Кимберли Маккрейт – Удачный брак (страница 12)

Брови Пола взметнулись вверх. Он прижал к губам кончики указательных пальцев, сложив руки.

– Погибла?

Черт! Он заинтригован?

– Убита. Пока что моему другу не предъявили обвинения в связи с ее смертью, но, вероятно, предъявят. В любом случае ему нужен адвокат. Очевидно, я не гожусь на эту роль, но он…

– Почему? – Пол пристально посмотрел на меня.

– Почему не гожусь?

– Ну да. Ты теперь адвокат защиты или нет? И тебя бы не взяли, если бы ты не была хорошим адвокатом?

Ох, мы ступили на опасную территорию. Пол принудительно примирился с тем, что пришлось переключиться с обвинения на защиту. Он разозлится, если поймет, что я неспособна сделать то же самое.

– Да, но мой опыт ограничивается экономическими преступлениями.

– Пока ты работала в прокуратуре, ты занималась и другими уголовными преступлениями. Как и все.

Это правда. Я три месяца проработала в отделе по борьбе с общеуголовными преступлениями в Южном округе сразу после юрфака. Но все преступления, с которыми я имела дело, были ненасильственными. Вообще-то я даже гордилась тем, как ловко я избегала крови и увечий, поднимаясь при этом по карьерной лестнице без затруднений. Меня даже повысили и перевели в отдел по противодействию мошенничеству, где в поле зрения не попадалось ни капли крови.

– В основном я занималась нарушением миграционного законодательства и обвинениями в хранении и торговле наркотиками. Но никогда не сталкивалась с убийствами, – сказала я. – В любом случае, насколько мне известно, «Янг & Крейн» не берут тяжких насильственных, так что…

– А где это случилось?

– В Центр-Слоуп, – ответила я.

– В Бруклине, да? – Пол кивнул, по-прежнему щурясь. – Сам я рос в Проспект Леффертс, а детей растил в Бруклин-Хайтс.

Я внезапно ощутила, что ключ выскальзывает из моих пальцев и вот-вот провалится в щель между половицами. Я перестала контролировать то, что привело меня в кабинет Пола. Перекрестный допрос вел куда более опытный человек.

– Как бы то ни было, моему другу, очевидно, полезнее был бы адвокат, у которого есть опыт в делах об убийстве.

– Я так понимаю, ты ему это сказала? – уточнил Пол.

– Да, сказала.

– А он что?

– Сказал, что его это не волнует. Он хочет, чтобы его интересы представляла именно я. – Я пыталась придать голосу твердости. – Он просто не в состоянии ясно мыслить. Ему нужен кто-то, кому он может доверять.

– Мне так кажется, что он очень даже ясно мыслит, – возразил Пол. – И совершенно точно ему нужна ты.

В том, как он это произнес, явно чувствовался вызов. Так чего же ты боишься? Страх – еще одно запрещенное у Пола чувство.

– Он испуган. – У меня неприятно сжался желудок.

– Понятное дело, – буркнул Пол. – Мы-то с тобой знаем, что невиновные то и дело попадают в тюрьму. Даже мы лично парочку таких засадили.

«Нет», – подумала я. Если бы я так считала, то уволилась бы давным-давно. Как может Пол на голубом глазу говорить такие вещи?!

– Вернемся к моему первоначальному вопросу. Так почему же не ты?

Потому что я никогда не занималась и не буду заниматься делами об убийстве. Я даже не могу объяснить толком причину. Кроме того, моя жизнь и так в полном раздрае. Но я не могу ничем из этого с тобой поделиться, чтобы тебя не разочаровывать.

– Я старший юрист, а не партнер. Ты же сам говорил, что старшие юристы не берут себе собственных дел.

Пол взял со стола ручку, повертел в пальцах.

– Да, ты не партнер. Пока что. – Его глаза тревожно поблескивали. – Но я-то партнер. Я не говорю, что готов работать ночи напролет вместе с тобой, но я готов оказать содействие.

Хоть ты тресни, я не понимаю, как этот разговор закончился тем, чем закончился – предложением представлять Зака.

– Ладно. Здорово… – пробормотала я, поскольку Пол, похоже, ожидал благодарности. Мое сердце гулко колотилось.

– Кто твой друг? – спросил Пол. – То есть наш клиент.

– Зак Грейсон, – ответила я. – Основатель…

– Я слышал это имя, – перебил меня Пол, – основатель логистической компании. Я читал о ней в «Гарвард бизнес ревью».

– ЗАГ.

– Да-да, она. Чтобы компании могли отправлять заказы, как «Амазон». – В его голосе звучала брезгливость. – Почему народ не может просто закупаться в магазинах, как в старые добрые времена?

Да потому что они впахивают сутками напролет на таких, как ты.

– Зак уже продал полный пакет акций компании, – сказала я. – Открывает что-то новое в Нью-Йорке.

– Его привлекли к суду?

Я кивнула.

– Вчера. За нападение на офицера. Наверное, ждут результаты от криминалистов. В залоге отказали.

– Отказали? – проворчал Пол. – Тогда первым делом готовим документы о рассмотрении законности его ареста. Чтоб вытащить его из этой дыры. Затем разнюхаем в окружной прокуратуре, выясним, что там у них есть по делу об убийстве. Похоже, особо предъявить нечего, иначе бы уже предъявили. – Пол помолчал. Его лицо полыхало от волнения. Я, как последняя идиотка, распахнула дверцу, и он тут же влез, куда не просят. – Думаешь, он виновен?

– Нет. Я так не считаю.

Это правда. Я так не думала. Мне ничего не было известно.

– Но даже если он виновен, у него есть право на защиту, так? – Пол посмотрел мне прямо в глаза. – Тебе придется поверить в это, иначе не сработает.

– Понимаю.

Я правда понимала. Но в тот момент я, как никогда, жалела, что ушла из прокуратуры. Всем положена защита. Но это не значит, что эту защиту предоставлю я. Я для себя давным-давно смирилась с этим фактом. Пол еще пару минут разглядывал мое лицо.

– А чего ты тогда ждешь? – спросил он довольным голосом. – Иди и приступай к документам о законности ареста.

Я кивнула, постояла немного и нетвердой походкой направилась к двери.

– И дай мне знать, если не сможешь найти помощника окружного прокурора, который занимается этим делом! – крикнул мне вслед Пол. – У меня есть знакомые в окружной прокуратуре Бруклина.

Когда я добралась до уголовного суда Бруклина, чтобы переговорить с государственным защитником Зака, слушания уже были в полном разгаре. Я позвонила в его контору и оставила голосовое, но мне никто так и не перезвонил. Я какое-то время посидела в заднем ряду, все еще приходя в себя после разговора с Полом. В отличие от величественного федерального суда в Манхэттене с его темно-красными деревянными стенами и потолками с золоченой отделкой в этом суде все было сугубо практичным. Здание высокое и современное, а деревянная отделка внутри – сосна медового цвета. Никакой живописи маслом, никакого бремени истории. Зато полным-полно несчастных людей. Зал для слушаний был битком набит, тут же в галерее в бесконечном ожидании толпились ответчики, которых оставили на свободе, адвокаты, родственники и друзья. Ничего общего с самоуверенными богатыми ответчиками в федеральных слушаниях по делам о мошенничестве, которые всегда влетали в зал заседаний в последнюю минуту, слишком занятые, чтобы чего-то ждать. В этом суде большинство людей выглядели уставшими, печальными и испуганными. За барьером, отделяющим суд от ответчиков, в дальнем конце за столом слева сидела прокурор, коротко стриженная блондинка с кислым выражением лица, причиной которого, возможно, стало облегающее платье с запахом, не льстившее фигуре, а возможно, должностные обязанности. Если окружная прокуратура хоть чем-то напоминает генеральную, то такие слушания поручают младшим юристам прежде, чем через некоторое время поручить им более престижные задачи – разбираться с преступлениями на сексуальной почве и с уголовными преступлениями, включая убийства. Целый час я наблюдала стремительные монотонные слушания в надежде, что перед судом появится Адам Рот-чего-то-там. Вместо этого перед моим остекленевшим взором подавались прошения, убирались пункты обвинений, перетасовывались какие-то папки. Вызывались фигуранты следующего дела. Я уже начала подумывать о том, чтобы все бросить, но тут начались следующие слушания.

– Дело номер 20—21345, Рэйм, Гарольд, убийство второй степени! – гаркнул секретарь.

Через вращающиеся двери справа, предназначенные для ответчиков, заключенных под стражу, завели невероятных размеров мужика с блестящей лысиной и могучими розовыми руками, сплошь покрытыми яркими татуировками. Он даже не шел, а еле волочил ноги. Такой мог бы вырубить Зака одним взмахом руки. Адвокат, мельтешивший рядом с ним – молодой долговязый парень, кучерявый, в очочках, – скорее напоминал профессора литературы, чем защитника по уголовным делам. Он наклонился к своему устрашающего вида клиенту и ласково улыбнулся, а потом сказал что-то, отчего мужик злобно зыркнул на него.

– Адам Ротштейн, Бруклинская служба государственных защитников, ваша честь.

А вот и он.

Появился новый прокурор, чтобы забрать дело у блондинки, вероятно, потому что это было дело об убийстве. Сейчас в Нью-Йорке меньше трехсот убийств в год. Обвинения в убийстве стали чем-то особенным. Новый прокурор был значительно ниже ростом, чем Адам Ротштейн, но его костюм был тщательно отглажен, да и сам он выглядел куда более отдохнувшим. Новый игрок на поле – очень полезно, когда тебя вызывают на рассмотрение одного-единственного серьезного дела, а не бросают в людское море мелких преступников, многие из которых тем не менее заперты в Райкерс вместе с Заком и этим чудовищным мужиком.

– Подсудимый признает свою вину? – спросил судья монотонным гнусавым голосом.