Кир Булычев – Девятнадцать стражей (страница 97)
– Глупо было бы им не воспользоваться, мистер Хук.
Детектив покачал головой.
– Боюсь, мы с вами понимаем слово «шанс» по-разному. Скажите, с чего все началось? С Алисы по прозвищу Тигрица – той самой, что пять лет назад однажды приехала в «рабочую командировку» на лесопилку Макдональда, ушла днем прогуляться и якобы сгинула в зыбучих песках?.. Или был кто-то до нее? Да и насчет последующих жертв – я не уверен, что сумел выявить всех. Лейла Газель, подруга Тигрицы, – укушена в собственной комнате сольпужной пиявкой, которые водятся на Солевых Холмах и возле города практически не встречаются. Сюзанна Три-Разом – возвращалась от клиента, была найдена на городской свалке; предположительно – искалечена забредшими в город мышиными аспидами. Рашель Флейтистка – собиралась навестить возлюбленного в Райском Уголке, но не пришла, тело было найдено на берегу реки Трясучий Ручей, изъеденное кожной молью. И еще три случая, которые я не успел до конца изучить.
Он выдержал паузу, но Питер Поллард молчал и мял в руках следующую сигарету.
– Что интересно, – сказал мистер Хук, – почерк преступлений – один в один с теми, которые совершал вулфхиллский Буджум. С теми, которые прекратились за пару месяцев до инцидента, приведшего к смерти Рафаэля Шлоссмана. И месяца за три до того, как Роберт Радзинович – сменивший к тому времени имя – при попытке ограбить банк был пойман и осужден на исправительные работы в Хокингленде.
– Я слышал, – медленно сказал Питер Поллард, – слышал, что нью-лондонские бобби этим грешат. Но от вас такого не ожидал. Изобрести абсурдную теорию и подгонять под нее факты… Инспектор, я же знаю про этого вашего Буджума, читал в новостях: все те женщины были изнасилованы. А здесь – заурядные несчастные случаи, никаких следов…
– Разумеется, никаких. Никто и не искал – с чего бы? Но с последним убийством вам не повезло, мистер Поллард. Точнее – с последними двумя. Розалинда по прозвищу Светлячок – именно она первой заподозрила неладное, верно? Слишком много смертей, схожих в одном: крайне необычные. Девушка не знала, кому доверять, и решила обратиться к вам: губернатор далеко, шериф Эйслер всерьез к ее подозрениям не отнесется, а вот мистер Поллард – совсем другое дело. И вы «поверили» ей, и даже предложили встретиться за городом, дескать, так надежнее. Или – повезли ее туда уже после того, как обездвижили?
– Спросите у термитов, мистер Хук. Неужели они вам ничего об этом не рассказали?
– Потом, – невозмутимо продолжал инспектор, – вы подстроили все так, будто на девушку напали лысые койоты. Однако забыли, что их изучал Грегори Долан. Всерьез намеревался одомашнить. Он-то и обратил внимание, что у койотов слабо развиты клыки, основное их оружие – громадные резцы. А те оставляют раны совсем другого типа. Долану хватило ума догадаться, кто виновен в случившемся, но не хватило ума сообразить, насколько опасно с вами связываться. Что ему было нужно, мистер Поллард? Полагаю, повышение индекса – вы могли это устроить, у вас был доступ к Черной книге. Ну и плюс – зеленый свет исследованиям: оборудование, средства. Вы переговорили, когда он возвращался после очередного вызова с фермы, и обо всем условились. Он так думал, по крайней мере. Воодушевленный будущими перспективами, доктор Долан хорошенько выпил тем вечером. Ввязался в пьяную драку, Стиви Медведь бросился разнимать… На следующее утро Долан был найден в своей постели мертвым; предполагаемые причины смерти – многочисленные ушибы, приведшие к внутреннему кровоизлиянию. Не удивлюсь, если выяснится, что уже после того, как доктор поднялся в свой номер, его дополнительно «обработали». Для гарантии.
Питер Поллард захохотал. Отшвырнул сигарету, вскинул ладони и медленно похлопал:
– Ловко, мистер Хук! Мелко, но ловко! Вешайте уж на меня и другие смерти. Старого Тома, например, – вот уж кто молол языком что твоя мельница. Правда, неувязочка: помер прямо посреди улицы, пять или шесть свидетелей имеется.
– И среди них – те трое подростков, которым вы велели присматривать за ним? Пытались выяснить, откуда он столько всего знает, а, мистер Поллард? С чего, мол, эти недавние упоминания о Светлячке… Вдруг, думали вы, он слышал что-то еще. Что-нибудь про то, как «два взрослых, разумных человека всегда смогут договориться», например. О том, каково это – когда «помутнение находит».
Помощник шерифа покачнулся, словно получил неожиданный, мощный удар в челюсть. Он шагнул в сторону и потряс головой. Оттянул пальцем ошейник, раздул ноздри.
– Что за вздор вы мелете?!
– О, такой вздор я могу молоть долго. Цитировать целыми предложениями. – Инспектор сложил руки на груди, посмотрел на Полларда с легким любопытством. – Неужели вы до сих пор не поняли? Вам не отвертеться, как ни старайтесь. Правда – она похожа на этих ваших песчаных совок: рано или поздно все равно вылетит наружу. Не бойтесь, я не стану портить праздник. Но после…
– После, – перебил его Буджум, – вы сядете на скайвала и улетите к чертовой матери. – Голос его звенел, кулаки судорожно сжались. – Учтите, я черкнул пару строк кое-кому, когда узнал о вашем появлении, и теперь в курсе: это расследование вы ведете на свой страх и риск. Поэтому и явились сюда один, поэтому и прикидывались репортером. Поэтому не представлялись ни губернатору, ни шерифу. И времени у вас была ровно неделя. Сегодня она истекает, а по-настоящему весомых доказательств вы так и не собрали. И не соберете. Звуковые пластины? Стенограмма?! Да ну?! Хотите, к вечеру приготовлю ровно такие же – и в них вы будете признаваться во всех смертных грехах! – Он потер шею, хмыкнул – Вы игрок, мистер Хук, но хороший игрок знает, когда нужно бросить карты и уйти из-за стола. Вы блефовали. Не сработало. Так что – конец партии. Всех благ и попутного ветра! – Он посмотрел на детектива в упор, с небрежной усмешкой. – И не советую дергаться. Пытаться финтить, искать лазейку. Убирайтесь к себе в столицу и занимайтесь домушниками и щипачами – вот ваш уровень.
Он сплюнул табачную жвачку прямо под ноги мистеру Хуку, небрежно отсалютовал двумя пальцами и двинулся к помосту. Туда, где шериф Эйслер уже готовился избавить его от ошейника.
7. Коронный трюк
В своем отчете – увы, далеком от идеального – мистер Хук также не упомянул, что во время проведения следственных работ принимал запрещенные вещества. Соответственно, не мог объяснить он и того, откуда знает, что именно произошло. Формально детектив-инспектор в этот момент находился за два квартала от «Курносой», а других свидетелей – кроме обвиняемого – не было.
Но он принял половину оранжевой пилюли со-чувствия. Поэтому видел и знал.
Это наступило внезапно: как будто перед глазами возникло два равноценных мира. Наполненных звуками, запахами, ощущениями.
Господину Хуку пришлось остановиться и закрыть глаза. Шлоссман предупреждал, что так будет. Что лучше всего в этот момент не двигаться. Ничего не делать. Не мешать.
«Даже, – сказал он тогда, в Уголке, – даже если что-то пойдет не так».
Теперь инспектор понимал, о чем речь.
Все и должно было пойти не так. В этом состоял план Дэвида Шлоссмана, Ловкача. И сейчас ему|им не приходилось скрывать свои мысли друг от друга|от самого себя.
Все было подстроено заранее.
Хук согласился, что доказательств недостаточно, и вызвался сыграть роль наживки: спровоцировать Буджума, подставить ему спину. Шлоссману была отведена роль свидетеля, который должен был вовремя вмешаться, предотвратить убийство, обвинить Полларда в покушении.
Но с самого начала Шлоссман этот план подкорректировал.
Теперь фокусник сидел на веранде «Курносой» и ждал|инспектор был слишком далеко, чтобы помешать ему.
На Канатчикову улицу въехал помощник шерифа, мистер Питер Поллард верхом на Красавчике. Не нужно было никаких пилюль, чтобы понять: всадник в ярости. И намерен избавиться от слишком сообразительного, не в меру разговорчивого мистера Хука.
– Плохая идея! – сказал Дэвид Шлоссман. Он сидел, небрежно забросив ногу за ногу, и держал руки на виду. – Очень плохая идея, Радзинович. У меня есть получше.
– Извини, Ловкач, сейчас не до тебя, – отмахнулся мистер Поллард. – Прибыл «Нетерпеливый»…
– И знаешь, чего мне стоило это досрочное прибытие? Две монеты для двух мальчишек, и вот уже Хук спешит к порту, а ты – вслед за ним. Слазь, Радзинович. Я делаю тебе подарок, от которого глупо отказываться. Когда еще выпадет случай: ты и я. И пустая улица. Кто первым попадет, тот расскажет людям, что убитый на него напал.
– Зачем бы мне для этого спешиваться? Я пристрелю тебя и так.
Но он уже развернул Красавчика и слушал. Он уже поверил.
– Безоружного – не пристрелишь. – Ловкач демонстративно взмахнул пустыми ладонями. – А вот я тебя – запросто, если попытаешься проехать мимо. И потом еще покажу людям прибор, с помощью которого смог расшифровать слова – твои и покойного Грегори Долана. Те слова, которые до сих пор воспроизводят термиты. Ну же, Радзинович, неужели ты откажешься от единственного шанса со всем этим расправиться, раз и навсегда? Или, может, ты просто меня боишься?
Помощник шерифа, мистер Питер Поллард, криво усмехнулся и спешился; из-под его сапог взлетели два облачка пыли.