Кир Булычев – Мир приключений, 1967 (№13) (страница 140)

Разговор зашел в тупик.

Лида, увидев, что рушится последняя надежда, вмешалась в разговор. Она пыталась уговорить обоих, чтобы они поверили друг другу и что никто никого не обманет.

Но продавец тритонов и покупатель стояли на своем. И, только когда Миша сделал вид, что уходит, мальчишка сказал:

— Ладно, давай аванс. Копеек пятьдесят.

Лида было обрадовалась, но Миша твердо сказал, что аванса не будет.

Тогда тритонщик, чувствуя, что сделка проваливается, сдался и только потребовал шесть копеек на трамвай для скорости.

Тут Миша не возражал. Он достал из кошелька пятак и две копейки и спросил копейку сдачи. Но у продавца тритонов копейки не было. Лида испугалась, что опять все разладится, но Миша догадался разменять две копейки в газетном киоске.

— Когда будет тритон? — спросил он.

Мальчишка озабоченно поднял глаза к небу и сморщил лоб.

— Значит, так. На этом самом месте. Через полчаса.

Миша выглянул из ворот. На больших часах почтамта было двадцать пять одиннадцатого.

— Значит, без пяти одиннадцать чтоб тритон был здесь! — строго сказал Миша.

— Будет сделано! — крикнул мальчишка на бегу, и его белая голова сверкнула уже на другой стороне улицы.

Лида сияла.

— Какой ты молодец, Мишенька! Как ты все чудно устроил! Мы сразу же ему отнесем, да? И скажем: простите нас. И ей скажем: простите, хоть она и противная, правда?

— Ты глупа, Шершилина. Жди его здесь. Никуда ни шагу!

— Хорошо, Мишенька, — покорно сказала Лида.

— Я могу немного задержаться. Скажешь ему, чтобы подождал.

— Да, Мишенька.

— Дашь ему в крайнем случае семьдесят три копейки. — И Миша высыпал Лиде в руку монеты из кошелька.

— Я дам, Мишенька.

— Но не смей давать, пока он не покажет тритона. И чтобы все лапы были целые и хвост. Поняла?

— Поняла, Мишенька.

— Ну, смотри, Шершилина! — сурово сказал Миша и ушел.

6

— А где же крышка? — спросила Таисия Петровна, едва Сергей Васильевич вошел в переднюю.

Сергей Васильевич поглядел на бидон.

— А разве была крышка? — удивился он.

— Конечно, могло быть хуже, — кротко заметила жена. — ты мог принести домой крышку и оставить в молочной бидон.

— Ну, Тася… — обиделся Сергей Васильевич и пошел прямо к шахматной доске.

Таисия Петровна отнесла бидон на кухню. Она сняла с полки голубую кастрюльку и вылила в нее молоко.

Бидон выпал из ее рук и покатился по полу.

Опершись лапками о край кастрюли, на нее смотрел маленький пестрый дракон, а из молока торчал его колючий гребень.

С минуту Таисия Петровна и дракон смотрели друг на друга. А потом она безмолвно вышла из кухни. Ее слабое сердце не позволяло ей находиться в одной комнате с таким существом.

Она тихо тронула за плечо Сергея Васильевича.

— Сережа, — сказала Таисия Петровна нетвердым голосом, — пойдем со мной.

У Таисии Петровны было такое выражение лица, что Сергей Васильевич тотчас встал и пошел, поддерживая жену под локоть.

В кухне Таисия Петровна подвела мужа к кастрюльке и показала пальцем.

— Скажи мне, что оно такое? — спросила она.

Сергей Васильевич начал хлопать себя по всем карманам, как делал всегда, когда ему нужны были очки. Таисия Петровна сунула ему свои, и он наклонился над кастрюлькой.

— Что ты! Хочешь, чтобы оно цапнуло тебя за нос? — крикнула Таисия Петровна и оттащила мужа подальше. — Знаешь, какой был случай в Ленинграде на почтамте? Один раз пришла посылка для зоосада со змеями.

— Ну, ну? — сказал Сергей Васильевич.

— А начальник почты сунулся туда, вот вроде тебя, а змея и схвати его за нос!

— И что же он?

— Спасибо, змея была не ядовитая. А туркменская эфа в пустыне сама скачет на людей! Видишь? А ты суешься!

— Так ты считаешь, что это змея? — задумчиво спросил Сергей Васильевич. — А это ничего, что у нее лапки?

Таисия Петровна возмутилась:

— Посмотрите на этого человека! Притащил неизвестно что, неизвестно зачем и еще меня расспрашивает про лапки!

Сергей Васильевич заморгал глазами и робко сказал:

— Тасенька, честное слово, понятия не имею, как оно туда попало. А что это такое, мы сейчас узнаем.

И он направился к полке, где стояло пятьдесят томов Большой советской энциклопедии.

— И на какую букву ты собираешься смотреть? — осведомилась Таисия Петровна.

Сергей Васильевич смущенно улыбнулся.

— И ничего смешного, — сказала Таисия Петровна. — Как бы оно ни называлось, я знаю одно: звери в молоке не водятся.

Она храбро поддела шумовкой дракона, который невозмутимо сидел в той же позе, и дала стечь молоку. Тут она увидела перепонки на лапках и обрадовалась.

— Ну вот, теперь я знаю, что оно из лягушек. И чего только не подбавляют в молоко эти жулики! Дай скорей миску!

Дракон перебрался в миску.

— Теперь тебе лучше. Поплавай, миленький!

Сергей Васильевич, который почему-то чувствовал себя виноватым, услыхав, что жена разговаривает с родственником лягушки, понял, что гроза миновала.

— Я рад, Тася, что он тебе понравился, — скромно сказал он.

Таисия Петровна уничтожающе посмотрела на него:

— Если ты в другой раз захочешь сделать мне подарок, пожалуйста, не клади его в молоко!

— Ну Тася! — сказал Сергей Васильевич.

7

Лида сидела на тумбе у подворотни под надписью «ЗВОНОК К ДВОРНИКУ». Она немного успокоилась и даже начала заплетать растрепанную косу, поглядывая на большие часы па почтамте. Минутная стрелка сперва долго-долго стояла на одном месте, а потом сразу перепрыгивала на другую минуту. И Лида подумала: какое было бы счастье, если бы тогда, на балконе, когда она прилипла носом к террариуму, стрелка сразу перепрыгнула на десять минут — и ничего бы не случилось! Тут она подумала, какая она глупая, и сокрушенно покрутила головой.