Кир Брюсъ – Марситянин (страница 1)
Кир Брюсъ
Марситянин
Представляет
Посвящаю эту книгу…
Посвящаю всем, кто её прочтёт. Пусть в будущем у вас всё будет хорошо, да храни вас Бог.
«Я умер навсегда, и умер на Марсе. Цель была исполнена. И я хочу, чтобы моего собственного сына также похоронили… на Марсе».
Пролог.
2055 год. Глобальная экологическая катастрофа. Небоскребы в дыму. Реки, озера, моря, океаны - в кислоте. Человек сам погубил себя – за 5 миллиардов лет до того, когда это должно было сделать Солнце.
Паника. В спешке собрана группа энтузиастов из 50 человек: инженеры, биологи, медики, ученые, пилоты. Нужны самые сильные и смелые.
I
.«Катастрофа. Экспедиция. Любовь»
01.
«Я – Марк Стивс, 25-летний астролог с большим опытом. Живу один, каждый день хожу на работу, читаю прорву книг и пособий о космосе, ем, сплю, и день начинается снова. Но вот, 21 февраля - звонок на мобильник.
«Стивс, вы нам нужны. Срочно. На космодром Ареа-214», - вот всё, что сказали в трубку, затем резко сбросив ее.
Я в спешке собрал все свои монатки, оделся и вышел из дома. Заказал такси, и через полчаса уже был в назначенном месте, пролетев полгорода.
Ничего не объяснив, командир корабля «Сокол-2» посадил меня на борт вместе с остальными.
Через несколько минут по радио объявили, что радиационно-кислотная опасность в городе достигла 25%. По новостям показывали, что в других мегаполисах уровень еще выше. В маленьких городках – вообще зашкаливает.
Не прошло и 10 минут, как мы оторвались от земли под звуки взрывов и сирен. Я видел, остальные члены экипажа пребывали в весьма плачевном состоянии,
02.
Вскоре я нашел себе товарищей и был в предвкушении от предстоящего путешествия, хотя пока даже и не знал, куда мы держим путь.
Когда мы взлетели на достаточную высоту (где-то 70 километров, как я предположил), диспетчер объявила, что в связи с внезапной катастрофой президент провинции отдал приказ по сборке экспедиции на Марс для экстренного исследования «ближайшего соседа».
Отмечу, что правительство запланировало отправить первый пилотируемый отряд на Марс еще к 2050 году, не предвидев катастрофы. Но до этого абсолютно все бесплотные полеты заканчивались неудачей. И при том даже ученые не могли выяснить загадочную причину этих неудач. Все космобеспилотники до единого просто пропадали, как будто бы их кто-то сбивал и не хотел, чтобы за ними следили.
Тем временем мы уже вылетели в космос. Все запасы продовольствия были полны, как и баллоны с кислородом. Неудивительно, ведь полет предстоял долгий – целых 8 месяцев!
Я увидел капитана этой экспедиции – вроде бы фамилия у него была Мор. Он был достаточно крупным, с развитой мускулатурой, на вид лет 40.
Потом познакомился с главным экипажем: с симпатичным биологом по имени Эмили Картер, милым медиком Сарой Чен и худощавым ученым по фамилии Вейл. Все были серьезно настроены и сухо отвечали на вопросы, которые я им задавал по поводу экспедиции.
Единственный человек, с которым моё общение не задалось, так это чернокожий стюард Майк Фэймос. Всё дело в том, что когда я общался с моими сокомандниками, диспетчер объявил, что нужно обязательно пристегнуть ремни безопасности, так как скорость бешеная. Но я его не услышал, и когда Майк проходил, осматривая пассажиров, заметил меня – нарушителя. Наорал, и вдобавок выписал крупный штраф; я же не мог ему никак ответить, так как не имел права. И больше мы с ним не контактировали.
* * *
Но через несколько дней после вылета в открытый космос произошло вот что.
Пассажиры начали жаловаться на слишком сухой и сжатый кислород – им было сложно дышать.
Мор ответил на жалобы: «Странно. Запасы рассчитаны на несколько месяцев, сомневаюсь, что они закончились просто так, чёрт побери! Тут что-то не так».
Он отправил механика осмотреть бак с запасом кислорода. И через несколько минут он скорбно заявил, что в баке дыра.
- Видимо, мини-метеорит повредил бак, чёрт побери. Их здесь много, - заключил Мор.
- Единственный вариант здесь – это использовать прошлые химикаты, иначе мы все задохнемся, – пролепетала Сара.
Пришлось так и сделать. В баллоны были закачены химикаты, оставшиеся после предыдущей экспедиции. Эмили Картер, проведя тест, заявила, что в этом веществе примерно 47% чистого кислорода, остальное – токсичная пыль и прочие не смертельные, но и не безвредные вещества.
03.
Идея Сары Чен оказалась рабочей, но вскоре я начал замечать у многих головные боли, судя по всему, от чрезмерного количества химии.
Шли Солы.1 Всё было в норме – кислород (правда, с химией), температура и так далее, мы стабильно приближались к Марсу.
Еще через несколько месяцев, в Апреле начали происходить странные вещи – мы стали сильно замедляться в скорости. С 250 Марсонов2 мы замедлились до 100, причем пилот не снижал скорость. Пришлось сделать остановку и осмотреть двигатели. Делал эту работу все тот же механик по имени Адам.
- Один из двигателей поврежден, сэр, - кортаво произнес он.
- До цели еще 900 000 Марсонов. Нужно где-то приземлиться, но здесь нет ни астероидов, ни тем более планет, - сказал пилот. - При нашей скорости 75 в секунду мы будем до туда добираться еще 3 часа.
И не успел он договорить, как корабль сильно пошатнуло, так, что все упали.
- Очевидно, двигатель отсоединился, так быстро выгорел! Нужно что-нибудь предпринять! – закричал Вейл. – Из-за неравномерного распределения топлива сгорят и остальные!
Но предпринять было нечего. Вдали ничего и никого не виднелось. Полная глушь. И тут, через несколько мгновений, стало очень жарко. Я первый почувствовал запах гари и понял, что произошло.
«Они горят!» - крикнул я, не думая.
И это нас спасло. Моментально, тоже не думая, Мор нажал одну кнопку, которая уберегла нас от сгорания дотла. Задний блок с двигателями отцепился, остался только головной с пассажирами. Вся наша провизия, деньги и припасы, все было предано в дар космосу.