Кир Булычев – Мир приключений, 1977 (№22) (страница 123)
— Привет, Риф, — чуть улыбнулась блондинка.
— Я не Риф, а Ген, — на секунду забыв о головной боли, поправил хозяин дома. — Ты кто?
— Я твоя новая жена. Разве не помнишь, мы познакомились вчера на сорок третьем этаже у Таила?
— Не у Таила, а у Тоба, — снова подсказал Ген. — Я, кажется, вчера много пил? Все вылетело из головы.
— Бывает… — Новая жена господина Корта натянула одеяло так, что из-под него торчал лишь ее нос. — Вздремнем еще часок?
— Лежи, если хочешь. Мне пора. — Мужчина все-таки дотянулся до таблеток.
— Так рано? А говорили, что ты большой босс.
— Говорили… — хмуро повторил мужчина. — по-твоему, боссу можно валяться в постели до полудня?
— Не сердись, милый, — мягко проговорила женщина. — Я что-то опять сказала не так. Голова и у меня, конечно, не как у министра. Но зато я спокойная и покладистая…..
Возможно, она и в самом деле была такой. Но все равно постоянная чехарда с женами Гену Корту-Второму порядком надоела. Теперь уже трудно было сказать, какой идиот узаконил этот дурацкий обычай. Помнится, телевидение и газеты долго трещали о демократизации полов, о крахе семейного эгоизма. В конце концов люди его круга начали обмениваться женами на неделю, на месяц. А уже через год-другой стало просто неприличным держать одну и ту же жену больше сезона. Разумеется, далеко не все могли угнаться за модой. Но глава фирмы «SOS», чье имя стояло среди имен самых выдающихся людей страны, должен был идти в ногу с веком.
Негромко прогудел фон. Корт нехотя повернулся к стене. На круглом экране, вмонтированном наподобие старинного зеркала в тяжелую золоченую раму, возникло расстроенное лицо Виса. У приятеля вообще была довольно унылая физиономия, а уж сейчас он вовсе выглядел так, будто собирался пустить слезу.
— Что с тобой, Вис?
— Представляешь, вчера мы были у Тоба, — грустно сообщил Вис. — И моя дура с кем-то укатила. Недели не прошло, как мы поженились, а она укатила. А у меня в одиннадцать — совет директоров…
— Ну и плюнь! — безразлично утешил друг. — Подумаешь, потеря. Найдешь другую.
— Не в этом дело, — промямлил со стены Вис. — Жену-то я найду, а вот как найти запонки? Я уже час не могу отыскать свои любимые запонки.
— Ты что, совсем спятил? Возьми другие.
— Но у меня примета: если буду на совете в других запонках, непременно жди неприятностей. Ген, нет ли у тебя каких-нибудь запонок с черными камнями? Обязательно с черными.
— Скажи этому ослу, пусть посмотрит на туалетном столике в своей ванной, — лениво посоветовала новая жена господина Корта.
— Слушай, так она же у тебя! — взволновался смотревший из рамы Вис. — Элия у тебя?
— Какая еще Элия? — не понял Ген.
— Элия — это я! — заявила блондинка и выбралась из-под одеяла. Она прошла по спальне и остановилась у золоченой рамы. — Слушай, Вис, я не люблю раскладывать пасьянсы при свечах. За эти пять дней мне опротивели гадалки, предсказатели, астрологи, которыми набит твой дом! Кроме того, я не перевариваю черных кошек!
— Но черные кошки позволяют увидеть будущее! Об этом все знают, — нерешительно возразил бывший муж.
— Мое ближайшее будущее — здесь! — Элия твердо закончила разговор и погасила экран.
За тяжелыми шторами снова оживленно зачирикала перестрелка.
— Пора, — окончательно решил босс.
От отеля «Коломбина», где помещались городские апартаменты господина Корта, до его служебной резиденции было не больше получаса езды. Но приходилось трястись в танке, совершенно оглохнув от монотонного грохота гусениц, без устали шлепавших по асфальту. Однако не было смысла подставлять себя под шальную пулю какого-нибудь юнца, развлекавшегося стрельбой по прохожим. Глава фирмы «SOS» лучше других знал, во что обходилась беспечность…
Палили с крыш, из окон, из-за деревьев — отовсюду, откуда можно было высунуть автомат или винтовку с лазерным прицелом. Еще лет пять назад любимым занятием детворы была стрельба по мчавшимся автомобилям. Внезапная короткая очередь, и машина с ходу врезалась в стену, проламывала витрину, взрывалась, в секунды превращаясь в густодымивший вонючий факел. Теперь на автомобилях никто не ездил. Ржавые железные коробки грудились вдоль тротуаров, слепо уставившись зияющими глазницами фар. Юные снайперы заставили автомобильную промышленность переключиться на производство броневиков, танкеток и средних танков. В принципе это было существенным прогрессом, поскольку самая дешевая танкетка стоила много дороже самого роскошного лимузина.
Вообще стрельба была выдающимся достижением нации — превосходный спорт, неугасимый азарт, развлечение, не имевшее себе равных. А главное — нация заметно молодела: выживали сильные, ловкие, смелые. Точный глаз и твердая рука неустанно двигали цивилизацию вперед.
Давно уже скрылись в щелях, бесследно исчезли всякие бумажные писаки, любители малевать красками, рифмоплеты и другие странные людишки, которым не дано было ощутить тот возвышенный сладостный миг, когда живая, осторожно пробиравшаяся среди автомобильных трупов мишень вдруг попадала на перекрестие прицела, а палец любовно и нежно жал курок.
Сколько здорового смеха рвалось наружу, если обреченная, подгоняемая выстрелами жертва начинала нелепо метаться по безлюдной улице, стараясь укрыться за уступами, в нишах, в проемах ворот, пока наконец после какого-нибудь необыкновенно потешного прыжка не пригвождалась к камню метким свинцовым плевком.
А как вскипала кровь, когда на мушку попадали настоящие люди! Эти не прыгали как зайцы. Эти упрямо отстреливались. И нередко снайпер, начавший поединок, сам опускался на подоконник, бессильно выронив карабин.
Великая национальная традиция правила большими городами с шести утра до полуночи. По ночам в основном стреляли профессионалы — гангстеры, военные, политики, а также те, кто страдал бессонницей. Тишина наступала лишь трижды в день — по утрам на полтора часа, когда рабочие разбредались по заводам и стройкам, с окончанием работ — тоже на полтора часа, и с двенадцати до четырнадцати. Это было время похода домохозяек по магазинам. Радио несло над улицами колокольный звон, с последним ударом сигнала стрельба смолкала. И горе нарушителю традиции. Против него немедленно ополчался весь квартал. Начиналась горячая охота за еретиком.
С домохозяйками вообще рисковали связываться лишь самые бессмысленные головы. Как правило, женщины с сумками и легким стрелковым оружием бродили группами. Пока одна перебегала улицу, соседки ежесекундно были готовы прикрыть ее метким сварливым огнем.
Не стоило задевать и дорожных рабочих. Эти обычно трудились под охраной тяжелых пулеметов. Вообще заводы, фабрики, солидные учреждения надежно охранялись, и стрелки-одиночки не представляли для них никакой серьезной опасности.
Другое дело — «термиты». Сотнями, тысячами они неожиданно, молча вкатывали на роллерах в города. Они проникали в самое сердце кварталов, просачивались на чердаки и в подвалы. Для них не существовало стен, дверей, ворот, оград. В своих черных кожаных куртках, стальных шлемах, с паучьей свастикой на рукавах термитмены расползались повсюду. Два-три дня город оставался в их руках. Смолкали радиостанции, гасли окна, высыхали водопроводные краны. И в омертвевшем от страха городе «термиты» творили расправу — бесцельную, бездумную, неизбежную. Черные куртки покидали город так же неожиданно, как и появлялись, чтобы через два-три месяца объявиться совсем в другом конце страны. Зрители цепенели от ужаса, рассматривая на экранах своих визоров последствия мрачных нашествий.
Чаще всего термитмены появлялись там, где назревали всякие беспорядки. Ходили тихие темные слухи о Национальном синдикате, который якобы руководил походами кожаных курток. Но всякий, кто слишком много болтал, исчезал внезапно и бесследно…
Когда бронированные створки ворот, пропустив тяжелую машину, сомкнулись, президент компании «SOS» облегченно отшвырнул крышку люка. Выбравшись наружу, Ген Корт-Младший торопливо пробежал к подъезду. Такая предосторожность тоже была не лишней: всего лишь неделю назад пролетавший над городом истребитель неожиданно полоснул ракетной очередью по окнам небоскреба. По всей вероятности, это была затея конкурентов.
Фундамент, который полвека назад заложил Ген Корт-Первый, опирался на незыблемую идею: «Хочешь жить спокойно — защищайся». Идея была понятна всем, а цены вполне доступны. И компания «SOS» ходко пошла в гору. Начав с изготовления обычных дверных замков, цепочек, засовов, крюков и прочих нехитрых приспособлений, в то время достаточно надежно охранявших покой и благополучие нации, Ген Корт-Старший, поспевая за временем, успешно освоил сложное электронное оборудование, оборонявшее дом от нескромных взглядов, длинных ушей и непрошеных визитеров. Основатель фирмы со спокойной душой ушел в могилу, когда был налажен массовый выпуск недорогой домашней шифровальной машины.
Молодому Корту пришлось труднее. Во вторую половину века изобретательность налетчиков, конкурентов и сослуживцев росла, чуть ли не обгоняя геометрическую прогрессию.
Новому хозяину фирмы пришлось выбросить из отцовского девиза старомодное слово «спокойно». Призыв зазвучал необыкновенно точно и энергично: «Хочешь жить — защищайся!» Фирма «SOS» перешла к возведению бетонных блиндажей, минированию дворовых участков, сооружению подземных убежищ. Цены, естественно, пошли вверх, но от клиентов не было отбоя.