KingOfWolk Sapher – Проект "Короли". Часть первая (страница 21)
Пока.
Седьмая глава
Я вышел из тронного зала и на секунду задержался у каменного проёма телепорта. Башня ещё дышала пылью и свежей работой: где-то скребли когти слуг, где-то глухо падал камень, где-то стонала балка, вставая на место. Сердце Башни – то живое чёрное ядро – било ровно, как будто отсчитывало мне время.
Но меня тянуло наружу.
Я слишком многое не знал. Слишком многое не помнил. И один вопрос жёг сильнее остальных: кто был тот “дым” у ворот Кутежа и почему от него в моей голове осталось только пустое место.
Я шагнул в круг – и мир моргнул.
Через час дороги я снова увидел деревню: знакомые деревянные стены, ров с мутной водой и ворота, у которых всегда пахло сыростью и страхом. Только теперь у ворот стояла толпа – не с луками, как в первый раз, а с руками, поднятыми вверх.
– Он пришёл! Он вернулся! – кричали люди так, будто кричать – единственный способ убедить себя, что это правда.
Я остановился в десяти шагах. Не потому что испугался. Потому что… не знал, как принимать чужую радость, если внутри всё ещё пахнет лагерем “Смерть”.
– Спасибо вам! – вопили крестьяне. – Спасибо, что вернули наших домой! Вы наш герой!
Слово герой ударило в уши неприятным звоном.
– Я благодарен за ваши слова, – сказал я громче, чтобы перекрыть шум. – Но вы обещали мне не благодарности. Вы обещали информацию.
Толпа чуть стихла. Один мужчина, тот самый, что когда-то открывал мне ворота и дрожал так, будто держал не лук, а приговор, торопливо кивнул:
– Конечно, конечно! Открывайте ворота! Север безопасен. Пусть рыцарь поговорит с нашим главой – с Кириллом!
Ворота распахнулись, и я впервые увидел Кутёж не как крепость, а как дом: люди ходили с вёдрами, чинили крыши, ругались у колодца, дети носились между сараями. Всё было “нормально”… если не считать одной детали – едой здесь не пахло. Пахло перегоревшим маслом, кислой брагой и пустыми котлами.
Справа от меня, у забора, собралась группа мужчин. Они яростно спорили с пожилым стариком – седым, сухим, с лицом, которое словно привыкло принимать удары. Старик держался ровно, но его пальцы дрожали, когда он опирался на палку.
– Хватит кормить нас обещаниями! – рычал один из крестьян. – В этом месяце еды снова не будет! Сколько нам терпеть это безумие?!
Старик прищурился:
– Может, ты хочешь выйти против Мэлвина Толстопуза?
– Ты наш глава, Кирилл! – выкрикнул тот же мужчина, и толпа загудела. – В деревне нет еды! Мы не можем жить одной выпивкой! Реши проблему – или мы скинем тебя и выберем нового!
Кто-то засмеялся – злым, усталым смехом. Кто-то плюнул в землю.
Кирилл выдохнул, будто ему пришлось проглотить чужую гордость.
– Я пытаюсь удержать нас живыми, – сказал он. – Если бы появился герой, который пойдёт против Мэлвина… тогда нам не пришлось бы пить, чтобы забывать, что мы голодны.
– Герой? – мужчина фыркнул. – Ты всё ещё веришь в сказки? Никто не придёт, старик!
Толпа уже начинала смеяться – и тут к Кириллу подбежал запыхавшийся парень.
– Кирилл! Там… рыцарь! Тот самый! Он освободил людей из лагеря “Смерть”. Он здесь!
Смех оборвался, как перерезанная нитка.
Кирилл медленно поднял голову и громко сказал:
– Зови его сюда. Пусть все увидят героя.
Я не стал ждать, пока меня “позовут”. Я просто вышел вперёд.
Сначала меня заметили двое. Потом – все.
Тишина прокатилась по двору, и в этой тишине я слышал, как скрипит кожа на моих ремнях.
Кирилл посмотрел на меня внимательно и представился:
– Я главный в деревне Кутёж. Меня зовут Кирилл.
Я сжал его ладонь.
– Зовите меня… 261.
– Ты кто ещё такой? – буркнул бунтарь из толпы, не желая отпускать злость.
– Тот, кто уничтожил лагерь “Смерть” и вывел ваших людей, – ответил я.
Мужчина замер, будто его ударили.
– Значит… это правда… – прошептал кто-то.
Кирилл улыбнулся и поднял руки:
– Вот кто вернёт нам еду! Наш великий герой!
Толпа взревела от счастья так быстро, будто минуту назад не собиралась свергать этого старика.
Я открыл рот, чтобы сказать: “Я не обещал”, – но закрыл.
Иногда людям нужна не правда. Иногда им нужна опора.
Кирилл наклонился ко мне и тихо предложил:
– Пойдём в бар. Там спокойнее. И если ты хочешь информацию – получишь её без крика.
Я согласился.
Бар был низкий, тёмный, пахнущий кислой выпивкой и копчёной пустотой. На стенах висели старые кружки, будто трофеи бедности. За стойкой стояла бочка – не для красоты, а потому что в бочке здесь больше смысла, чем в хлебнице.
Кирилл уселся напротив и посмотрел прямо.
– За спасение наших… какую информацию ты хотел?
– Мне нужно знать, что вокруг деревни, – сказал я. – Запад. Юг. Восток. И… да, нужна работа. Но не за деньги.
Кирилл хмыкнул.
– Ха. Ты мне нравишься. Хорошо. Коротко и по делу.
Он поднял палец.
– Север – это был лагерь “Смерть”. Ты его уничтожил, и север стал… хотя бы на время… свободным.
Второй палец.
– Запад. Там две беды. Первая – древний эльфийский лес. Когда-то он был живым. Потом кто-то вырезал эльфов – до последнего – и лес стал чужим. Там теперь чудовища. Я не хожу туда и другим не советую.
Третий палец.
– Вторая беда Запада – кузница на холме, примерно в километре отсюда. Там куют оружие полурослики. Их патруль ходит рядом, и каждый, кто приближался, либо исчезал, либо возвращался без языка. Говорят… – Кирилл понизил голос, – что рядом крутится Одноглазый. Не всегда. Но достаточно, чтобы это место стало проклятым.
Я напрягся.
– Одноглазый… живёт там?
– Я не знаю, “живёт” ли он, – Кирилл криво усмехнулся. – Такие не живут, они ходят. Но да, его видели возле кузницы.
Он выдохнул и поднял четвёртый палец.