Кир Булычев – Мир приключений, 1973. Выпуск 1 (№17) (страница 104)

— А Мансур? — не выдержал я. — Ведь он один мог бы справиться с целой армией!

— Один? Что мог сделать один Мансур с полчищами врагов? Они не стали вступать с ним в схватку, попросту обошли и ворвались в город. Запылали пожары, закричали дети и женщины, рекой полилась кровь невинных людей. И понял Мансур, что не свободу принес своему народу, а только новые несчастья, грабежи и насилия… Он мог разрушать стены и сокрушать скалы, но стены его родного города уже были разрушены врагами. Он мог раздавить в лепешку любого врага, но враги бежали от него и продолжали убивать его друзей, а когда те спешили к нему, ища защиты, враги издали осыпали их тучами стрел. Стрелы ломались о металлическую кожу Мансура, не причиняя ему самому вреда, но убивали всех, кто хотел к нему подойти… И тогда вновь вспомнил Мансур слова древнего пророчества: «Задумавший стать сильнее всех, окажется слабейшим. И останется он один, и отойдут от него дела друзей его…»

И решил Мансур покинуть город. Ничего для себя ему не надо было от полученной силы и ничего не сумел он подарить людям. Оставались еще горы с их несметным богатством. Мансур подумал, что богатство может сделать людей счастливей, хотел и его подарить людям. Скалы подчинились тому, кто принял напиток власти. Вон там, у поворота тропинки, видите крутой обвалившийся склон? Сюда пришел Мансур. Здесь он вошел в горы. В самое их нутро. Больше его не видели. Может быть, он до сих пор бродит по подземному царству в поисках богатства? Этого никто не знает. Разное говорят люди. Говорят, что за перевалом Ак-Мансур есть пещера, через которую выходил Мансур к солнечному свету. И там, где он проходил, на земле оставались серебряные следы. Может, так оно и было, кто знает. Хорошо, когда человек оставляет на земле серебряный след, не каждому это дано…

А может, не удалось ему выбраться к свету. Может, горы оказались сильнее. Навалилась непомерная тяжесть, стиснула, сдавила со всех сторон. Ни поднять руки, ни сделать шага…

Принявший напиток власти становится бессмертным… Тогда простоял он неподвижно целые века, пока сам не превратился в камень, не стал частью горы, не растворился в ее жилах и со всеми своими мыслями о свободе и счастье людей не пробился к свету блестящими крапинками серебряных месторождений и все-таки, значит, оставил на земле свой серебряный след.

До сих пор ищут люди следы Мансура, ищут и находят и радуются каждой находке, каждой блестке драгоценного металла, приносящего здоровье и силу… Вот почему так много серебра в наших горах. И если вам посчастливится его найти, вспомните о Мансуре…

Давно ушла отара, спустились сумерки, взошла огромная белая луна и погас костер. А мы всё сидим и спорим и молчим, и снова спорим, и нет сил встать и уйти и расстаться со сказкой, которая притаилась здесь, в горах, совсем рядом, может быть там, у полуосыпавшегося склона, или за тем поворотом тропинки… 

АЛЬБЕРТ ВАЛЕНТИНОВ

«ЧЕРНАЯ БЕРТА»

Фантастическая повесть

Земля повернулась еще на несколько градусов, и, вынырнув из-за линии терминатора, в полосу зари вплыл большой город. Сначала заалели крыши, вознесенные на сумасшедшую высоту. Они, как парашюты, покачивались в бездонной голубизне неба. Потом нежный румянец быстро заскользил вниз по гладким стенам, прогоняя белесую предрассветную дымку.

Земля поворачивалась, и дома наперегонки выбегали из темноты, будто стадо лошадей из загона. Однако прошло три часа, прежде чем солнце добралось до дна глубокой и узкой, словно каньон, улицы и зажгло окна маленькой общественной библиотеки.

Когда-то библиотека знавала лучшие времена. Это было давно, тогда она была самым высоким одноэтажным зданием на этой улице. Сейчас с одного бока ее давил трехзальный кинотеатр, на фасаде которого лихие электрические ковбои палили на полном скаку из огромных, как гаубицы, револьверов. После каждого выстрела валил настоящий дым. С другого бока фешенебельный ресторан завлекал взыскательных гастрономов любой кухней мира, включая нектар и амброзию, те самые, что вкушали боги на Олимпе. В зареве окружающих реклам библиотека совершенно терялась, и оглушенные прохожие пробегали мимо, не подозревая о ее существовании.

Старый библиотекарь, серый, будто выцветший, как древний пергамент, пе сетовал на недостаток внимания. Он был склонен к философии и давно уже уговорил себя, что принимает жизнь такой, какая она есть. Или, во всяком случае, временно принимает. Днем он дремал в громоздком, как комод, кресле, лениво приоткрывая глаза на скрип двери, когда какой-нибудь отчаявшийся безработный заглядывал сюда в поисках случайного заработка, а вечером… Впрочем, кого могло интересовать, что делает вечером старый библиотекарь!

Но сегодня привычный распорядок был нарушен. Не успел библиотекарь нащупать знакомую впадину в любимом кресле, как дверь изумленно пискнула, пропуская молодого человека, одетого так, как одеваются сейчас все молодые люди.

— Читать будете? — недоверчиво спросил библиотекарь по-стариковски скрипучим голосом.

— С вашего разрешения подожду приятеля, — ответил посетитель, направляясь к самому дальнему столу. — Это, кажется, единственное место в этом проклятом городе, где можно спокойно поговорить.

Библиотекарь удовлетворенно кивнул, будто и не ждал другого ответа, и закрыл глаза. Посетитель поставил на стол модный портфель размером с туристский чемодан, потянулся было за сигаретами, но, спохватившись, рассеянно забарабанил пальцами по когда-то полированной крышке стола. Постепенно строгая тишина библиотеки подействовала на него. Он беспокойно заерзал на стуле, взглянул несколько раз на часы, потом, видимо сообразив, что самое естественное здесь — читать, вытащил из портфеля папку, а из папки достал газету. Это была очень старая газета, и посетитель разворачивал ее осторожно, боясь порвать. Очевидно, он знал ее наизусть, так как безошибочно открыл нужную страницу — там, где огромный заголовок пересекал разворот:

ТАЙНА «ЧЕРНОЙ БЕРТЫ» УТЕРЯНА — НАВСЕГДА?

Молодой человек, неопределенно улыбаясь, пробегал полустертые строчки:

«Учитывая повышенный интерес наших читателей к нашумевшей сенсации века, мы собрали новые факты о таинственном убийстве профессора Терригари. Как известно, труп профессора был обнаружен позавчера в помещении блока питания «Черной Берты» — самосовершенствующегося компьютера с неограниченными степенями свободы. Здесь же находились еще два трупа. Полиция опознала в них молодчиков из шайки гангстера Бигля — Скорохода Нэда и Снайпера Сэма. Все трое убиты автоматными очередями.

Друг убитого профессор Даниэльс рассказал Вашему корреспонденту, что покойный сделал крупнейшее открытие эпохи: экспериментально доказал возможность телепортации — перемещения предметов в пространстве в распыленном на атомы состоянии. Телепортацию осуществляла «Черная Берта», однако все перфокарты с программой исчезли. Еще не выяснено, в каких отношениях состоял с гангстерами профессор. Имея ряд косвенных данных, полиция высказала предположение, что мафия финансировала его работы, однако сын убитого категорически отрицает это.

В трагическом происшествии есть еще одна тайна. В момент гибели рядом с профессором находился лаборант Хари Риган. Доказано, что он вошел в лабораторию незадолго до проникновения туда убийц и обратно не выходил. Хари Риган бесследно исчез. Упорные поиски ни к чему не привели, но полиция продолжает расследование.

Таким образом, открытие века надежно погребено в недрах «Черной Берты». В бумагах покойного профессора не обнаружено ни одной строчки, объясняющей суть атомной транспортировки. Кто вырвет тайну у машины? Терригари-младший, студент физического факультета, говорит: «Я!».

— Черта с два! — пробормотал посетитель, раздраженно взглянув на часы, где стрелка перевалила за условленную цифру.

В этот момент послышалось осторожное покашливание. Молодой человек поднял голову. На соседний стул, кряхтя, усаживался сморщенный старик. Его скрюченные пальцы мелко тряслись, а лысая голова с нелепой бороденкой дергалась, как на пружинке.

— Имею честь приветствовать Бигля-младшего! — пропел он фальцетом. — Да ты стал совсем взрослым, Джонни!

Молодой человек онемел от изумления. Ему пришлось несколько раз перевести растерянный взгляд с пустого кресла на своего неожиданного соседа, чтобы убедиться, что перед ним не кто иной, как библиотекарь.

— Так это ты?… Здесь?! — запинаясь, выдавил он. — А телеграммы?

Старик ухмыльнулся:

— Это я, мой Джонни, это я! И почти все эти годы я провел здесь, у тебя под боком. Знал бы ты это, когда подсылал убийц… Хорошо хоть, что мало осталось тех, кто помнил меня в лицо. А телеграммы… Так ведь сервис для того и существует, чтобы можно было посылать телеграммы с любого конца планеты, не двигаясь с места. Сначала, правда, твой родитель заставил меня предостаточно поколесить по свету. Это уж потом я догадался, что где-где, а уж здесь-то меня искать никогда не будут.

— Ну знаешь… Тут сам господь бог развел бы руками: Хари — и книги!

Старик судорожно втянул голову в плечи и испуганно оглянулся.

— Тс-с, мальчик! Конспирация, конспирация… Хотя старый Форрес и пьет сейчас на том свете виски вместе с твоим отцом, но у него осталась дочь, и, говорят, такая, что папу за пояс заткнет. Поэтому не произноси имена так громко, если не хочешь, чтобы все сорвалось!