KimiKo – Убить Императора. Шаг 1 (страница 24)
— Как ты можешь есть после того, как увидел смерть? — выпалил юноша дрожащим голосом, с грохотом укладывая вилку на стол.
— Если бы я объявлял голодовку каждый раз встречаясь с ней, то я бы умер от голода, — монотонно отозвался он, не реагируя на раздражение брата. — Ты забыл, что я вернулся с войны? — новый рывок челюстей, отрывающий сочный лоскут мяса.
Аластер изменился. Мало сказать о том, как сильно он повзрослел. Теперь Цепеш был похож на героя их детских забав. Высокий, широкоплечий, облаченный в латы, его прекрасное лицо было обезображено безразличием.
Вновь в зале зазвучал только скрип посуды, но Эфи теперь не слышал и его. В голове его кипела кровь, а навязчивый голос внутри него взрывался от негодования и ненависти, что расцвела в юноше с новой силой.
— Я стану рыцарем, — выпалил он, вскидывая полный вызова взгляд на брата. — Поеду работать во дворец к губернатору. Он примет меня на службу, а оттуда я поднимусь в самый верх. Сяду за рыцарский стол. Стану первым рыцарем его высочества. Его правой рукой, его псом.
Маска равнодушия дрогнула на лице Аластера, губы скривились, рука дернулась и воткнула опустошенные зубцы вилки в столешницу, из-за чего та дрогнула. Мужчина вскочил, разъяренный одной лишь мыслью об этом.
— Ты с ума сошёл?! — взревел он.
— Замолчи, — наконец подал голос военачальник, что даже не оторвал глаз от тарелки. Тупые зубы продолжали жевать мясо, словно ничего не произошло. Он выдержал паузу, пододвигая к себе соусницу и щедро поливая мясо. — И сядь.
Каково же было удивление Эфи, когда он понял, что отец обратился не к нему. Аластер помедлил всего секунду, после чего послушно осел на стул.
— Ты знаешь, какие отношения связывают нашу фамилию и рыцарство?
Эфингем знал об этом больше, чем мог знать любой мальчик его возраста. Все эти годы в его юной голове развивался нехитрый план. Он готов был посвятить свою жизнь мести за потерянное детство.
Армия и рыцарство, несмотря на общее дело, взаимно презирали друг друга с самого их зарождения. А так как во главе армейцев с начала времен стояли их предки — фамилия Цепешей приводила каждого рыцаря в бешенство. Все давно позабыли, из-за чего между ними возникла столь плотная вражда, но каждый презирал другого лишь за одно его существование. И вот — отличный шанс доказать миру, что не все Цепеши одинаково жестоки и безрассудны, а к тому же ещё и уколоть отца и Аластера.
— Они загрызут тебя! — наконец снова не выдержал старший.
— Я сказал молчать! — гаркнул военачальник, кидая разъяренный взгляд на сына. — Ты забыл, что такое приказ, щенок?! Или забыл, что такое плеть?!
Аластер шумно выдохнул, явственно помня обе эти вещи. Хоть он и болел душой за брата, отцу требовалось подчиняться. Но как же он хотел донести до младшего, что рыцарство не то благородное дело, которым ему стоит заниматься. Насолить им можно и иначе, не обязательно при этом добровольно ложиться под поезд. Есть столь разных подразделений, в которые Эфи мог бы вступить, чтобы побесить их. Присоединение к имперцам вывело бы отца куда сильнее, но с ними Эфингем не подвергал бы себя тому, что ждет его в губернаторском дворце. Это ведь не просто ход наперекор им. Это суицид.
— Есть, сэр, — лишь сухо кивнул Аластер, снова облачаясь в бесчувствие. Как бы сложно не было поддерживать эту маску, он должен быть отступить. Ради Эфи.
— Если ты поступишь так — мне навеки станет безразлична твоя участь, — равнодушно протянул Шерман, пригубляя чашу, наполненную вином.
Глава 11
Тело принцессы утопало в чем-то мягком, а по светлой коже скользила шелковая ткань. Голова была умощена на пышные подушки, а глаза бережно прикрыты плотной повязкой, что мягко обнимала её голову, из-за которой девушка не сразу смогла понять, что глаза открыты. Похлопав ресницами, она аккуратно ощупала собственное лицо и приподняла маску, тут же жмурясь от яркого света, что был направлен на нее. Широкое окно было занавешено, но сияние люстры после кромешной темноты сна казалось невыносимым.
Сев и осмотревшись, Биа не узнала комнату, хотя была приятно удивлена. Массивная дубовая мебель стояла на пушистом светлом ковре, выкрашенные стены вмещали на себе несколько не слишком пёстрых картин, а полупрозрачный балдахин, что спускался от высокой спинки к полу, дарил ощущение защиты. Нервно выдохнув, она потёрла ушибленный затылок и свела брови к переносице, пытаясь осознать глубину проблемы с памятью.
Вдруг, самым краем глаза, ей стало заметно странное мигание. Обратив свой взгляд к нему, Биа увидела, что это ненавязчиво кивал красный огонек маленькой камеры, что была установлена в углу комнаты, окидывая её целиком. Не успев ужаснуться этому, она услышала, как приоткрывается дверь, выпуская из комнаты яркий свет. Из-за двери показалось худое лицо парня, обрамлённое пшеничными волнами волос. Небесно-голубые глаза смотрели с легким беспокойством, но тонкие бледные губы были растянуты в тёплой улыбке.
— Доброй ночи, миледи, — выдохнул он, убедившись, что хотя бы на первый взгляд девушка здорова. Проскользнув в помещение, он поудобнее перехватил поднос, с которым явился. — Как ваше самочувствие?
— Кто вы?.. — голос старался скрыть любопытство и изобразить недоверие, но в обман этому тело осталось совершенно расслабленным, а глаза бесстыдно бегали от самых лакированных ботинок парня до светлых прядей.
— Меня зовут Вэн, но вы можете звать меня как угодно. Не волнуйтесь, я быстро привыкаю, — подойдя к постели принцессы, он отставил поднос на прикроватную тумбу и, пододвинув к Бие стул, аккуратно присел на него, взмахивая небольшим подол безрукавки, что была надета поверх нежно-розовой рубахи.
— Вы… Наблюдали за мной? — с опаской уточнила она, всё еще не спеша отстраняться. Парень вызывал какое-то странное желание доверять и внимать.
— Мне жаль, миледи, — подхватив с подноса махровое полотенце, отозвался он. — Мне пришлось, чтобы убедиться, что вы в порядке. К тому же, я боялся пропустить момент, когда вы очнётесь. — Обмакнув ткань в металлическую чашу с какой-то жидкостью, парень потянулся ею к лицу девушки, заставляя её слегка отпрянуть. — Всего лишь цветочная вода с добавлением обезболивающего, миледи. Приложите это к ушибу и скоро станет легче. А как только вам получшает, я помогу вам одеться, и мы спустимся в зал, где вас ожидает Ларри.
— Ларри?.. — переспросила она, доверчиво подставляя голову под мягкое касание ткани. Её слух приятно дразнило странное произношение юноши, будто он был не из этих мест, но подобного акцента она ещё не слышала. — Кто это?
— Ох, не волнуйтесь, Ларри — великолепный человек! Правда, иногда слишком усердно выполняющий свою работу. Вот, например, как с вашим ударом, — тепло выпалил он, но улыбка тут же сползла с его лица, заметив, как поменялось лицо наместницы с осознанием, что в похищении виноваты они. — Мы совершенно не хотели причинить вам вреда, миледи! Это вышло случайно, и, поверьте, мы еще не раз загладим вину.
— Да как смеешь ты! — крикнула Биа, тут же отталкивая руку парня и отползая, скользя по ткани белья. — Я принцесса Великой Британской Империи!
— Миледи, — аккуратно позвал её Вэн.
— Как смеешь ты обращаться ко мне после того, как похитил?! Я вице-наместница тринадцатой колонии и властительница девятого севера — территории Юкон и северо-западных союзов Канады, а ты!..
— Миледи, — снова повторил парень.
— Молчи! Или я… — возмущение переросло в испуганный визг. Мягкая ткань халата потеряла трение с шелком белья и Биа рухнула на мягкий ковер, раскидывая конечности звездой.
Вскочив, Вэн обогнул кровать, лениво убеждаясь, что девушка всё ещё в сознании. С первого этажа раздался лязг посуды и раздражённый звон столового колокольчика.
Биа пыталась продолжать сопротивляться, но в итоге, хоть и насупившись, позволила подать и зашнуровать лёгкое незнакомое платье. Оно, как и говор блондина, указывало на его иноземное происхождение. Раньше она не видела подобного фасона одежды. Достаточно пышно, но при этом грудь дышала широко и спокойно, а оборки не раздражали кожу.
— Ну, и какой этот твой Ларри? Он старый? Уверена, что он мерзкий старик, — услышав в ответ лишь смешок, она обернулась на парня. — Что смешного?!
— Увидите, миледи. Терпение, прошу вас. Терпение.
Подталкиваемая в лопатки своей прислугой, она неохотно шла по коридору к лестнице, что спиралью ввинчивалась в пол первого этажа. Спускаясь, она аккуратно держалась за перила и пыталась осмотреть зал, в котором очутилась. Ступив обувью на низком каблуке, она смогла рассмотреть большую гостиную с кожаными диванами и затушенным камином, но того самого Ларри она не замечала.
— Миледи, — снова позвал её иностранец. — Прошу вашему вниманию. Генерал Великой Российской Империи — Лариса Альтштейн.
Обернувшись, Биа охнула. За её спиной всё это время находился стол, во главе которого восседала на вид совсем молодая женщина. Оттенок коротких её волос с точностью повторял золото Вэна, лишь выбритые виски были выжжены сединой. Ледяной, почти прозрачный взгляд сухо и оценивающе осматривал девушку с головы до ног. Форменный пиджак небрежно свисал на спинке её кресла, а белоснежная рубашка была расстегнута на несколько верхних пуговиц, открывая впечатляющий бюст.