KimiKo – Как богиня забрала мой первый раз. Том 1 | С иллюстрациями (страница 31)

Обернувшись на Колетт, я вопросительно изогнул бровь. Она смотрела на меня равнодушно, но под моим настойчивым «сделай что-нибудь или это сделаю я» сдалась. Госпожа подошла к организатору, что-то ему прошептала, а тот радостно закивал. Мы не сразу поняли, что происходит, но… К нам вывели победителей всех предыдущих матчей. И они встали на сторону Лекса, готовясь к атаке.

Там был даже тот из наших, с кем я болтал в ожидании начала боя. Чёрт, дело пахнет писюнами. Я же их всех убью ненароком! Нужно посчитать урон и разделить поровну на всех. Но противники, гонимые наградами за мою голову, не собирались давать мне возможность всё высчитать. Ладно, с одним противником я впитываю урон и хилюсь, но их было… по меньшей мере пятьдесят.

Первые удары я ещё держался, успевал кастовать хил, пытаясь как-то подсчитать атаку. Но выход был один — палить из всех оружий. Оставаться с холодной головой вообще не получалось, ведь система устраивала мне дискотеку, сигналя алым светом о резком снижении хп. Я вроде и успевал восстанавливаться, но силы ведь не бесконечные.

Зато как ликовала толпа! Им нравилось то, что меня травили десятки рабов, накинувшись толпой. Некоторые сокращали дистанцию, били исподтишка, другие издалека выбрасывали шары магии. И я, признаюсь честно, разозлился. Я буквально вспыхнул яростью, ведь я этого не заслужил! Я не хотел никого убивать, но это не волновало толпу. Только их жизни, только их условия, только их победа.

Один Лекс стоял позади всех, держа ладонь выставленной вперёд, но с согнутыми в нерешительности пальцами. Он не хотел участвовать в побоище, но и бездействовать не мог. Тогда я и решил облегчить его участь.

— Туман, — велел я, буквально останавливая бойню. Все противники удивлённо застыли, понимая, что у них и хп падает, и двигаются они, словно в желе застряв. Я же медленно поднялся, восстановился, поднимая с земли посох и выставляя его вперёд. — Колба. Скачки чар. Обратное лечение.

Три заклинания, не считая тумана, рассредоточились по толпе. Послышались крики боли, испуга и удивления с трибун. Я обернулся к Колетт, что смотрела на меня почти обиженно. В её глазах я читал претензию: «Ты сломал мои игрушки». Я только криво усмехнулся и, когда бой засчитали в мою пользую, в тихом шоке для зрителей, я неожиданно даже для себя, криво поклонился Колетт, с явным одолжением и сарказмом.

Дескать, всё для вас, госпожа, но я бы на вашем месте не шибко радовался.

Обернувшись к умирающим, я выстрелил волной исцеляющего света. Наверняка не все сумеют выжить — как минимум часть слабаков без 2к хп точно отсеются. А я направился к Лексу, подав ему руку и пальнув скачками чар, но как исцеление.

— Я же говорил, что по-другому не получится, — шепнул я под фанфары.

Обернувшись, заметил девчонку Леон, что стоя мне аплодировала. Я склонил голову, как бы отметив её, из-за чего она зарделась. Ну же, милая, давай, влюбляйся в меня. Но в следующую же секунду нас всех увели, причислив Колетт сорок новых рабов. И, надев на меня ошейник, неожиданно повели не в бараки к остальным, а сразу к госпоже.

Она ждала у повозки, бесшумно мне аплодируя и растягивая ярко выкрашенные губы.

— Признаю, ты не раб. Наверняка и твоя история о леаре для Леонов — правда.

— Ничего себе, — хмыкнул я, принимая от Джека бутыль воды. — И что будешь делать с этой информацией? Игнорировать?

— Боюсь, после такого представления это дорого мне обойдётся, — Колетт вдруг достала из лифа ключ, открывающий мои оковы. — Но я хочу сделку.

Я смотрел на неё глазами, в которых за равнодушием пряталось ликование. Нет, я не рассчитывал, что всё сложится настолько хорошо. Глупо было думать, что я действительно сумею произвести подобное впечатление, но, чёрт, всё вышло даже лучше! Осталось грамотно всё обставить и принудить Колетт играть по моим правилам. Я давно перестал её бояться, наверное, даже от ненависти ничего не осталось. Только жалкая пренебрежительность, которую я никогда ранее не смел испытывать к людям.

— Мы заключили достаточно сделок, — я полез в её повозку, надеясь чего съестного найти. — Мне всё ещё нужно сразиться перед Леонами.

— Но я не могу это выполнить, — упираясь руками в сидение, вздохнула госпожа. — Ты не раб. Ты не можешь драться в бойцовских ямах. А я не могу удерживать тебя против воли.

— Ты знаешь, сколько ещё сидит в твоих бараках не рабов? — хмыкнул я, закидывая в рот виноград. — Сотни человек.

— Но они не доказали это перед толпой знати и приезжей верхушкой союзного дома, — тяжело вздохнула Колетт. — Я не подозревала, что ты настолько силён. Кто ты, Алхимик? На самом деле. Я не могу даже представить лекаря, что сумел бы справиться столь непринуждённо с целой толпой рабов, желающих ему смерти!

— Я говорил правду. Отчасти, — уклончиво проговорил я, уже надкусывая яблоко. — Но не могу даже сейчас раскрыть себя полностью. Но в этом задействован дом Либрион и дом Леон. Скажем так, я… Ай, неважно. Ты не поймёшь.

— И мне что, просто отпустить тебя? — Колетт села рядом, уставившись на два сундука, полных золота. Их она получила за мою победу.

— Нет, блин! — я повернулся к ней почти гневно. — Выпусти меня биться на глазах Леонов! Это всё, что мне нужно. У меня план, а он… рушится. Если уйду сейчас, то никак не докажу им свою личность. Бумаг у меня-то при себе нет. Но ошейник лучше бы снять. Обещаю, до моего возвращения к Леонам, я тебя не убью.

— А после? — вдруг тихо спросила госпожа, побледнев. — Ты зря сейчас так говоришь. Я всё ещё могу убить тебя прямо тут. Небольшое заклинание — и ты труп.

— Не можешь, — я растянул губы в мерзкой ухмылке. — Это называется блеф, Колетт. Все уже меня заметили — это раз. А два — какой там у тебя лвл? Семидесятый. У меня после битвы, давай-ка посмотрим, ой, 1129. У меня столько хп, что, пока ты будешь меня пытаться убивать, я легче тебя голыми руками придушу. Не страшно со мной в одной повозке сидеть?

Повисла пауза. Колетт лихорадочно думала, а потом медленно повернула ко мне голову.

— Давай ещё сделку. Скажи, что мне сделать, чтобы сохранить жизнь и в будущем.

— Вот этот разговор мне уже больше нравится! — усмехнулся я, засовывая в рот дольку апельсина.

Глава 18

Я по-настоящему мог собой гордиться. Правда, я сделал так много, как даже не мечтал сделать.

Но было ещё кое-что, что я должен был сделать перед битвой. С Колетт договориться оказалось ещё проще, чем убить. О, я всё равно испытал истинное наслаждение, использовав эту шлюшку. Нехорошо убивать детей и женщин, так что я поступил по чести. Ну и выиграл от этого куда больше, чем мог мечтать.

Дальше всё зависело от моего красноречия и удачи. Но я знал, что всё это будет на моей стороне. На стороне победителя.

Я шёл уже через пару дней к баракам, без ошейника, твёрдым шагом. Я знал, что все эти рабы смотрят на меня с благоговением, помня ту битву. Я спас сорок жизней, я избавился от ошейника и рабства, я стал их героем. И я знал, что, когда приду к ним, то они не останутся слепы к предложению, которое повергло в шок Колетт.

Ещё пару шагов, и я вырулил из-за столовки. Со мной здоровались, отрываясь от дел, счастливо улыбаясь на ответное приветствие. Я молчать не спешил.

— Давайте соберёмся на тренировочном поле. Есть разговор.

Так я пускал молву для всех, зная, что сегодня нет охраны, что стража только снаружи, глуха к разговорам внутри. Их госпожа согласилась на мои условия, так что я исполнял свою часть. А когда все наконец собрались — сотни, нет, пожалуй, даже тысячи рабов, — я вышел перед ними в центр.

— Прошу, садитесь, вы и так достаточно устали, — я прошёлся вдоль первых рядов, видя поддерживающие взгляды Рина и Лекса — моих новых лучших друзей, первыми поддержавших мою затею. — Знаю, это последнее, что вы готовы услышать от меня, бывшего раба, но я расскажу историю. С неё родится предложение.

Я выдержал паузу, собираясь с мыслями и привыкая к такому всепожирающему вниманию.

— Несколько недель назад я выбежал из дома без бумаг, чтобы спасти от смерти старушку. Ровно через десять минут меня самого забрали в рабство, — я увидел в глазах рабов понимание. Они тоже через это прошли. — Я не был рабом. Я был лекарем. Мирным человеком, служащим народу. Я держал лечебницу, куда мог прийти каждый — зверолюд, демон, эльф. Бедняк и богач. Преступник и король. Я исцелял, лечил, не совершая зла. Так неужели я заслужил сидеть на цепи и умирать на поле не своей битвы? Нет. А вы?

— Нет! — первым крикнул Рин.

— Нет! — поддержал его Лекс, а за ним и остальные рабы стали кричать: — Нет! Нет! Нет!

— Об этом сейчас и пойдёт речь, — снова вступил я, оглядывая взбудораженную толпу рабов. — Я за жизнь. Я не стану призывать вас к риску жизнью и восстание. Это ни к чему. Я предлагаю вам добровольно присоединиться к моему дому. Скоро он станет тринадцатым влиятельнейшим домом трёх королевств. Вы не будете там рабами. Вы сможете начать всё заново, исходя из вашего второго и/или третьего класса. Для примера попрошу выйти первого добровольца. Рин.

Друг улыбался во все тридцать два, выбегая ко мне в центр. Встав на одно колено, он позволил мне коснуться его плеча.

— Рин, — громко объявил я, открыв статистику. — Класс: бойцовый раб, инженер, авантюрист. Исходя из его классов, я приму его в свой дом после присяги. Как личного советника и рыцаря шестого звена. Готов ли ты, Рин?