьдесят дней»[39], имевшиеся у писателя сбережения и, наконец, срочная продажа «Сен-Мишеля II» — все это, вместе взятое, позволило ему в течение года выложить 55 000 франков, по тем временам целое состояние.
Новое судно обременило бюджет Жюля Верна: нужно было его оборудовать, привести в полный порядок, нанять и содержать экипаж.
Итак, «Сен-Мишель III»…
Сохранилось подробное описание: длина 28 метров (с бушпритом более 32–х), ширина 4,6 и осадка 3 метра. Железный корпус с пятью водонепроницаемыми переборками, разделявшими его на форпик, носовые жилые помещения, кочегарку, машинное отделение, кормовые каюты и ахтерпик. Двухцилиндровая машина «компаунд» с конденсатором для отработанного пара и одним винтом развивала свыше ста эффективных лошадиных сил, обеспечивая скорость 9–9,5 узла.
Кормовая часть была отведена под салон, облицованный красным деревом, и спальню, отделанную светлым дубом. Носовая часть разделялась на каюту капитана, столовую, камбуз и буфетную. Все помещения, включая и капитанскую рубку, имели спальные места — диваны или постоянные койки. Одновременно могли разместиться 12–14 человек.
«Сен-Мишель III» был двухмачтовой шхуной с клиперским носом и бушпритом. Грот-мачта со стеньгой вздымалась над палубой почти на 15 метров, и ее гик выходил за корму. Фок-мачта была немного короче, а пятиметровый гик при перемене галса приходилось подбирать на топенанте, чтобы не задеть за дымовую трубу. Впереди яхта несла стаксель и кливер. Общая парусность составляла свыше 300 квадратных метров. Корпус был покрыт черным лаком с золотой отделкой на корме и носу, а белая труба при поставленных парусах была мало заметна. Сильный наклон мачт и трубы придавал облику яхты стремительность.
О таком корабле можно было только мечтать! Интересно, что описание шхун подобного типа можно встретить в разных книгах Жюля Верна («Найденыш с погибшей «Цинтии», «Матиас Шандор» и др.).
«Сен-Мишель III» с легкостью выдержал на испытаниях штормовую погоду. Капитаном был приглашен тот же многоопытный Оллив; боцман, имевший за плечами двадцать пять навигаций, был прекрасным моряком и очень осторожным человеком. Остальной экипаж, также сплошь из бретонцев, состоял из механика, двух кочегаров, парусного мастера, двух матросов, юнги и кока.
В 1878 году, после пробного перехода в Брест, Жюль Верн совершил на «Сен-Мишеле III» первое значительное плавание; выйдя из нантского порта, к которому было приписано судно, он побывал в Виго, Лиссабоне, Кадисе, Танжере, Гибралтаре, Малаге, Тетуане, Оране и Алжире — в компании Поля Верна, его сына Мориса, амьенского знакомого Рауля Дюваля и Жюля Этцеля-младшего. Протяженность морских переходов теперь измерялась не сотнями, а тысячами миль.
Следующее большое плавание привело Жюля Верна в Эдинбург, к восточным берегам Англии и Шотландии.
Осенью 1879 года, когда «Сен-Мишель III» стоял на рейде в Сен-Назаре, ночью, во время сильной бури, на него навалило большое трехмачтовое судно, сорвавшее его с якоря и нанесшее повреждения: был разбит форштевень и сломан бушприт. На яхте наспех засветили огни и, чтобы избежать новых столкновений, сдрейфовали и ошвартовались у берега.
«Какая ночь! — писал Жюль Верн Этцелю-младшему. — Если бы купец ударил нас в борт, мы пошли бы ко дну и Вашему отцу ничего бы не оставалось, как самому закончить «Паровой дом»… Поль, Мишель [сын писателя. — Е. Б.] и три его двоюродных брата также находились на борту. Все впопыхах выскочили на палубу, как были, в ночных сорочках. К счастью, повреждения не слишком серьезные».
Не проходило лета, чтобы Жюль Верн не совершил одного или двух дальних переходов. Нет, его не манили гонки паровых яхт, хотя «Сен-Мишель III» вполне мог бы занять призовое место! Писатель знакомился с портами разных морей, набирался впечатлений о жизни, культуре и обычаях народов, населяющих прибрежные страны.
Жюля Верна давно манило Балтийское море с белыми ночами в Ботническом и Финском заливах, хотелось повидать «Северную Пальмиру» — столицу Российского государства, на просторах которого полностью или частично протекают события не менее чем в семи романах его многотомной серии («Михаил Строгов», «Цезарь Каскабель», «Найденыш с погибшей «Цинтии», «Упрямец Керабан», «Драма в Лифляндии», «Робур-Завоеватель»).
Плавание в Петербург удалось предпринять лишь в 1880 году. Крайне неблагоприятная погода — два мощных циклона с неизбежными для июня резкими похолоданиями, выбили из намеченного графика и не позволили «Сен-Мишелю» не только достичь Петербурга, но выйти даже в центральную часть Балтики.
Об этом плавании остались воспоминания Поля Верна «От Роттердама до Копенгагена на борту яхты «Сен-Мишель», напечатанные в виде приложения к роману «Жангада» (1881).
Первоначальный маршрут в Петербург через Северное море, вокруг Ютландского полуострова, через проливы Скагеррак и Каттегат с заходами в Христианию (Осло), Копенгаген и Стокгольм, пришлось изменить в ходе плавания.